Искусство в крови: новое дело Шерлока Холмса - Бонни Макбёрд

– Блестяще, Ватсон. Разумеется, его рук дело.

– Но вас вызвали, как вы сказали, по делу Ники…

– Да, и я отказался.

Холмс повернулся, чтобы идти дальше.

– Но вы определенно занимаетесь этим делом? Мне кажется…

– Я же сказал, нет.

Ведь договорился же Холмс о консультации с экспертом по Нике в Лувре! Мое разочарование его скрытностью взяло верх, и я остановился как вкопанный.

– Если хотите, чтобы наше сотрудничество продолжалось, вы должны рассказать мне, что происходит! – крикнул я. Звук эхом разнесся по пустой улице.

Окно над нами открылось, и в нескольких футах от нас полились помои. Мы оба инстинктивно отскочили.

– Fermez les gueules![34] – крикнул кто-то над нами и захлопнул окно. Теперь рассмеялся Холмс. Он схватил меня за руку и потащил вверх по крутому подъему. Мы прибавили шагу.

– Ладно. Не исключаю, что эти дела связаны, – признал он.

– Прекрасно, – выдохнул я, – но вы говорили, что мисс Ла Виктуар отправилась в безопасное место. Разве нельзя вернуться к этому делу утром?

– Нет.

– Почему нет? Отпустите мою руку.

– Я должен поговорить с мадемуазель Ла Виктуар сегодня вечером. Там скоро появится Видок и вмешается.

– Холмс, этот человек в самом деле спас мне жизнь. Он не может быть таким уж плохим.

Холмс вздохнул.

– Я хорошо знаю Видока. Сейчас больше всего на свете он хочет, чтобы мы вернулись в Лондон. Боится, что я перехвачу его дело.

– А вы, похоже, беспокоитесь, что он перехватит ваше, – вырвалось у меня. – Идите вперед. Какой адрес?

– На углу поверните направо и пройдите еще два квартала, улица Коленкур, 21.

– Встретимся там.

– Отлично! Да, и еще, Ватсон, мой дорогой друг, именно Видок столкнул вас с лестницы в Лувре. Возможно, вы и сами захотите поговорить с ним.

Холмс слишком хорошо знал меня. Я перешел на бег.

Глава 9. L’Artiste en Danger[35]

Вскоре мы добрались до роскошного здания с изящным портиком и богато украшенной решеткой, на углу элегантных улиц Турлак и Коленкур. Когда в прихожей квартиры на четвертом этаже горничная принимала наши пальто и шляпы, я заметил бархатный плащ мадемуазель Ла Виктуар, цилиндр и накидку Видока, висевшие на соседних крючках.

Соперник Холмса добрался раньше нас. Во мне бурлило желание посчитаться с этим Видоком. Но дело, разумеется, прежде всего.

Нас провели в гостиную и оставили одних. Вокруг, в ярко освещенной комнате, находились самые странные диковинки, какие только можно вообразить, – настоящий цирк чудес: костюмы, трапеция, разрисованные задники, ванна, японские гравюры, театральные светильники, кальян и многое другое… а также мольберт художника, холст и краски, занявшие целый угол.

Алиса в кроличьей норе чувствовала себя менее неуместно, чем я в этом окружении в тот момент.

В комнате никого не было, и в большом камине, сдвинутом немного в сторону, ревел огонь. Мы стояли около камина, ожидая, что кто-нибудь выйдет к нам.

– Мадемуазель? – громко позвал Холмс.

Вместо этого в комнату неуверенной походкой вошел маленький человечек, похожий на карлика, странно одетый в шелковую пижаму и китайскую шляпу. Он был восхитительно уродлив и в то же время очарователен – пухлые губы, большие темные глаза и пенсне. Он определенно обладал утонченным чувством собственного достоинства, несмотря на то что был сильно пьян.

– Добро пожаловать, друзья! Bienvenue![36] – сказал он по-английски с сильным французским акцентом. – Мы ждем вас, месье Холмс!

