Зарубежный детектив 2026-5 - Марк Эдвардс

– Сначала я подумал, что это кто-то из наших, – объяснил Ривер, – из умельцев. Но что-то в нем было не совсем так. Что-то еще. Помимо того, что он был в одиночку.

– Что именно?

– Что-то… Даже не знаю…

– Твою мать, Картрайт…

– Помолчите.

Ривер снова закрыл глаза, прокручивая в памяти потасовку. К тому моменту, когда Ривер рухнул на колени, человек, выстреливший в Сид, был уже в конце улицы… А скорую получилось набрать лишь с третьей попытки… Нет, не то. Было что-то еще, до этого. Еще какой-то момент. Какой?

– Он не сказал ни слова.

Лэм сделал то же самое.

– На протяжении всего этого времени. Ни звука.

– И?..

– Боялся, что я опознаю его по голосу.

Лэм ждал продолжения.

– По-моему, это был Джед Моди.

* * *

Луиза стащила балаклаву с головы неизвестного.

С того места, где стоял Мин, лицо открылось ему в перевернутом виде, но он немедленно понял, кто перед ними.

– Черт!

– Да уж…

Им, помимо всего прочего, вообще не следовало находиться тут в этот час.

Теперь обоим предстояло как следует обдумать предстоящие показания.

* * *

Когда Лэм выехал с парковки, дождь уже начинал стихать. Ривер смотрел прямо перед собой, сквозь М-образный просвет, оставленный предыдущим взмахом дворников. Спрашивать, куда они едут, было излишним. Они ехали в Слау-башню. Куда еще?

Футболка вся в крови. И мысли – в крови.

– Ты вообще соображал, что делаешь? – спросил Лэм.

Любой разбор полетов после того, как подстрелили агента, обещал быть продолжительным и малоприятным занятием…

– Я Хобдена пас, – ответил Ривер.

– Это-то я понял. Зачем?

– Затем, что он как-то связан с тем пацаном. С тем, который…

– Я знаю, какого пацана ты имеешь в виду. С чего ты это взял? Потому, что он якшается с недонациками?

Ривер почувствовал, как под напором Лэма все его догадки рассыпаются в пыль.

– Как вы меня нашли? – спросил он.

Они затормозили перед «зеброй». Ватага подростков с поднятыми капюшонами не спеша переходила дорогу.

– Говорю же, звоночки и мигалочки. Стоит кому из Конторских промелькнуть в какой угодно базе данных, полицейской или больничной – не важно, как тут же начинаются такие бубенцы и дудки, что твой оркестр народных инструментов. Это, по-твоему, называется скрытым наблюдением? К тому же с таким имечком, как у тебя… Мать моя, да вас на всю страну наберется от силы четверо!

– Вам сообщили из Парка?

– Еще чего! Думаешь, меня держат в курсе всех событий?

– Как же тогда?

– Слау-башня, может, и не на переднем крае, но мы тоже можем кое-чем похвалиться… – Зажегся зеленый, и Лэм тронул машину с места. – Коммуникабельность у него, конечно, на уровне камышовой жабы, но свое компьютерное дело он знает.

Коммуникабельность на уровне камышовой жабы. Ривер представил себе какую-то параллельную реальность, в которой Джексон Лэм полагал, что данное определение не подходит в первую очередь ему самому.

– Что-то слабо верится, чтобы Хо сделал вам одолжение, – сказал он и, подумав, справедливости ради прибавил: – Да и вообще кому-либо.

– Какие уж там одолжения. Просто ему хотелось получить от меня кое-что взамен.

– А что?

– Что вечно хочет Хо? Информации. В данном случае это был ответ на один вопрос… ответ, в поисках которого он весь извелся.

– А конкретно?

– По какой причине он оказался в Слау-башне.

Время от времени Ривер и сам задавался этим вопросом. Хотя по большому счету ему было все равно. Тем не менее он им задавался.

– И вы ему рассказали?

– Нет. Зато я дал ему ответ на другой вопрос, терзавший его ненамного меньше первого.

– А именно?

Лицо Лэма выражало не больше эмоций, чем лицо Бастера Китона[17].

– Я рассказал ему, по какой причине сам оказался в Слау-башне.

Ривер открыл было рот, чтобы спросить, но тут же и закрыл.

Свободной от руля рукой Лэм вытянул сигарету.

– Думаешь, Хобден – единственный ультраправый идиот на всю страну? Или он просто первый, кто пришел тебе в голову в самый распоследний момент?

– Он, насколько мне известно, единственный, за кем в течение двух суток вели наблюдение два оперативника.

– Так ты теперь у нас оперативник? Мои поздравления. А то мне почему-то казалось, что ты завалил аттестацию.

– Идите в жопу. Я там был. Я своими глазами видел, как ее подстрелили. Знаете, каково мне было?

Лэм повернулся и пристально посмотрел на него из-под полуприкрытых век, и Риверу вдруг вспомнилось, что бегемот считается одной из самых опасных тварей на свете. При всей бегемотовой толщине и неуклюжести злить его благоразумнее всего с борта вертолета. А не сидя с ним в одной машине.

– Ты не просто видел это своими глазами, – ответил Лэм, – ты еще кругом в этом и виноват. Гениальная была идея.

– Вы что, думаете, я специально все это подстроил?

– Я думаю, у тебя просто не хватило ума вовремя остановиться. А если у тебя даже на такое не хватает ума, то кому ты тогда вообще нужен? – Лэм резко переключил передачу, словно бросился в рукопашную. – Если бы не ты, она сейчас спокойно спала бы в собственной постели. Или еще в чьей-нибудь. И не думай, что я не замечал, как ты на нее поглядываешь.

Машина, рыча, катилась вперед.

– Она сказала, что она наседка, – произнес Ривер и сам не узнал своего голоса.

– Чего-чего?

– Что ее заслали в Слау-башню специально. Присматривать за мной.

– А она тебе это сказала до того, как словить пулю в башку, или уже после?

– Сволочь…

– Отставить, Картрайт. Значит, так вот прям и сказала, да? Что ты прям пуп земли, да? Прими телеграмму-молнию: это не так.

На один головокружительный момент Ривер перестал ощущать что-либо, кроме звона в ушах и пульсирующей боли в обожженной вчера руке. Все произошло на самом деле, даже слова Сид: «Меня послали присматривать за тобой, Ривер. Тебе об этом знать не положено». Все произошло. Слова были произнесены.

Но что именно они означали – оставалось загадкой.

* * *

Китайский ресторан выглядел заброшенным и в рабочие часы, а уж сейчас-то определенно был закрыт. Лэм припарковался на противоположной стороне, и, переходя через дорогу, Ривер заметил проблеск света в одном из верхних окон.

Должно быть, просто отражение высоток «Барбикана».

– Зачем мы сюда приехали?

– У тебя дела где-то еще?

Ривер пожал плечами.

– Значит, так, Картрайт, – сказал Лэм, – нам с тобой обоим известно, что тебе ровным счетом ничего не известно. Это, однако, не означает, что Риджентс-Парк тебя сейчас не ищет. – Он первым обогнул здание и подошел к знакомой обшарпанной двери. – Не поручусь, что здесь