Сети чужих желаний - Марина Серова

— Да, меня зовут Татьяна.

— Ах да, мы познакомились в кабинете у директора. Теперь вспомнил.

— Мне бы хотелось задать вам несколько вопросов касательно Орлова.

— Конечно, чем могу помочь? Я уже давал показания полиции, да и вам тоже.

— Я знаю. Именно это меня и беспокоит. Ваши показания… слишком хорошо согласуются с показаниями других сотрудников. Словно вы все заучили один и тот же текст.

Его лицо слегка помрачнело.

— Я просто говорю правду. Правда одна. Орлов не доставлял особых проблем и был таким же гостем, как и сотни других.

— А как же его проблемы с алкоголем и регулярные конфликты с персоналом и гостями? Или у вас сотни других гостей делают так же?

— У всех свои привычки, — он пожал плечами. — Мы научились не обращать внимания на его странности. Не он первый, не он последний, кто так себя ведет. У нас работают опытные и стрессоустойчивые люди, способные справиться с ним.

— Хорошо. Тогда скажите мне вот что. Вы помните, во что был одет Орлов, когда вы его видели в последний раз?

— Темный костюм синего цвета. И галстук… эм-м, — на секунду он запнулся, будто забыл строчку из стихотворения, — в полоску, да, точно в полоску.

— А цвет рубашки?

— Белая. Классическая белая рубашка.

«Как по учебнику, — подумала я. — Слишком идеально. Никаких деталей, никаких личных наблюдений. Просто сухой пересказ».

— Спасибо, я еще вернусь к вам позже. Не подскажете, где я смогу найти горничных, которые обслуживали номер Орлова?

— Дверь напротив моей. Сейчас она закрыта, — он бросил взгляд на настенные часы, которые показывали без пяти десять, — но, думаю, они скоро придут. Я предупрежу, что вы их ждете.

— Не стоит. Всего хорошего.

Разговор с горничными, как и ожидалось, не принес ничего нового. Обе девушки, молоденькие и испуганные, как под копирку повторяли заученный текст: «Орлов был вежлив, не мусорил, особых просьб не было. Иногда ругался, но наутро всегда извинялся».

— А вам не показалось, что он был чем-то обеспокоен? — настойчиво спрашивала я у одной из горничных, хрупкой девушки по имени Светлана.

— Нет, — тихо ответила Светлана, опуская глаза. — Все было обычно.

— А может быть, вы заметили что-то необычное в номере? Какой-то запах, странный предмет, что-то, что не вписывалось в общую картину?

Светлана молчала, нервно теребя край своего фартука.

— Я ничего не видела, — прошептала она наконец.

Я чувствовала, что девушки что-то скрывают. В их глазах плескался страх, но страх не передо мной, а перед чем-то, а скорее, перед кем-то другим.

— Что ж, в таком случае у меня больше нет вопросов.

Последним в списке был портье, молодой парень по имени Игорь. Он оказался более разговорчивым, чем остальные.

— Да, помню я этого Орлова, — сказал Игорь, потирая затылок. — Вид у него был такой, как будто он на иголках сидел. Нервный какой-то.

— Что еще вы заметили?

— Чемодан у него был большой, тяжелый. Обычно, когда люди приезжают на пару дней, у них чемоданы поменьше. А у этого — как будто он сюда надолго собрался.

— Он говорил по телефону, когда вы несли его вещи?

— Да, говорил. Тихо так, вполголоса. Но я слышал обрывки фраз: «Все будет сделано. Не волнуйтесь, я все улажу».

Я нахмурилась. Это уже что-то. Пусть и немного, но это уже хоть какая-то зацепка.

— А вы не слышали, с кем он говорил? Мужской голос или женский?

— Скорее мужской. Но уверенным быть не могу. Голос был приглушенным.

Я поблагодарила Игоря и вышла из отеля. На улице меня встретил холодный ветер, пронизывающий до костей. «Отовсюду так и разит ложью, — размышляла я, подходя к машине. — Слишком много вопросов и слишком мало ответов, да и те, что мне пытаются подсунуть, мне не нравятся. Кто-то очень старается скрыть правду. И мне придется найти этого кого-то, чего бы мне это ни стоило».

В машине я просидела долго. Однако я дождалась своей цели. Около четырех часов вечера Светлана шла, опустив голову, словно пытаясь спрятаться от холода и любопытных взглядов. Она казалась еще более хрупкой и потерянной, чем в прошлые встречи. Я тут же выскочила из машины и окликнула ее. Мне показалось, она вздрогнула, когда услышала мой голос, и даже попыталась сделать вид, что не услышала меня, но когда я позвала ее еще раз, Светлана все же обернулась.

— Что вам еще нужно? Я уже все рассказала.

— Я знаю, — спокойно ответила я, — но у меня остались вопросы. Просто пара минут, и я вас больше не побеспокою.

Светлана колебалась. Было видно, что ей хочется убежать, скрыться, но что-то ее останавливало. Может быть, усталость от лжи.

— Хорошо, — тихо сказала она, садясь в машину.

— Светлана, я понимаю, вам страшно. Но поймите и меня. Орлов убит, и мне кажется, вы что-то знаете.

Светлана молчала, сжимая в руках свою сумку.

— Послушайте, — продолжила я, стараясь говорить как можно мягче, — я не следователь. Я хочу помочь, но для этого мне нужна правда.

— Правда? Какая тут правда? Здесь, в отеле, правда никому не нужна, — в глазах Светланы блеснули слезы.

— Почему вы так говорите?

Светлана вздохнула, словно выпуская из себя всю накопившуюся боль.

— Потому что это не просто отель, понимаете? Здесь… здесь все не так, как кажется.

— Что вы имеете в виду?

— Здесь много тайн, много запрещенного и незаконного. Директор и некоторые администраторы всем управляют. Они как мафия. К директору постоянно ходят какие-то люди с чемоданами или сумками, а недавно я прибирала в его кабинете и увидела приоткрытый сейф. Он был полностью забит пачками с долларами.

Я почувствовала, как внутри меня нарастает напряжение. Мои догадки подтверждались. В «Белом лебеде» не все чисто.

— И что же они делают? Что скрывают?

— Я не могу сказать. Если я расскажу, они меня убьют.

— Но ведь Орлов уже убит! Может быть, его смерть связана с этими делами?

— Не знаю, — Светлана покачала головой. — Клянусь, я ничего не знаю об убийстве. Я просто работаю здесь, чтобы прокормить семью.

Я внимательно смотрела на нее. В глазах Светланы читался страх, но не ложь. По крайней мере, пока.

— А что вы знаете о самом Орлове? Он с кем-то общался, что-то говорил?

— Он был вежлив с горничными, пока был трезв. Всегда оставлял хорошие чаевые. Однажды я видела, как он ругался по телефону, но я не расслышала с кем.

— И все?

Светлана снова замолчала, словно борясь с собой. Я почувствовала, что близка к тому, чтобы вытянуть из нее хоть что-то.