Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

— Ты дискету смотрела? — спросил он хмуро. Эх, всегда так — думаешь о Кате одно, говоришь ей совсем другое.

— Да, — Катя оторвалась от статистики в справке. — Обычная бухгалтерия, ты прав. У «Аль-Магриба» много расходов за эти полгода. Но все счета аккуратно оплачены. В срок. Нет ни задолженностей, ни просрочек. Они там в плане расчетов на редкость пунктуальны.

— Ничего пока не остается другого, как ждать, — Колосов забрал дискету, — наблюдение за Гусаровым будем продолжать, за рестораном присмотрим, за Авророй, если санкцию на это получим. Я с Авророй говорил, и она, как мне казалось, была со мной довольно откровенна, И она боялась, понимаешь? Это было видно невооруженным глазом — она боялась за себя. Ощущала угрозу именно своей безопасности — пусть чисто интуитивно, по-женски… А ведь мы тогда еще не имели показаний Симонова и были убеждены, что первое преступление совершено именно против Максима Студнева. Положим, у нас и сейчас нет абсолютной уверенности, что Симонов сказал нам правду, однако…

— Однако Гусарову ты объявил, что убить хотели именно Аврору, — заметила Катя.

— Просто хотелось увидеть его реакцию. Но он себя ничем не выдал. И все же ты не права, у нас есть против него улики. Например, его вчерашняя угроза в адрес Авроры, записанная нами на пленку. А потом, тот его звонок в ресторан. Что бы он там о нем ни говорил вчера — все свидетели подтвердят, что звонок тоже был фактически угрозой Гусарова жене.

— Знаешь, я об этом звонке думала, — сказала Катя, — очень уж все как-то по-театральному с ним получилось. Звонок словно рассек то застолье пополам на до и после. Звонок Гусарова запомнили все, кто в тот вечер был в ресторане. Тут все показания сходятся. А вот что происходило за столом до звонка и после — тут все рассказывают разное. Я не знаю — случайно так вышло или не случайно, но звонок этот явился событием, отвлекающим всеобщее внимание, понимаешь? Отвлекающим внимание от того, что происходило в это время за столом… А потом ведь еще были телефонные звонки, — Катя задумчиво смотрела на Колосова. — Помнишь, ты говорил — вы изъяли мобильник Студнева, и ты оставил его включенным?

— И мне позвонила Аврора утром в понедельник.

— Да, а еще раньше, помнишь? Ты говорил мне — был еще звонок, когда с тобой не пожелали общаться и отключились?

— Да, в субботу утром, я даже время на всякий случай тогда зафиксировал, — Колосов достал свой блокнот, — в 11.20.

— Мог, конечно, кто-то номер перепутать… Но я тут вот о чем подумала, — Катя рисовала рожицы на листе бумаги, — Студнев получил яд замедленногб действия, так? А что, если утром в субботу кто-то проверял, жив он или нет?

— Плохой способ проверять, ненадежный, — по мобильнику. Хотя, у него не было городского телефона…

— А предположим, у того, кто звонил, не было иного способа проверить? Я подумала еще вот о чем: если Симонов сказал нам правду и отравить пытались именно Аврору — что тогда? Как складывались события? Нежданный звонок Гусарова всколыхнул застолье. То все сидели, пили, трепались, ели, а то вдруг звонок, и Аврора пугается, убегает из-за стола, полный переполох. В это время официантка Воробьева приносит ей заказанный рыбный тажин, но в суматохе никто, кроме Симонова и, предположительно, Мохова, не замечает, что тажин вместо Авроры пробует Студнев. Всем не до того — атмосфера напряженная, у вернувшейся Авроры — истерика. Ее все успокаивают…

— Что тыдочешь сказать?

— А то, что за столом была неразбериха. И в этой неразберихе сам убийца-отравитель мог отвлечься и не уследить, кто же попробовал отравленное блюдо. Мы с тобой предполагаем, что в роли отравительницы на том ужине выступила Воробьева… Возможно, она и не уследила. И на следующее утро решила проверить и убедиться.

— То есть позвонила утром в субботу Студневу?

— Не только ему, — Катя смотрела на Колосова. — Ты не интересовался у Авроры — звонил ли ей кто-нибудь утром в субботу?

Колосов молчал. Потом хмыкнул.

— Звонить мог и заказчик, тот, кто потом убрал Воробьеву и Мохова, — сказал он.

— Ты спрашивал Аврору? — не отступала Катя.

— Нет. Об этом не спрашивал. Узнавал — звонила ли она Студневу в выходные, она сказала, что нет. — Колосов поднялся. — Вообще-то я с ней сегодня снова встретиться планировал. Я ей обещал, что свяжусь с ней, как только мы допросим ее бывшего мужа.

— О показаниях Симонова она не знает? — спросила Катя.

— Нет. Ты считаешь, ей надо сказать? И о Мохове тоже? Напугаем ее еще больше.

Катя молчала. Потом вздохнула. Колосов тоже вздохнул: это дело, это чертово дело… Как по тонкому льду… Не знаешь, что лучше, что хуже?

— А я решил, что тебя сейчас гораздо больше уличная шпана интересует, — усмехнулся он, кивая на справки. — Эх, Катя-Катюша…

Она посмотрела на него, погрозила пальцем и указала на дверь:

— Отправляйся-ка ты лучше к Авроре…

— Ты до вечера тут сегодня? — спросил Никита уже с порога.

— Господи, куда же я денусь?

— Тогда не прощаюсь. Вечером увидимся.

Катя кивнула: да, да, аривидерчи! И снова с головой ушла в свою статью. Оба они и представить себе не могли, после каких событий увидятся вновь.

* * *

Дом, где жила Аврора, Колосов отыскал довольно быстро, Хотя прежде в этом районе никогда не бывал. Дверь ему открыла мать певицы.

— А Наташа с детьми во дворе гуляет, — сообщила она, пристально разглядывая колосовское удостоверение.

Слышать такое было чудно. Вообще, представить Аврору в роли мамаши, прогуливающей отпрысков возле песочницы, особенно после беседы с ее бывшим мужем Гусаровым в особняке с бассейном и домовой часовней, было трудновато. Однако он послушно спустился на лифте во двор. Детская площадка находилась за домом. Аврору он увидел сидящей на низкой лавочке, но не возле песочницы, а возле скрипучей полинялой карусели, на которой с упоением катались двое малышей в одинаковых бейсболках козырьками назад.

Аврора, наклоняясь вперед всем корпусом, с силой подталкивала карусель, чтобы та не останавливала своего веселого кружения, и одновременно разговаривала с кем-то по мобильному телефону. Закончив разговор, она поднялась со скамьи.

— Все, хватит, покрутились, пора домой, — громко объявила она детям.

— Еще, ну еще, мамочка! — закричали те.

— Я сказала — все, пора обедать, бабушка Лида дома заждалась, а мне собираться пора, — Аврора потянула за руку младшего сына с карусели и тут увидела Колосова.

— Здравствуйте, — сказал он, — а я снова к вам.

— Что случилось? — Лицо Авроры изменилось, побледнело. Колосову