Там, где тишина - Эллиот Харпер

Сосредоточенно изучая отчеты криминалистов, Адам старался не думать о Билли. Отрывки их разговора в машине и слова Билли о разорванной помолвке с Розенбергом периодически всплывали в голове, но каждый раз он упорно возвращался к тексту на мониторе, прогоняя все, что не относилось к делу.

Потом. Все потом.

Еще будет время разобраться в этом опостылевшем клубке эмоций и чувств. Возможно, как-нибудь в другой раз, при других обстоятельствах и при наличии свободного времени, что, вероятно, случится не раньше окончания расследования и не иначе как в следующей жизни. Главное, Билли в безопасности и находится под присмотром – как и ее семья и родные Адама и Лео.

Миддлтон то и дело задумчиво хмурился, делал пометки в отчете, неоднократно менял позу, выпрямлял спину, разминал плечи, подпирал подбородок рукой, тщательно рассматривал детали снимков с места преступления в диспетчерской и вносил все важные наблюдения в заметки.

Итак, они выяснили, что фонтаны не работают с одиннадцати вечера до шести утра. В пять тридцать приходит диспетчер, проверяет серверную и оборудование, затем делает это еще раз в течение дня. Но именно сегодня туда заходили не два, а три раза. И один – незадолго до начала трансляции. Значит, убийца попал в диспетчерскую в этот промежуток, но, очевидно, сделал это под прикрытием.

Во время повторного изучения фотографий тела Нэнси Поллак рабочую тишину нарушил звук входящего звонка, и экран ноутбука перекрыла фотография Лео, снятого во время своего прошлогоднего дня рождения, – в очках-звездах и с бесконечно счастливой физиономией. Образцово-показательный агент как-никак.

Миддлтон убавил звук, чтобы не разбудить Билли, и, пожалев, что не взял наушники, принял вызов.

На фоне привычного хаоса своего кабинета появился еще менее довольный Лео.

– Как там Билли? – поинтересовался он, отправляя в рот холодную картошку фри двухдневной давности.

Адам с тоской не пообедавшего человека посмотрел на сомнительный перекус друга и ответил вполголоса:

– Пока не знаю. Она еще спит. – Он поерзал на стуле и придвинулся к столу. – Как мы и предполагали, записи с внутренних и дорожных камер стерты, поиск возможных свидетелей в процессе, поэтому здесь у нас очередное гребаное ничего. Удалось что-нибудь узнать? Судя по твоему виду, новости так себе.

– Nada, – буркнул Лео, выронив пару кусочков картошки изо рта. – Кровь принадлежит жертве, но помимо этого была намешана и кровь животных. Предположительно коров.

– Блеск.

– Угу. А установил он это все на крыше каждого фонтана, где были найдены специальные герметичные пластиковые баки, которые открылись точно в назначенное время и смешались с водой.

Адам тихо выругался. Андерсон оказался не просто больным на голову подонком, но и любителем ярких представлений, притом чересчур реалистичных.

– Выясняем, где он это все достал, но, вероятно, хвосты уйдут на черный рынок – и там же утонут.

– Попробую копнуть в этом направлении. Хорошие новости есть?

– Не особо. Что касается дверей… – Лео задумчиво прожевал остатки картошки и продолжил: – Они были открыты бейджем одного из диспетчеров, причем этот бейдж до сих пор находится у него.

Миддлтон нахмурился:

– Он все время был у диспетчера? Может, он его терял или оставлял где-нибудь?

– Клянется, что не терял, нигде не забывал и никому не передавал. – Загнув по очереди пальцы, Лео раздраженно передернул плечами. – Пока мы не найдем подтверждения его словам, он остается под подозрением. Наши проверяют его по базам и записям камер, а также восстанавливают маршрут всех его передвижений за последний месяц – это как минимум. Правда, разнообразия там мало, как я понял во время допроса. В основном это дорога от квартиры, в которой он живет один, до работы и обратно. Поэтому нас интересуют все его возможные отклонения от заданного маршрута и любые внезапные происшествия на этом пути. На данный момент это все, что у нас есть. – Холден вздохнул, потер уставшее лицо и пристально уставился на Адама. – Но мы ведь с тобой оба понимаем, как все есть на самом деле.

Учитывая, насколько откровенно сотрудник фонтанов Краун попадал под прицел, что неизбежно делало его причастным к совершенному убийству, напрашивался очевидный вывод:

– Диспетчер невиновен, – заключил Адам.

– Диспетчер невиновен, – кивнул Лео. – И было бы неплохо выяснить, как этот сраный Роберт Копперфильд Андерсон провернул фокус с бейджем.

* * *

Сон, приятный и мягкий, как воздушное облако, обнимал изнутри, даря ложное чувство абсолютного покоя, которому не были помехой ни тревожные мысли, ни справедливые страхи.

Наверное, Билли не спала так сладко и уютно уже очень давно и за эти три часа набралась сил не меньше чем на целую неделю.

Медленно и неохотно приоткрыв глаза, она поморщила нос, прочистила горло и потянулась, спутав день с утром и чужую квартиру со своей. Но привычная мягкая постель оказалась не настолько удобной и будто уменьшилась в ширине минимум в полтора раза. Нахмурившись, Билли распахнула глаза еще шире и в недоумении посмотрела на смутно знакомую светлую стену, абсолютно голую, а затем на черный ковер, где недавно лежали подушки, плед и одеяло.

Не может быть.

Резко подскочив на диване, Билли села и покрутила головой по сторонам.

Все верно, это квартира Адама. «Что за?..» Как она здесь оказалась? Билли запустила пальцы в волосы и откинулась обратно на подушку.

– День сурка какой-то, – пробормотала она, спрятав красные щеки в ладонях.

Почему, господи, ее опять сюда занесло? Прямо место священного паломничества, а не квартира агента ФБР.

Следом в ее голове всплыло последнее и очень смутное воспоминание из Миллениум-парка: вот она сидит в машине Адама, с трудом перебарывая охватившую ее панику, вызванную чьим-то звонком, а затем… окрик Адама… объятие… волна мурашек по коже, от спины и по всему телу, и…

Все как в тумане.

Словно Билли усыпили, но она не видела в руках Адама укола с успокоительным.

Итак… что было дальше?

Кажется, выяснить это можно было только одним способом.

Билли убрала ладони от покрасневшего лица, откинула в сторону неприлично уютное одеяло и встала с дивана.

Секунду спустя ее озарило еще одно воспоминание, в ушах зазвучал голос Адама: «Он видел тебя сегодня в парке и… приметил».

Замерев, Билли по второму кругу осознала, в какую опасность втянула и себя, и свою семью. «Господи… что я наделала?»

Она еще раз осмотрелась – на этот раз беспомощно и потерянно, будто искала в пустом «музейном» окружении любую возможную поддержку. Но стоило взгляду наткнуться на стену с коллажем, и ее сердце забилось быстрее – и далеко не в охотничьем азарте. Билли сделала