Сети чужих желаний - Марина Серова

месиво. Грязь, вязкая и цепкая, чавкала под подошвами, норовя удержать каждый шаг. Я скользила, едва удерживая равновесие, и мысленно благодарила судьбу, что надела практичные ботинки. Добравшись до машины, я с облегчением рухнула на сиденье, с трудом переводя дыхание. В салоне пахло остывшим пластиком, но это был запах спасения. Я вся дрожала от холода, пальцы одеревенели и плохо слушались. Черт возьми, Аякс был на сто процентов прав, уговаривая меня отложить поездку. В следующий раз его советам стоит уделять больше внимания — заболеть сейчас было бы непозволительной роскошью.

Завела двигатель, чтобы хоть как-то согреться, и тронулась в путь. Как только тронулась, неожиданно пропала связь. Индикатор на телефоне то показывал жалкую одну палочку, то гас совсем. Я нервно поглядывала на экран, ожидая увидеть уведомления от Роберта или Кири. Они наверняка ждали новостей, но телефон молчал. Эта тишина настораживала. Чем они были так заняты, что даже не отзвонились?

Дома первым делом, не раздеваясь, я взяла блокнот с записанными номерами Надежды Петровны. Система быстренько пробила их: первый оказался одной из линий обслуживания клиентов крупного банка, а второй — мобильным номером. Его владельцем значился Котов Владислав Альбертович.

Интернет выдал о нем достаточно информации, чтобы составить портрет. Родился в восьмидесятом году в Москве. В настоящее время является сотрудником юридической фирмы, где, согласно сайту, оказывает услуги в сфере установления порядка наследования имущества и урегулирования наследственных споров.

— Ишь ты, как закрутили, — пробормотала я, просматривая его профиль, — по факту — рядовой нотариус с функцией юриста, а звучит будто целый президент.

Самым ярким эпизодом в его карьере, судя по всему, было недавнее дело о мебельной фабрике «Формат». После скоропостижной смерти владельца его заместитель попытался незаконно переписать предприятие на себя. В корпоративной статье на сайте фирмы эта история была описана с таким пафосом, что напоминала сценарий голливудского боевика. Язык пестрел оборотами вроде «наша команда провела ювелирную операцию», «внедрилась в окружение злоумышленника» и «блестяще спровоцировала его на саморазоблачение».

Я не могла сдержать усмешки. Поверить в эту лапшу могли лишь люди, абсолютно далекие от юридических реалий. Было ли это следствие разыгравшегося воображения автора статьи или сам Котов обладал недюжинным талантом сочинителя, я не могла сказать. Статья была опубликована без указания имени автора.

Еще немного изучив его дела, я нашла номер и записалась к нему. Само собой, он не имеет права разглашать информацию третьим лицам, так что вдобавок к этому я договорилась с Борисовым, чтобы он пошел со мной. Котов имеет законные основания не раскрывать мне всех подробностей завещания, несмотря на мое удостоверение детектива, а вот человеку с корочкой полицейского ему придется выложить все. Встречу назначили на завтра. У меня в запасе оставалась вся ночь, так что, может, смогу накопать информацию, чтобы надавить на него, если начнет что-то скрывать. В частных юридических фирмах не редкость, что за небольшое, а иногда и большое вознаграждение нотариус может подправить завещание так, что никакая экспертиза не распознает подделки. Я уже собиралась плотно сесть за изучение биографии Котова, как вдруг мне позвонил Роберт.

— Тысячекратно извиняюсь за такой поздний звонок, Татьяна.

— Ничего страшного, я еще не собиралась ложиться спать.

— Зло никогда не дремлет, да? — Он нервно посмеялся. — Я уточнил у знакомых по поводу завещания Сергея. Он и вправду его составил и заверил три с небольшим года назад. Удивительно, что он ни слова не сказал мне. Может, не хотел беспокоить по мелочам. В любом случае сейчас это неважно. Завещание будет передано юристам нашей компании, и все решения будут приняты исходя из его содержания.

— Вы приняли Геннадия?

— Да, но пока на испытательный срок. Поработает месяц, а мы посмотрим на его результаты. В отделе кадров немного расспросили его бывших коллег, и они подтвердили, что Геннадий отличный работник, к тому же выполняет свои обязанности с охотой и старается закончить все в срок, а плохие характеристики — это, скорее, последний способ насолить ему от руководителей. В общем, благодарю вас за хорошего сотрудника.

— Не стоит. Завтра я постараюсь получше разобраться, почему Орлов составил завещание. У вас нет на этот счет никаких мыслей?

— Почему составил? — Роберт протянул последнее слово. — Даже не знаю. Враги есть у всех бизнесменов, но прямо чтоб завещание составлять, таких не было.

— Тогда, может, ему поступали угрозы?

— Никогда о таком не слышал. Он мог ссориться, кричать на переговорах и яростно отстаивать позиции компании, но все было в рамках. Все-таки не в девяностые живем.

— Три года — это большой срок. Может, вы что-то забыли?

— Возможно, но нельзя исключать то, что Сергей мог мне ничего и не рассказать. Мы с ним сильно сблизились в последние год-полтора, а до этого все свои переживания он держал внутри. Сами понимаете, даже если что-то и было, я об этом не знаю.

— Может, в тот момент был кто-то, с кем он мог поделиться?

— Была девушка, с которой у него были одни из самых серьезных отношений. Кажется, они были вместе больше года. О них весь отдел говорил, поэтому и я знаю. Может, он что-то рассказывал ей.

— У вас есть ее контакты?

— Она работала в отделе анализа и прогнозирования. Я поищу в архиве и отправлю вам все, что смогу найти. Это займет пару дней.

— Благодарю. Завтра постараюсь детально ознакомиться с завещанием Орлова и поговорить с тем, кто его заверял. Доброй ночи.

После этого я немного полистала дела Котова, но поняла, что мозг совершенно не может сфокусироваться на материале. Я прочитала несколько страниц, но ничего не поняла и не запомнила. День был насыщенным и отнял много сил. Пора ложиться отдыхать.

Утро встретило серостью и моросящим дождем, барабанящим по оконному стеклу с монотонным упорством, словно упрямый кредитор, требующий немедленной оплаты.

Я посмотрела в зеркало и увидела в отражении усталое, но решительное лицо, словно маску, натянутую поверх настоящего «я», которое не знает отдыха, пока дело не будет закрыто. На щеке остался след от подушки в виде глубокой складки, а в глазах появились красные прожилки, карта бессонной ночи, полной тревожных мыслей и беспокойных сновидений. Я вздохнула, выпуская из груди спертый воздух комнаты, натянула на плечи халатик и пошла к окну. Мир за стеклом казался таким же серым и беспросветным. Сегодняшний день обещал быть не менее сложным, чем вчерашний, а может, и хуже, и нужно было собраться с силами.

Борисов позвонил и сообщил, что скоро будет у меня. На служебной машине мы должны будем доехать до юридической конторы, где