Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

— Молодец. Что сказала… — я глянула на застывшую рядом со мной девушку-гида и переформулировала вопрос. — И что эти ребята сказали?

— Дарина Сергеевна…

— Соня, не тяни.

— Они считают, что все это может быть связано со вчерашней встречей. И с тем, что была договоренность сегодня подписать документы с вами.

— Но я же не доехала.

— Я знаю, — она замялась. — Я им этого не говорила.

Мне удалось глубоко вдохнуть и задержать скачущее дыхание.

— Но они сами спрашивали… интересовались, прилетели ли вы.

— И что ты сказала?

— Что Марина Викторовна поехала вас встречать, и вы обе сейчас вне зоны доступа. Я вам набирала и вы не ответили тоже.

Мы обе. Сердце ускорило ритм и теперь бешено колотилось. Кажется, этот Эштон не такой и страшный, вон, ребенка в туалет повел… Нет, точно вполне приятный, особенно, если сравнивать с дубайской полицией, с которой я еще не имела чести познакомиться и надеялась, что наша встреча произойдет как можно позже. А лучше — вообще не случится никогда.

— Соня, — сказала я спокойно, — сейчас очень важно, чтобы ты меня внимательно послушала.

В этот момент девушка-гид уже еле сдерживалась:

— Автобус ждет только вас. Очень прошу поторопиться. Можно же разговаривать по дороге.

— Кажется, возникла необходимость остаться… — я придумывала на ходу удобоваримую версию и в этот момент увидела как из туалета выбежал малыш Дима.

— Вот, — кивнула я на него и, убедившись, что мальчишка выходит без управляющего, замахала парню. Дима улыбнулся и рванул к нам. — Не с кем оставить ребенка. Придется перенести экскурсию.

Девушка раздраженно вздохнула и, натянув вежливую улыбку, направилась к автобусу. А я передвинула кресло за фикусы и, устроившись в нем, вернулась к звонку:

— Соня, ты здесь?

— Да.

— Никому не говори, что я выходила на связь. Если будут спрашивать снова — повторяй то же самое. Пропали обе. Поняла?

— Дарина Сергеевна… — в ее голосе появилась паника. — А вы где?

Взглянув на автобус с затемненными стеклами, отъезжающий от входа, я моментально ответила:

— В дороге, только здесь связь плохая. Я перезвоню позже.

Я отключила телефон и на секунду прижала его к груди, словно это могло помочь понять, что произошло и как это решить. И вдруг меня пронзила странная мысль: откуда Соня знает пароль к телефону Марины?

Глава 8. Блокчейн и желтый утенок

После звонка Сони воздух в холле стал вязким, как кисель. Женщину убили в нашем дубайском офисе. В костюме, как у Марины. Полиция уверена, что это связано со мной. Отличная командировка выходит. То есть не хватало мне только стать теперь подозреваемой номер один. Или следующей жертвой номер два. Оба варианта были так себе.

Марина бы никогда не оставила телефон без причины. Если она «исчезла», значит, либо оказалась в беде, либо, что вероятнее, зная ее юридическую хватку, ушла в глубокое подполье. И мне пора сделать то же самое. В Дубай ехать нельзя — там полиция и труп. Оставаться на виду в холле — самоубийство.

Я схватила свой красный чемодан, который так удачно мимикрировал под пряничные домики, и рванула к лифту. План «Б» созрел мгновенно: лучшее решение сейчас вернуться в свой бархатный бункер. В этом отеле меня официально нет, брони не существует, а номер 313 закрыт на замок, и его не видит система. По-моему, идеально. Марина бы оценила. В груди заныло при мыслях о подруге и бизнес-партнере. Можно сказать, теперь наша компания обесточена. Я представила, как рушится офис, который выстраивала уже четвертый год дома и почти год дистанционно через Марину в Дубае. Вспомнила фотографии отеля, который никогда не будет теперь построен, и в глазах защипало от мысли, что, когда я безвестно сгину в этом пыльном бархатном коридоре, обо мне никто не хватится и даже не вспомнит просто потому, что у меня никого и нет. Ну, если не считать моего соседа с котом на пенсии.

В таком критическом состоянии я добралась до третьего этажа и проскользнула за портьеру, чувствуя себя героиней шпионского боевика с очень тяжелым реквизитом. Дверь номера поддалась легко. Я втащила чемодан, заперлась и начала заталкивать свое имущество обратно в узкий проход дамского коридора.

— Ну давай же, красный монстр, помещайся! — шептала я, пихая чемодан ногой. Стоило мне наконец справиться с задачей и закрыв за собой бархатный проход, выдохнуть, как в основной комнате послышался тихий звук открывшейся двери и шаги. Я замерла, вжавшись в мягкую стену. Сердце колотилось в ритме чечетки. Мужской голос, который я уже слышала, теперь был совсем рядом.

— Pronto! — Голос итальянца звучал приглушенно, но вполне отчетливо. — Да, я на объекте. Работаю по нашему делу. Слушай, скажи ребятам пусть немедленно пересчитают дисконтированные денежные потоки по второму корпусу. И проверьте облачное хранилище на предмет транзакций через блокчейн-платформы за последние месяцы. Да, мне плевать, что здесь ретро-отель и двадцать лет назад невозможно было оставить цифровой след, сейчас уже все архивы давно оцифрованы. Или ты мне предлагаешь носиться теперь с запиской «FIND KEY»?

Я приникла к вентиляционной решетке так плотно, что на щеке наверняка остался след в сеточку. Мужчина присел — видимо, проверял плинтус или искал тот же скрытый механизм, что нашла я. Штанина безупречных брюк из тончайшей итальянской шерсти была прямо напротив моих глаз, и я отчетливо слышала каждое слово. Мои школьные познания итальянского все же пригодились, и я мысленно благодарила снова и снова свою учительницу. Но почему он перешел на английский и что сказал про записку? Возможно, он нашел здесь какую-то записку и она была на английском…

— FIND KEY. Именно так и написано, все заглавными буквами. Я сам, что ли, не понимаю, что не хватает дурацкого артикаля? Или ты думаешь, что один учился в школе?

Я согласно кивнула за вентиляционной решеткой, мысленно представляя, что у него в офисе сидят такие же всезнайки, как и у меня, и им просто жизненно необходимо оспаривать любые слова шефа. Итальянец развернул носки дорогих кожаных туфель кофейного цвета, и я замерла.

— Не знаю, какой-то странный звук из вентиляции. В старых зданиях так бывает. Мне вообще кажется, что эта записка про ключ не имеет отношения к делу. Ложная зацепка. Скорее всего, какой-то идиот написал жене, выходя на обед, а мы теперь двадцать лет спустя ломаем голову.

Он сел на стул, и края его брюк приподнялись над краем носков. По сути, все, что я сейчас могла рассматривать — это его ноги. Итальянец закинул ногу на