Загадка тихого озера - Дарья Александровна Калинина

машине тоже все было перевернуто вверх дном. Багажник даже был неплотно закрыт, потому что неизвестный пошуровал внутри так основательно, что все вещи, прежде аккуратно сложенные, теперь представляли из себя один сплошной и, надо сказать, малосимпатичный винегрет. Носки, пластиковые коробки, батарейки, тряпки, банки консервов и прочий хлам. И конечно, закрыть дверцу багажника как следовало оказалось невозможно.

— Новое дело! — возмутилась Оля. — Что же получается? Пока я бегаю с высунутым языком, разыскиваю Славу, пытаюсь понять, не случилось ли с ним чего-нибудь плохого, он преспокойно развлекается с Изабеллой, а потом возвращается в «Лесную сказку» и роется не только в своей машине, но и в моем доме?

Но по зрелом размышлении она решила отказаться от этой версии. Не стал бы Слава переворачивать ее дом вверх дном. И уж свою машину в таком непотребном виде точно бы не оставил.

— Да и что он мог искать? Уж у меня дома ему искать точно нечего. Его вещей там нет.

За то время, что супруги не жили вместе, Слава успел собрать и перевезти к родителям все свои личные вещи. И устраивать раскардаш в машине ему тоже никакой нужды не было. Он сам собирал и складывал вещи в багажник, а значит, лучше других должен был знать, что и на каком месте у него лежит и где ему искать.

— Значит, не он. Значит, не Слава. Приходил сюда и орудовал кто-то чужой. Потому и Калачик ведет себя словно сам не свой.

Оле стало очень жаль своего маленького мохнатого друга. Можно только представить, какого страху натерпелся Калачик. И руки у Оли сами собой сжались в кулаки.

— Такого я ему не спущу!

Кому именно была адресована ее угроза, она понятия не имела. Но не сомневалась, что рано или поздно найдет злодея и заставит того раскаяться в том, что посмел явиться в ее дом и напугать собаку.

Разумеется, первым делом Оля сообщила подругам о случившемся. Катя со Светой дружно разохались. А потом пожелали своими глазами взглянуть на то, что случилось в доме у Оли. Вскоре к ним пожаловал и Никита Максимович.

Следователь отрастил бородку и как-то сразу возмужал.

— Только ваш поселок и обслуживаем! — сказал он подругам. — А знаете почему? Во всех других местах у нормальных людей камеры наблюдения установлены, по ним сверишься, и никакого расследования проводить не нужно. Все четко видно. Вот взломщик, вот его машина, вот место, куда он перевез украденные вещи. А у вас что?

— А что у нас? У нас камер нету.

— Вот в том-то и дело! Ни у кого в вашем поселке не установлены системы видеонаблюдения!

Подруги в ответ могли лишь виновато потупиться, хотя их вины в этом не было. Таковы уж были правила, принятые жителями поселка еще до их появления в «Лесной сказке», что никаких камер видеонаблюдения на территории поселка не будет. Безопасность хорошо, но свобода личности превыше того.

— Нет у вас в поселке камер! А почему, я вас спрашиваю? Дурью маетесь! Были бы камеры, сейчас бы мы с вами посмотрели по камерам и установили, кто преступник. Мне даже не пришлось бы приезжать к вам. Но нет, вам же нужно быть не как все и создавать нам лишние трудности.

Катя с Олей сконфуженно молчали. А вот Светлана выпрямилась во весь свой высокий рост, устремила на молодого следователя пронзительный взгляд своих голубых глаз и заявила:

— По-моему, вы напрасно ворчите и сердитесь! Если бы не мы, то ваше отделение давно бы расформировали. А вас, уважаемый Никита Максимович, попросту бы сократили. И куда бы вы пошли? Ну, куда-нибудь бы пошли, конечно, но вряд ли бы вам там сильно понравилось. Вот и получается, что наш поселок и его жители помогли сохранить вам вашу любимую работу. Вы должны нам спасибо сказать, а не ругаться на нас!

Никита Максимович такой отповеди никак не ожидал. И теперь стоял молча, лишь хлопая своими густыми ресницами.

Потом, видимо осознав, что где-то Светлана права, он сказал уже куда более миролюбиво:

— Показывайте место преступления! Будем решать, что делать дальше.

И тон у него был уже не капризным и ворчливым, а деловым.

Когда все пошли в дом, Оля немного задержалась и прошептала Светлане:

— Здорово ты его осадила!

— Не благодари!

Оля подобралась к Никите Максимовичу поближе:

— У меня есть догадка, что мог искать злоумышленник у меня дома.

— Да? И что?

— Мой бывший муж останавливался у меня. У него с собой помимо рыболовных снастей был черный ящик, похожий на те, что показывают в фильмах про шпионов.

— Ваш муж шпион?

— Да нет! Он столяр! Краснодеревщик. Какой из него шпион. Я всего лишь хочу сказать, что ящик выглядел так, словно внутри него скрывается какое-то устройство.

— Какое устройство?

— Ну, прибор. Для изменения времени, например.

— Для измерения времени давно придуман прибор, называется он часы.

— Не измерения, а изменения! Ну, прибор для путешествий во времени.

Судя по тому, каким взглядом смотрел на нее Никита Максимович, он очень сильно сомневался в возможности таких путешествий.

— Я просто для примера, — смутилась Оля. — Просто ящик был похож на те, которые используют ученые, когда переносят свою аппаратуру.

— И что было в том ящике?

— В том-то и дело, что я не знаю. Но что-то там определенно было особенное. Слава этот ящик очень бережно в дом заносил. И мне не позволил до него даже дотронуться. И заглянуть внутрь не позволил. И сам не сказал, что в нем. А я спрашивала. И не один раз!

— И тот загадочный ящик пропал?

— Да. То есть нет.

— Как понимать? Он тут или нет?

— Нет, его нету.

— Значит, он пропал?

— Или, что более вероятно, его еще раньше забрал Слава. Когда Слава ушел на рыбалку, то ящик исчез вместе с ним.

— Ящик унес ваш муж? Он его привез, он же его унес, и в чем тут криминал?

— Но тот, кто обыскал мой дом, он же рылся и в машине у Славы. Он мог искать черный ящик. Он не знал, что Слава его забрал, и пришел туда, где надеялся отыскать его.

— Теперь вы предлагаете мне разыскивать вашего бывшего мужа, чтобы спросить у него, не знает ли он, что в черном ящике и кому он может быть нужен?

Насчет того, чтобы полиция взяла на себя поиски Славы, мысль показалась Оле стоящей.

— Я бы не возражала.

В конце концов, у полиции и возможностей для поисков больше. И охват шире. Неизвестно ведь, куда могли податься Слава