Сети чужих желаний - Марина Серова

— Отлично выглядите, Татьяна Александровна, — по контрасту с тоскливой погодой Борисов выглядел неестественно радостным.

— Чего это с тобой? Обычно ходишь недовольный, а тут чуть ли не светишься.

— Так это, отпуск у меня скоро, — с нескрываемой улыбкой ответил тот. — Еще неделю отработаю — и свобода.

— Да уж, кому свобода, а кому работать дальше.

Он ничего не ответил, только сел за руль и всю дорогу не переставал улыбаться. Я заняла себя размышлениями о завещании. С чего сравнительно молодой мужчина озаботился такими юридическими заморочками? Ему угрожали и он опасался за свою жизнь? Или решил, например, озаботиться судьбой своего детища — компании? Или… Вариантов масса, и смысла размышлять об этом, пока я не видела завещания, нет.

Но пока мы едем, заняться все равно нечем. Не обсуждать же грядущий отпуск Борисова? И я вновь погрузилась в путаницу размышлений и предположений. Завещание могли подделать — в принципе не так уж редко случается подобное. Вдруг это дело рук Роберта? Что тогда? Тогда бы он не обращался ко мне, это очевидно. Зачем привлекать внимание полиции, да еще и сверху нанимать частного детектива? Если бы он хотел забрать себе компанию, то сделал бы это тихо. Еще одним человеком, который мог бы это сделать, был Геннадий. Изначально он строит из себя жертву, которой ничего не надо, и устраивается он, только чтобы угодить и помочь тете, а потом появляется завещание, по которому она уезжает подальше к родственникам, дом достается ему, так еще и компания в будущем может оказаться в его руках.

Я выдохнула и все же отбросила бесплодные на данный момент размышления. Нельзя делать выводы, основываясь на предположениях. Сейчас мы посмотрим содержание завещания, и уже тогда я смогу подвести предварительные итоги.

Наконец мы приехали. Солнце, пробиваясь сквозь пелену осенней мороси, высветило мрачное здание юридической фирмы. Тяжеловесный фасад из серого гранита, узкие окна, словно бойницы, — все говорило о солидности и неприступности. Я поежилась, ощущая не столько холод, сколько давящую атмосферу этого места. Борисов поправил кобуру, его взгляд скользнул по скрытым камерам над входом.

— Ну что, идем внутрь? Быстрее начнем, быстрее закончим, — он попытался разрядить атмосферу.

Внутри обстановка оказалась не менее гнетущей. Холодный блеск полированного мрамора, гулкое эхо шагов в просторном холле, портреты чопорных юристов в золоченых рамах — все кричало о власти и деньгах. Секретарша за стойкой не удостоила нас даже взглядом, пока Борисов не предъявил удостоверение.

— Нам нужен нотариус Котов по делу Орлова, — сухо произнесла я, — мы записаны.

— Третий этаж, до конца направо, — секретарша, наконец оторвавшись от монитора, указала на лифт.

Поднимаясь на третий этаж, я чувствовала нарастающее напряжение. Не всякое место могло вызвать у меня такое давящее чувство внутри, но здесь прямо мурашки бегали по коже.

В кабинете Котова пахло старой бумагой и дорогим одеколоном. Сам он был одет в строгий черный костюм с красным галстуком. Веснушчатое лицо уже изрядно покрыли морщины. Неподвижные глаза смотрели то ли с усталостью, то ли с безразличием. Нотариус встретил нас сдержанно.

— Детектив Иванова и старший лейтенант Борисов, чем могу быть полезен? — спросил он, жестом приглашая нас сесть.

— Нас интересует завещание Орлова, составленное приблизительно три года назад. Хотим ознакомиться с копией.

— Дело Орлова… да, печальное событие. — Котов вздохнул и, словно готовясь к неприятному разговору, откинулся на спинку кресла. — Он был моим частым гостем. Я знал его, еще когда он учился в университете. Хороший юноша с отменной памятью. Порой я удивлялся, как он может столько всего запомнить. Что-то я разговорился. Минутку, я возьму копию завещания. Приготовил ее заранее, когда узнал, что вы придете.

Котов открыл массивный сейф за своим столом и извлек оттуда толстую папку с документами. Его движения были медленными, выверенными, как будто он тянул время. Найдя нужную бумагу, он положил ее на стол перед нами.

— Пожалуйста, ознакомьтесь. На ней все необходимые подписи и печати.

— Благодарю.

Я внимательно изучила документ. Все выглядело безупречно и юридически грамотно. Но именно эта безупречность и настораживала меня. При изучении материалов дела я нашла несколько документов, написанных лично Орловым. Он писал кратко и лаконично, не любил лишних деталей или описаний. Здесь же описана каждая мелочь. Кто, куда, зачем и с кем — он как будто играл в пошаговую стратегию и продумывал несколько ходов вперед. Разумно, но совсем не в стиле Орлова.

— Вы помогали ему или он все написал сам?

— Сергей Петрович пришел ко мне с готовым завещанием и попросил только заверить. Я не делаю того, чего от меня не просят.

Все это время Борисов внимательно разглядывал кабинет Котова. Книги на полках, множество архивов в разноцветных папках, ежегодные отчеты, помеченные цифрами, — все было таким обычным, что глазу не за что зацепиться. В какой-то момент он настораживающе застыл. Я проследила взглядом за объектом его интереса и с трудом сохранила невозмутимое выражение лица. На краю одного из шкафов позади Котова он приметил глаз камеры. Это была не та камера, что ставят во всех заведениях, а, скорее, та, о которой хозяин кабинета мог не догадываться. Кому же нужно следить за нотариусом? Как давно стоит камера и знает ли о ней сам Котов? Интригует.

Я поймала взгляд старлея, выразительно моргнула в сторону камеры, он едва заметно кивнул — мол, снаружи обсудим. После чего я вернулась к беседе с нотариусом.

— Орлов делился с вами чем-то из рабочей рутины?

— Бывало, что рассказывал о совещаниях или о глупых партнерах, но нас нельзя назвать друзьями.

— Может, он говорил вам о своих врагах или просил советов?

— Честно вам сказать, я не люблю говорить об этом, — он вытер влажный лоб платком, — но если это может помочь делу, то вам расскажу. Сергей Петрович не просто так решил написать завещание. У него были причины. Во-первых, ему казалось, что за ним стали следить. Тогда он был не настолько влиятельным бизнесменом, но все известные фирмы уже считали его потенциальным конкурентом. Несколько раз к нему обращались с предложением объединиться с более крупным игроком на рынке. По сути, стать филиалом другого предприятия, а некоторые даже пытались выкупить фирму, предлагали бешеные деньги, но Орлов стоял на своем. Самое страшное, что позже его опасения подтвердились. Судя по камерам из подъезда и видеорегистратору, какие-то люди определенно проявляли к нему повышенный интерес.

— Он не обращался в полицию?

— Обращался, но тогда ему пришло