– Месье Тулуз-Лотрек[37], – сказал Холмс, шагнув вперед и наклоняясь, чтобы пожать коротышке руку. Сам всемирно известный художник! – Bonsoir[38]. Мне необходимо поговорить с мадемуазель.

Маленький человечек с воодушевлением пожал Холмсу руку.

– Скоро выйдет. Она принимает ванну. Я читал о ваших подвигах, месье Холмс и доктор Ватсон! Смотрите, я великий англофил!

– Месье Лотрек, у меня срочное дело, – настаивал Холмс.

Но Лотрек уже отвернулся от него и теперь энергично пожимал руку мне. Затем он погладил рукав моего костюма.

– Ах, прекрасный английский пошив, – пробормотал он и, подмигнув, добавил: – Как видите, мой английский безупречен! Или почти безупречен.

Он энергично обнял нас и расцеловал на французский манер в обе щеки. Исходивший от него запах алкоголя сбивал с ног.

– Месье, где леди? – снова спросил Холмс.

– И нельзя ли поговорить с месье Видоком? – добавил я.

– Сначала вы должны освежиться, – ответил Лотрек и, щелкнув пальцами, подозвал горничную. Та мгновенно появилась снова. – Мари! Tremblements de terre pour tout le monde![39] – Он улыбнулся нам. – Рецепт коктейля «Землетрясение»[40] придумал я: коньяк с абсентом. Вам понравится. Земля на самом деле затрясется. – Затем, подмигнув Холмсу, добавил: – Надо немного подождать. Леди уже заканчивает принимать ванну. Она всегда так делает после представления.

«Всегда, – подумал я. – Откуда он знает?» Словно отвечая на мой вопрос, художник повернулся ко мне.

– Мадемуазель работать моя модель. Ванна. Кабаре.

– А Видок? – напомнил я.

Лотрек пожал плечами.

– Наверное, помогать мыть спина? – Он подмигнул мне, а затем повернулся к Холмсу, который не смог скрыть удивления. – О! Месье ревнует, – отметил он.

Холмс фыркнул.

– Нет, конечно! Она моя клиентка. Мне нужно поговорить с ней, вот и все.

Маленький человечек подошел ближе, глядя на моего друга снизу вверх свойственным художнику проницательным взглядом, мало чем отличающимся от проницательного взгляда самого Холмса. Он сочувственно пожал плечами, а затем улыбнулся.

– Все любить мадемуазель Шери. – Он покосился на Холмса. – Но, пожалуйста, сядьте. Она придет.

Благодарный за возможность отдохнуть, я уселся на красный бархатный диван с множеством шелковых подушек. С Видоком я еще успею разобраться.

Холмс подошел к камину и встал около него, энергично потирая руки у огня. Он был взволнован и пытался это скрыть. Проявление личного интереса к клиентке, даже такой красивой, как эта леди, выходило за рамки его обычного поведения. Несмотря на все свои холодные рассуждения, иногда он бывал весьма эмоциональным человеком. В неверном свете камина я видел его лицо, бледное от напряжения и усталости.

– Сядьте, Холмс, – попросил я. Он оставил мою просьбу без внимания.

Лотрек продолжал рассматривать его.

– Скулы очень сильные, и эти глаза… определенно что-то есть. Вы, месье Холмс, должны позировать для портрет, – подвел он итог. Холмс ничего не ответил, погруженный в созерцание пламени. – Вы одержимый человек, я смогу передать это в рисунок! – настаивал Лотрек, не отводя взгляда от Холмса. – Да, определенно смогу. Какие у вас призраки?

Вздрогнув, Холмс отвлекся от своих размышлений.

– Я не верю в призраки!

Вошла горничная с напитками, за ней следовал высокий серьезный мужчина в обычном костюме. Он представился как доктор Анри Бурж, друг Лотрека. Холмс отказался от алкоголя, почти невежливо кивнул Буржу и вернулся к своим размышлениям. Однако мне его имя оказалось знакомым: Анри Бурж был подающим надежды молодым врачом,