Маневр пустого города - Юнь Хуянь

В голове у Лэй Лэя все бурлило, как в котле с кипящей кашей, бесчисленные пузырьки, большие и маленькие, вращались, поднимались, опускались, появлялись из ниоткуда и снова лопались, извергая из себя горячий воздух. От всей этой круговерти Лэй Лэю казалось, что его окутал густой туман. Он никак не мог понять, где он допустил ошибку. Сознавал, что долгое время занимался бумажной работой, а опыта в уголовных расследованиях на передовой у него практически не было, также понимал, что тот вывод, к которому он пришел, был слишком простым и безыскусным, и по большей части построенным на домыслах и предположениях, но он все же привык полагаться на принцип «все будет правильно, если взят правильный курс» – а в том, что настоящий преступник – это Чжан Дашань, он не только с самого начала был абсолютно уверен, но и после получал недвусмысленные намеки на это от Лао Чжана, поэтому с точки зрения логики все должно было сойтись…

«А что, если Лао Чжан намеренно ввел меня в заблуждение?»

В перегретом мозгу Лэй Лэя тут же все встало на свои места: Лао Чжан давно работал вместе с Чэнь Шаолин и уж наверняка имел возможность хорошо познакомиться с Чжан Дашанем. «Знает, что и о чем он обычно говорит и как себя ведет, поэтому Лао Чжан располагал более точной и подробной информацией по сравнению со мной, кто вынужден был опираться исключительно на то, что удалось разузнать Гиене за последние несколько часов. Но почему же тогда Лао Чжан анализируя действия Чжан Дашаня с точки зрения криминальной психологии, уделял внимание только его поведенческим паттернам и особенностям характера, и в то же время упускал из виду его мотивы?

А возможно это вовсе не было упущением – он делал это намеренно, рыл мне яму, ждал, когда я «втайне воссоздам целостную картину» и неосторожно угожу в его ловушку!»

От этой мысли у него похолодело внутри. «Богомол, охотившийся на цикаду, но не заметивший у себя за спиной воробья», «На всякую силу найдется другая сила» – вспоминая свои же слова, Лэй Лэй желал только одного – отыскать в земле трещину, в которую можно было бы ускользнуть, но сил у него не хватало даже на то, чтобы подняться со стула.

Краем глаза он заметил свой ноутбук, на котором все еще была открыта страница внутренней полицейской сети с досье Лао Чжана. Спокойным и невозмутимым взглядом тот смотрел на Лэй Лэя с фотографии в правом верхнем углу экрана, и вдруг в голове промелькнула мысль, от которой волосы встали дыбом: «Я несколько раз видел, как Лао Чжан искал в сети материалы о преступлениях, совершенных Чжан Дашанем, но если он делал это специально для того, чтобы ввести меня в заблуждение, то чем он занимался в остальное время, так подолгу сидя за компьютером?»

Лэй Лэй дрожащей рукой взял мышку и, пару раз щелкнув ею, открыл историю посещений и, прокрутив страницу вниз, наткнулся на запись о том, что сегодня он сам внес изменения в личное дело сотрудника полиции.

Что?!

Его глаза едва не вспыхнули огнем. Будучи в прошлом сотрудником Центра управления кадровой информацией, он имел право через внутреннюю полицейскую сеть затребовать личные дела сотрудников и вносить в них изменения, и хотя сейчас он временно подвизался в Пинчжоу, но, спешно покидая прежнее место работы, не успел закончить со всеми формальностями, и поэтому его полномочия пока оставались в силе. Лао Чжан наверняка, воспользовавшись тем, что вход во внутреннюю сеть был осуществлен через учетную запись Лэй Лэя, незаметно отредактировал свое собственное личное дело!

Иными словами, текущее содержание этого документа не имело никакого отношения к Лао Чжану, это не он был осужден за пособничество наркоторговцам, убийства и незаконную торговлю оружием, а после по причине сотрудничества со следствием добился смягчения приговора и после освобождения из тюрьмы должен был проживать в Пекине, оставаясь под наблюдением.

Мерзавец! Да чтоб он сдох!

Скрежеща зубами, Лэй Лэй задумался, но вскоре пришел к выводу, что так быть не могло, потому что для внесения изменений в личное дело сотрудника необходимо соблюсти крайне жесткие требования: редактировать можно только личные дела действующих сотрудников, к тому же непосредственный начальник такого сотрудника должен был заранее, не менее чем за месяц, направить на согласование запрос о внесении изменений в личное дело, а во время внесения правок в материалы личного дела кроме номера удостоверения личности, привязанного к личному номеру сотрудника, придется ввести еще номер его табельного оружия, а также получить от его непосредственного начальства временный сгенерированный системой двенадцатизначный код, и только тогда можно перейти в режим редактирования. А что касалось дел сотрудников, добровольно оставивших службу или по каким-то причинам отстраненных от нее, то в принципе не существовало способа что-то в них изменить.

«Лао Чжан никак не мог числиться в действующих сотрудниках, поэтому он не мог отредактировать собственное личное дело.

Он мог только взять дело кого-то из нынешних сотрудников, изменить его пароль для входа в сеть, вставить свою фотографию, написать какую-то выдуманную чепуху в разделе персональных данных, а потом еще не забыть перевести документ в раздел, где хранятся дела отстраненных от службы в полиции сотрудников и заблокировать учетную запись, ну а дальше ему осталось только дождаться, пока я эту запись «разблокирую»… Но даже если предположить, что он знал номер удостоверения личности и табельного оружия этого сотрудника, то как ему удалось узнать, что месяцем ранее от его начальника поступало заявление на внесение изменений в материалы дела? Или кто-то из офицеров решился пойти наперекор всему и, получив код для изменения материалов личного дела своего подчиненного, менять которые не было никакой необходимости, передал этот код другому лицу?

Мать его, так чье же дело он изменил?!»

Голова у Лэй Лэя болела все сильнее.

«Если режим редактирования активирован, то новые данные перезаписываются поверх старых, и установить личность неизвестного сотрудника, который был «прежним владельцем» этого индивидуального номера, невозможно. Хочешь узнать правду – придется спросить самого Лао Чжана.

Но взглянем на ситуацию с другой стороны: Лао Чжан готов пойти на все, лишь бы скрыть свое настоящее имя, – не означает ли это, что на самом деле он будет «рыбой покрупнее», чем я до сих пор полагал?

Что ж, как говорится: утром потерял, вечером нашел».

Эта мысль на время примирила его с тем, что ему не удалось схватить Чжан Дашаня на мосту через Далинхэ. Опираясь ладонями на стол, он поднялся и собрался выйти из офиса, но на полпути к