Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Однако факт убийства никто не отменит, и ее дочери все равно придется отправиться в тюрьму или в специальную лечебницу. А значит, она оставит своего мужа и сына неизвестно на какой срок. Станет ли Адам ждать Хизер? Насколько сильно он ее любит? Марго его не понимает. Он хороший отец, не поспоришь, и она всегда считала его хорошим мужем для Хизер. Но после рождения Итана они часто ссорились, а в ночь перед «инцидентом» он ушел из дома, забрав с собой сына. Почему? Он собирался рассказать ей об этом в тот вечер, когда позвонил старший инспектор Рутгоу, чтобы сообщить о нахождении тела Флоры. А потом у них не было возможности поговорить.

Спустя какое-то время Итан начинает капризничать – видимо, устал. Адам берет его на руки, но мальчик тянется к матери и начинает тихонько плакать.

– Все хорошо, малыш. Мы с тобой увидимся завтра, – успокаивает его Хизер, сама едва не рыдая. Прощаясь, она нежно гладит мальчика по головке и, закрыв глаза, жадно вдыхает аромат кудрявых волос.

Когда за мужем и сыном закрывается дверь, Хизер дает волю слезам. Марго мгновенно оказывается у ее постели.

– Держись, малышка, – успокаивает она, – тебе нельзя плакать.

– Я не вынесу разлуки с ним, – всхлипывает Хизер. Она резко поворачивается лицом к матери, мокрые глаза вспыхивают мрачным огнем. – Скоро все будет еще хуже. Нам не позволят видеться больше раза в неделю. Он будет расти без меня. Да что я говорю – тюрьма вообще не место для ребенка…

Хизер разражается горькими и страшными рыданиями. Марго крепко обнимает дочь.

– Пожалуйста, не плачь. Я нашла блестящего адвоката, мы будем бороться и сделаем все, чтобы тебя вытащить. – Она гладит Хизер по спине, прижимает к себе, как маленького ребенка, но сердце рвется на части от бессилия что-то изменить. Постепенно Хизер начинает успокаиваться, и Марго пересаживается на стул. Время посещений скоро закончится, надо уходить. Ей не хочется оставлять дочь в таком состоянии. Та сидит, обхватив руками колени, и выглядит невероятно уязвимой и совсем маленькой. Она сильно похудела после… «инцидента».

– Мама, – зовет Хизер, спуская ноги с кровати.

Марго тут же вскакивает со стула, чтобы поддержать дочь. Травма головы привела к нарушению координации, хотя их заверили, что это временно.

– Что случилось, милая? Ты в туалет?

Хизер качает головой, затем морщится, осторожно прикасаясь к повязке.

– Мне нужно кое-что тебе рассказать, – произносит она, жестом приглашая мать сесть рядом. Марго понимает: Хизер не хочет, чтобы полицейские за дверью что-либо слышали, и ее сердце тут же начинает учащенно биться.

– Джесс предложила написать обо мне статью, и я дала согласие. Надеюсь, так люди смогут узнать меня и понять, что я никогда не смогла бы убить Уилсонов. Это поможет, если… когда дело дойдет до суда.

Марго затаила дыхание.

– У меня в голове все перепуталось после того инцидента. Я не помню, как взяла ружье и поехала к Уилсонам. Я не помню, как ехала обратно в кемпинг и как пыталась застрелиться в сарае. Я не помню, как упала и ударилась головой. С тех пор… – Хизер замолкает, а Марго, кажется, перестала дышать в ожидании того, что дочь скажет дальше. – С тех пор как все это случилось, я часто вижу сны – вернее, видения, куски воспоминаний, которые я пытаюсь собрать воедино. – По ее щеке медленно течет слеза. – Поверь, я любила Флору. И очень хотела ее защитить.

Марго подносит руку к горлу и сжимает золотой медальон, ожидая следующих слов Хизер. А та поворачивается к матери и хватает за руку с такой силой, что чуть не обрывает цепочку у нее на шее.

– Когда у меня родился Итан, я смогла до конца представить и понять твою боль. И твои мучения от невозможности узнать правду. Это так несправедливо по отношению к тебе, мама! Я знала, что тело, найденное в доме Клайва Уилсона, не принадлежит Флоре. И хочу рассказать тебе, что с ней случилось. А потом ты сама решишь, что делать.

45

Август 1994 года

И вдруг волшебство рассеялось.

Они гуляли в Сент-Джеймс-парке, любуясь пеликанами. И это было так романтично: светило солнце, она держала Дилана под руку, как будто они настоящая взрослая пара, и все смотрели на них с восхищением… А потом Дилан взял и все испортил.

Он стоял перед ней в той же футболке и потертых джинсах, его темные волосы так же спадали на ярко-голубые глаза, на лице медленно расцветала очаровательная улыбка – но все, что раньше буквально сбивало ее с ног, теперь не работало. Вместо того чтобы броситься ему на шею и повиснуть, сладко млея, ей хотелось врезать по этой наглой и противной физиономии.

– Что случилось? – в недоумении спросил Дилан.

Прежде чем ответить, она подбоченилась – как обычно делала мать, когда сердилась.

– Да ничего особенного, просто ты предложил мне торговать твоими жалкими наркотиками. Я-то думала, ты хочешь поехать в Лондон, чтобы провести день со мной. Подальше от Тилби. Но нет, ты лишь хотел, чтобы я помогла тебе в твоих грязных делишках.

Дилан понизил голос, оглянувшись на парочку, устроившуюся рядом с ними:

– У Спиди здесь хороший знакомый, который обещал продать мне товар по дешевке. – Говоря это, он придвинулся к ней с той высокомерной развязностью, которая раньше ей так нравилась, а теперь вызывала омерзение. – Детка, тебе уже шестнадцать. Ты можешь поехать со мной, когда ярмарка двинется дальше… Если мы правильно все сделаем, то зашибем хорошие деньги.

– Какое прекрасное будущее ты мне предлагаешь! – Она не смогла удержаться от сарказма. – Как у Бонни и Клайда[294].

Хотя Дилан рассмеялся, его глаза испуганно бегали по сторонам: они говорили на повышенных тонах, посторонние могли их услышать.

– Не убивать же я тебе предлагаю…

– Хорошо хоть так!

Он шагнул вперед и попытался ее обнять.

– Детка, тебе ведь самой понравилось. Я видел, какой ты была, когда нюхнула кокаин той ночью… Впрочем, тебе не обязательно принимать наркотики. Просто помоги мне их продать. Я задолжал Спиди и его брату Клайву, а они не из тех, кто прощает долги.

Флора резко отстранилась.

– Я не хочу в этом участвовать. – В тот вечер она чувствовала, что потеряла над собой контроль, и испугалась. Все присутствующие на вечеринке были под кайфом и выглядели отвратительно.

Выражение лица Дилана резко изменилось, он отодвинулся.

– Я думал, ты крутая.

– Пусть я не крутая, зато хочу чего-то добиться в жизни, а не стать дилером или наркоманом.

В ответ