Последний гость номера 313 - Алеся Георгиевна Кузнецова

надежде раствориться в толпе обгоревших спин и соломенных сумок, я вошла в отель и почувствовала, что почти взяла ситуацию под контроль. Но удача явно была не на моей стороне. Из-за колонны, размахивая ведерком, выскочил Димка.

— Дарина! Ты снова играешь в прятки?! — закричал он на весь холл. — А я как раз отпросился у родителей! И тебя нашел! Теперь ты водишь!

— Димка, детка, я сейчас вожу целую роту майоров, — прошипела я, на ходу дефилируя между колоннами.

— Настоящих? — с уважением посмотрел на меня малый снизу вверх.

— Настоящее некуда. Но на сегодня игра окончена, и штаб эвакуируется!

Краем глаза я заметила закрывающийся лифт и, помахав парню, успела в него заскочить.

Двери лифта медленно закрылись, оставив по ту сторону Димку с разочарованным лицом. В кабине уже стоял мужчина. Он тоже улыбнулся и помахал моему Димке. Потом мне. Я тоже ему улыбнулась и выдохнула, прислоняясь к зеркальной стенке. Мужчина выглядел как мечта любого уставшего бухгалтера: идеально отглаженная рубашка с жизнерадостными сине-зелеными попугаями, чуть завивающиеся растрепанные черные волосы и спокойный, немного ироничный взгляд.

«Ну слава богу, — подумала я, расслабляя плечи. — Наконец-то нормальный, адекватный отдыхающий. Никаких шуб, никаких угнанных машин, никакой тринадцатой зарплаты. Просто человек, который приехал пить коктейли и смотреть на море».

Я снова вежливо улыбнулась ему. Он улыбнулся мне в ответ — тепло и понимающе, как старый знакомый. Я почувствовала, как паника отступает, и машинально опустила взгляд вниз на его ноги в простых пляжных тапках.

Мир на мгновение замер. Прямо над перемычкой правого тапка, на бледной лодыжке «нормального отдыхающего», красовался крошечный татуированный утенок. В темных очках. С коктейлем в ласте.

Иногда, чтобы узнать человека, не нужно смотреть ему в глаза — достаточно увидеть его щиколотки.

Глава 10. Новые обстоятельства в старом отеле

Мы так и стояли вдвоем, пока лифт, сойдя с ума, ехал на восьмой этаж и возвращался обратно. Я, в своей «маскировочной» тунике, напоминающая вовсе не изящную фламинго, а скорее бесформенное клубничное суфле, и он — идеальный отдыхающий в рубашке с попугаями.

Я старалась смотреть куда угодно: на золоченую панель кнопок, на свое отражение в зеркале (которое почему-то выглядело виноватым), на собственные вьетнамки. Но взгляд, как примагниченный, все равно снова и снова скатывался вниз. К утенку.

Утенок на щиколотке итальянца выглядел до неприличия довольным. Он словно подмигивал мне своим татуированным глазом, мол: «Ну что, добегалась, Дарина Сергеевна?»

Итальянец молчал и довольно улыбался. Он стоял, засунув руки в карманы шорт, и в этой его расслабленности мне казалась опасная уверенность хищника, который точно знает, что добыча никуда не денется.

Вдруг его телефон в кармане завибрировал. Итальянец достал его, взглянул на экран и, чуть нахмурившись, принял вызов.

— Pronto! — Его голос снова стал тем самым голосом из-за стены — глубоким, уверенным и холодным.

Я затаила дыхание. Лифт медленно полз вниз, а пространство в кабине начало сжиматься.

— Нет, встреча не состоялась, — он перешел на английский, и в его интонациях проскользнула едва уловимая насмешка. — Мой завтрашний график внезапно освободился. Представляешь, эта дама, Марина Гранова… она просто не пришла. Исчезла.

У меня внутри все оборвалось. Гранова. Он назвал фамилию Марины так легко, словно речь шла о не пришедшем вовремя курьере с пиццей.

— Да, — он коротко рассмеялся, и от этого смеха у меня по спине пробежал настоящий мороз, не имеющий отношения к отельному кондиционеру. — Женщины во всем мире одинаковы в своем непостоянстве. Видимо, дубайское солнце плавит не только асфальт, но и чувство ответственности. Так что я переделал уже все свои дела в целом и завтра полностью в твоем распоряжении. Да, можешь передать это Саиду.

Итальянец отключил вызов и убрал телефон, на лице у него снова появилась волнующая улыбка и, если бы я не знала о нем то, что знала, кто знает… Неясно, что на меня подействовало больше — имя Маринки или улыбка итальянца, но я включилась.

Мы проехали еще один этаж.

— Простите, — я сняла шляпу и перекинула волосы через плечо. — Это вы сейчас обо всех женщинах мира трещали с товарищем или обсуждали только какую-то одну конкретную даму?

Он медленно, словно не веря своим ушам, повернул голову ко мне. Его улыбка не исчезла, но стала более… острой, что ли. Так смотрят на шахматную доску, когда противник внезапно сходил ферзем вместо ожидаемой пешки.

— Scusi? — мужчина чуть приподнял бровь, и я впервые заметила, что глаза у него цвета очень крепкого эспрессо. — «Трещали»?

— Именно, — я поправила тунику, стараясь, чтобы мой «фламинго-стайл» выглядел как осознанный концептуальный выбор, а не паника в магазине.

— Вы так вдохновенно рассуждали о женском непостоянстве, что я едва не прослезилась. Бедная эта неизвестная Марина Гранова. Представляю, как ей икается где-то в пробках на Шейх Зайд Роуд, пока вы тут выносите вердикт всему нашему полу.

— А вы хорошо говорите по-итальянски. — Кажется, он начал со мной заигрывать.

— Да уж надеюсь, что гораздо лучше, чем вы по-русски.

— Ну надо же, — вдруг на чистом русском с небольшим акцентом рассмеялся мой итальянец. — Лоренцо де Лука, отдыхающий этого прекрасного отеля.

В моей картине мира что-то сломалось. Потому что, если он был то ли шпионом Эштона, то ли шпионом Саида за Эштоном, он не стал бы так легко называть свое имя. И вряд ли дал бы мне понять, что знает русский, оставив мне возможность думать, что он не понимает, о чем я говорю. Хотя, честно говоря, говорить мне было не с кем, если не считать шестилетнего Димки. Но, не подав вида, я улыбнулась насколько могла широко и протянула руку.

— Дарина Шторм, отдыхающая, как и вы…

— Может, поболтаем немного за ужином, если вы здесь одна?

— Совершенно одна.

Итальянец чуть приосанился и даже стал выше ростом, или мне показалось из-за останавливающегося лифта.

— Я в номере 438. А вы?

— Должна же в женщине остаться хоть какая-то загадка, — рассмеялась я легко. — Я сама вас найду за ужином в ресторане.

Двери лифта наконец разошлись на моем этаже. Я вышла, чувствуя, как спину буквально обжигает взгляд «итальянского отдыхающего».

— До встречи за ужином, Дарина Шторм, — донеслось мне вдогонку. Голос Лоренцо теперь звучал иначе. — В нем появился ленивый интерес.

Итальянец рассмеялся.

— Надеюсь, вы более пунктуальны, чем госпожа Гранова.

Я не обернулась. Дождалась, пока двери закроются, и только тогда позволила своим плечам немного опуститься.

«Гранова», — мысленно повторила я, и во рту стало горько. Марина, как я узнала довольно недавно, была умнее нас всех. Именно