Аромат апельсинов - Кэти Джордж

– Выйди за дверь и снова войди, – говорит он. – Я хочу посмотреть, как ты шествуешь.

Я хмурюсь. Шест?.. Шествую? Такого слова я от Фейги не слышала.

– Ходишь, – говорит он, взмахнув рукой.

Я делаю как велено. Я «шествую», поначалу нетвердо – к каблукам я не привыкла, – и выхожу за дверь.

Пройдясь немного по коридору и обернувшись, я замечаю, что мистер Руфус стоит в дверях и смотрит на меня. Похоже, он доволен. Он смотрит нежно и одобрительно. Поэтому я разворачиваюсь и возвращаюсь.

Глава 10

Вскоре я снова оказываюсь в карете с мистером Руфусом, и мы куда-то едем. Не знаю куда. Да что там, я даже не знаю, где только что находилась. На улице по-прежнему стоит дурная погода, ветер и дождь хлещут в окошко кареты. Мне становится жаль лошадей.

По пути мистер Руфус разговаривает со мной. Немного. В основном он глядит в окно. Время от времени говорит что-нибудь вроде: «Не самый подходящий день, чтобы выходить на улицу. Верно, мисс Титания?», но я понимаю, что вопросы – это проверка, отвечу ли я. Мистер Руфус тоже заметно беспокоится. То и дело поправляет манжеты, постукивает тростью по полу, приглаживает усы. Но я начинаю привыкать к тому, что ему не сидится на месте. Он тоже почти не смотрит на меня, и меня это удивляет.

Мы оказываемся в еще одном модном районе Лондона, который мне незнаком, и мистер Руфус помогает мне выйти из кареты. Дом не такой величественный, как тот, где мы были прежде, но все равно впечатляет. Это одно из нескольких зданий, выстроенных дугой, и свет в окнах превращает эти дома в подобие золотых украшений, подвешенных на цепочке.

Мы проходим по затемненной дорожке, поднимаемся по лестнице к хорошо освещенной парадной двери, и мистер Руфус, подойдя к ней, стучит и отступает на шаг назад.

«Что я здесь делаю?» – задумываюсь я. Это действительно я – здесь, у входа в богатый дом? Это действительно я в этом прекрасном платье? С этим мужчиной, совершенно очаровательным и добрым? Вовсе не к такому я привыкла.

Куда все это приведет?

Время, казалось, замерло, пока весь мир вокруг проносился, словно яростный порыв ветра.

Дверь открывает дворецкий.

– Добрый вечер, мистер Руфус, – говорит он с поклоном.

Мои глаза расширяются от удивления – выходит, мистера Руфуса и впрямь зовут Руфус.

Мистер Руфус бормочет приветствие в ответ, и мы входим. Он в последний раз предупреждает меня, приложив палец к губам, и подмигивает. Наверное, хочет меня подбодрить. Потому что прежде он держал меня за руку, а теперь отпускает, и я вся дрожу от волнения.

Нас проводят в гостиную, подобных которым я никогда прежде не видела. Просто глаза разбегаются. Богатые парчовые портьеры на окнах. Толстые персидские ковры на полу. Драгоценные украшения, расставленные на каминной полке, картины на стенах. Плут решил бы, что угодил в рай. В камине горит огонь, и мне кажется, что в комнате жарковато, а газовые лампы светят непривычно ярко. Мысли обо всей этой роскоши проносятся в моей голове, пока взгляд мечется по комнате. Мечется так стремительно, что упускает пожилую женщину, сидящую в кресле перед камином. Она сидит так прямо и неподвижно, что ее запросто можно и не заметить. Она не встает, но берет в руку приспособление для людей с плохим зрением. Кажется, оно называется «лорнет». Поднеся лорнет к глазам, она рассматривает нас. Рассматривает меня.

– Тетушка Мод, – обращается к ней мистер Руфус. – Как ваше здоровье?

– Кто это? – требовательно спрашивает тетушка Мод, по-прежнему пялясь на меня.

Я застенчиво смотрю на нее.

– О боже… – еле слышно произносит она, словно увидела призрак.

За толстыми линзами лорнета ее глаза похожи на лягушачьи – большие, зеленые и навыкате. Но она величественна и восседает, словно королева на троне. Ее седые волосы заплетены в косу и свернуты на затылке. На ней травянисто-зеленое платье и серая шаль на плечах, артритические пальцы унизаны множеством свободно сидящих золотых с изумрудами колец, издающих едва слышное позвякивание, когда она шевелит рукой.

– Это мисс Титания Ричардсон, – объявляет мистер Руфус.

Чувствую себя принцессой на балу и с поклоном касаюсь руки тетушки Мод. Разумеется, при этом не произношу ни слова.

– Рада познакомиться, – говорит она.

Я изящно киваю в ответ.

– Говорите, дитя мое! – требует она, вцепившись в мою ладонь ледяными пальцами. – Что с ней? – обращается она к мистеру Руфусу. – Почему она молчит?

Мистер Руфус осторожно откашливается.

– Она немая, дорогая тетушка. Немая, но прекрасно все слышит и понимает.

Выпустив мою руку, тетушка Мод опускает лорнет, но продолжает смотреть на меня. Должна сказать, это меня крайне тревожит.

– Как это случилось?

– Полагаю, это у нее от рождения, – отвечает мистер Руфус, бросая взгляд на меня, и мне приходит в голову, что он законченный лжец, судя по тому, как непринужденно слова слетают с его языка.

– Как необычно, – хмыкнув, бормочет тетушка Мод и смотрит на мистера Руфуса.

– Знаю, – отвечает он. – Это действительно необычно.

Я в недоумении и, положа руку на сердце, понятия не имею, о чем они говорят. Что необычно?

Она смотрит мимо меня на дворецкого, ожидающего в дверях.

– Фоксли, принесите напитки и закуски.

Фоксли… Фокс, лиса. Как странно. Снова имя, связанное с лисами. Но в мире полно совпадений.

– Да, миледи, – отвечает он.

– Скажи твоей спутнице, чтобы села, Руфус, – распоряжается тетушка Мод, снова глядя на меня. – Как, ты говоришь, ее зовут?

– Мисс Титания, тетушка. И вы можете сказать ей сами. Она, как я уже упоминал, вполне способна понять.

– Ну, садитесь, – добродушно обращается она уже ко мне.

Кажется, что на мгновение она поверила в эту игру и за красивым платьем, высокой прической и дешевым ожерельем, которое мистер Руфус надел мне на шею, не видит настоящую меня.

Я сажусь. Мистер Руфус устраивается на софе по левую руку от меня.

Тетушка Мод наклоняется вперед.

– Вам не кажется, что погода сегодня совсем не по сезону? – обращается она ко мне.

Я энергично киваю и обхватываю себя руками, словно показывая, будто промерзла до костей. Что, разумеется, не так. Похоже, эта пантомима тетушку устроила, потому что вид у нее довольный. Возможно, теперь она понимает, что, хоть я и не говорю, с глазами, ушами и мозгами у меня все в порядке.

Она снова наклоняется вперед.

– Вам тепло, дитя мое?

Я снова киваю и опасливо улыбаюсь.

Подняв лорнет, она снова разглядывает меня.