Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд

бросился к ним, и несколько секунд француз, Крыса и я катались, словно мраморные шарики, по обледенелым булыжникам. Мне удалось нанести нашему противнику резкий удар в ключицу, он охнул, отцепился от нас и поднялся на ноги.

Француз лежал неподвижно. Я был предоставлен себе!

Крыса мельком взглянул на моего таинственного союзника. Мертв? Он рявкнул короткую команду, и трое его соратников – двое сбитые Холмсом и третий, пытавшийся им помочь встать на ноги, – замерли и посмотрел на него. Затем все четверо исчезли в темноте.

Я помедлил, ожидая нового нападения. Тишина.

С земли донесся вздох.

– Уф! Enfin, c’est fini![31] – пробормотал француз. Он встал, чуть заметно морщась, и принялся отряхивать свой элегантный костюм.

Я тяжело дышал, совершенно измученный. Да что вообще здесь такое произошло?

Я пощупал шею; из раны все еще сочилась кровь. Прижав к порезу носовой платок, я посмотрел на француза. Он держался за плечо, и по его лицу было видно, что он испытывает сильную боль.

– С вами все в порядке? Я врач.

Он бросил на меня взгляд, которого я не понял. Чувство вины? Смущение? И тут же дерзкая усмешка.

– Мне никогда не было лучше, чем сейчас, – заявил он, выпрямляясь и стряхивая с себя боль, как человек стряхивает в жаркий день капли пота. Я впервые обратил внимание на его рост. Он был по меньшей мере на два дюйма выше Холмса и фунтов на пятьдесят тяжелее, что вряд ли типично для француза. А француз ли он на самом деле? Оглядевшись, он небрежным жестом подобрал цилиндр, потерянный в ходе сражения, и немного косо водрузил его на место.

Мои сомнения рассеялись; он определенно был французом.

– Жан Видок, – представился он. – А вы, должно быть, доктор Ватсон.

– Откуда вам известно мое имя?

– Хорошо деретесь, доктор, – сказал он, все еще улыбаясь. – Рана серьезная? – Хотя его слова звучали дружелюбно, в них чувствовалась скрытая насмешка.

– Нет, благодарю вас, – сухо ответил я.

Я огляделся по сторонам: ни мадемуазель Ла Виктуар, ни Холмса.

Француз тоже обратил на это внимание.

– Merde![32] Где Холмс спрятал ее?

– Откуда вы знаете нас?

В этот момент Холмс вышел на свет, один, с моими пальто и шляпой в руках.

– Хорошая работа, Ватсон, – сказал он. – Доктор, ваша шея!

– Все в порядке. – Я отнял носовой платок. Рана еще немного кровоточила, совсем чуть-чуть. И я снова зажал ее платком.

– А если…? – В его голосе послышалось беспокойство.

– Все будет хорошо. Небольшая царапина.

– Вам повезло, – с облегчением заметил Холмс.

По мере того, как мое дыхание восстанавливалось, меня начал пробирать озноб. Я был измучен и сбит с толку. Холмс и француз явно знали друг друга, а больше я ничего не понял. Взяв у Холмса пальто и шляпу, я надел их и достал из карманов перчатки.

– Где Шери? – требовательно спросил француз.

– Не так-то просто поймать кэб в такое время, – с улыбкой ответил Холмс. – Сейчас мадемуазель Ла Виктуар на пути в безопасное место.

– Вы ушли, чтобы поймать кэб? – спросил я.

– В какое безопасное место? – снова потребовал ответа Видок.

– К одному другу, которому я доверяю, – ответил Холмс, изучающе глядя на нашего товарища по бою. – Вижу, Видок, плечо вам все-таки задели. Не ожидали такого мастерства от человечка со стилетом, да? Очевидно, профессионал.

– Блестящая дедукция, – усмехнулся француз.

– И ваша большая удача, что здесь оказались мы, – невозмутимо парировал Холмс. Он взял меня за руку. – Теперь мы позаботимся о леди. – Он улыбнулся Видоку. – А вы можете заняться своим более неотложным делом. И покажите ваше плечо доктору.

Я услышал, как француз презрительно фыркнул, когда мы уже повернулись, чтобы уйти.

– Я знаю всех ее друзей! – крикнул нам вдогонку человек по имени Жан Видок.

– И вот это очень плохо, – чуть слышно проговорил Холмс, когда тот уже не слышал нас.

Глава 8. Скользкий склон

Холмс буквально тащил меня по обледенелым улицам. Холмистая местность и скользкие от мороза булыжники затрудняли передвижение, а днем еще прошел дождь. Я изо всех сил старался не отставать от своего длинноногого товарища. Куда именно мы направлялись?

Он остановился на перекрестке с улицей Лепик, и я воспользовался моментом.

– Дайте немного отдышаться. И объясните же, что происходит!

– Не сейчас, Ватсон, нам надо добраться раньше Видока.

– Добраться куда? Кто этот человек и откуда вы его знаете?

– Он детектив, утверждает, что приходится правнуком знаменитому Эжену Видоку, который в начале века основал «Сюрте»[33]. Идемте!

– Точно! Он еще стал прообразом Жана Вальжана из «Отверженных».

– Нам сейчас как раз не хватает урока литературы! – отрезал Холмс и стал подниматься вверх по склону еще быстрее.

– Но с ним же что-то было не так, да? – Я едва поспевал за ним, и от быстрой ходьбы у меня началась одышка.

– Тот Видок был не только законником, но и преступником – фальсификатором и убийцей, это и стало для него ловушкой. Быстрее! Женившись, вы потеряли форму!

– Но этот Жан Видок, сегодня вечером, он его родственник?

– Нет. В архивах нет никаких записей о его потомках. Вы можете идти быстрее или мне бросить вас, как умирающего на льдине эскимоса?

Мы с трудом поднялись на холм. Вокруг покосившиеся здания всех размеров наклонялись под такими углами, что чуть ли не падали; они напоминали поддерживавших друг друга пьяниц, которые возвращались из паба. Между домами теснились фруктовые деревья и небольшие огороды, а справа от нас виднелись жуткие тени кладбища. Улицы становились все круче и коварнее; наше дыхание вырывалось белыми клубами.

– Откуда вы знаете этого человека? – не сдавался я, едва переводя дух.

– В прошлом году мы вместе работали над одним делом в Ницце. Он достаточно умен, но доверять ему не стоит.

– У него, определенно, есть свой стиль, – отметил я.

– Блестяще, Ватсон. Еще он довольно ревниво относится ко мне. Пожалуйста, поторопитесь.

Он свернул с улицы Лепик, откуда начинался следующий подъем. Я схватил его за рукав, пытаясь притормозить, и мы оба чуть не упали, поскользнувшись на обледенелой земле. Скорее всего, от усталости, я вдруг рассмеялся.

– Ватсон, да что с вами такое!

– Не успеваю за вами! – ответил я, останавливаясь. – Подождите! Теперь я вспоминаю… Этот Видок… Я читал… Разве не ему поручено вернуть украденную в Марселе статую Ники? О которой вы рассказывали мне?

– Да, ему. Все газеты писали об этом.

– И какое отношение он имеет к нашей клиентке?

– Не пройдет и часа, мы все узнаем. Как шея?

Я отнял от ранки носовой платок.

– Кровотечение прекратилось.

– Идемте же!

Мы продолжили подниматься на холм, холодный воздух обжигал легкие. Картина немного прояснилась.

– В Марселе убили четырех человек, – рассуждал я. – Стилетом, я так полагаю. А сегодня вечером этот коротышка с крысиным