Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел

Маэр, переехавшая к югу от Сиэтла, получила номер студенческой газеты «Крайер», где на первой странице был фоторобот подозреваемого по имени Тед и статья о его попытках знакомиться с девушками у озера Саммамиш. Вместо того чтобы звонить по общему номеру полиции, она набрала наш офис. Трубку взял я.

Она рассказала, что около десяти вечера выходила из библиотеки «Буйон», когда позади что-то грохнуло. Обернувшись, Маэр увидела мужчину, уронившего несколько коробок и рюкзак с книгами. Она спросила, не нужна ли помощь. Он ответил, что идет к машине, и она согласилась его проводить.

Маэр чувствовала тревогу и не позволяла ему идти сзади. У незнакомца правая рука была в перевязи, а на пальце – металлическая шина. На левой руке тоже блестела пластина, зафиксированная бинтами. Он объяснил, что получил травмы в лыжной аварии. У него были темно-каштановые волосы до ушей, рост – около 173–180 сантиметров, среднее телосложение.

Он провел ее через мост, под эстакадой, в темный переулок, где стоял его «Фольксваген-жук» (Маэр не запомнила цвет, только что машина казалась новой и блестящей). Когда он начал открывать дверцу со стороны пассажира, то, как по сценарию, уронил ключ. Девушка уже поставила книги на землю.

Притворяясь, что не может достать ключ, он попросил ее помочь. Почувствовав опасность, Маэр не наклонилась, а предложила отступить и поискать отблеск. Ключ действительно блеснул в свете фонаря, она быстро подняла его, отдала мужчине и сразу ушла, не дав ему опомниться.

Что насторожило ее в этом человеке с «травмами»? И если он собирался напасть, что его остановило? Интуиция и осторожность спасли Маэр жизнь – в тот же вечер Сьюзан Ранкур не повезло: ее ударили монтировкой по затылку. При осмотре я видел пролом черепа.

Показания Маэр хранились в строжайшей тайне, чтобы использовать их при допросе подозреваемых и защитить девушку от мести Теда. Ее рассказ потряс нас и многое прояснил: мы имели дело с убийцей, который умел подстраиваться под ситуацию, словно хищник-оборотень, меняющий тактику в зависимости от обстоятельств.

Такого убийцу округ Кинг еще не знал. Он понимал не только привычки своих жертв, но и действия полиции. Настоящий хищник – а полицейские структуры попросту не созданы для охоты на таких. К тому же многие отделы до последнего отказываются верить, что перед ними серийный убийца, даже когда доказательства очевидны.

Мы с Роджером столкнулись с этим скептицизмом с самого начала – когда стало ясно, что преступник выбирает жертв в разных округах и при этом следит за полицией, оставаясь на шаг впереди.

Бюрократия в расследовании убийств

Несмотря на рассказ Маэр, многие наши коллеги – как из других регионов, так и из нашего собственного отдела – оставались скептичными. Они по-прежнему считали, что инциденты с Маэр и Ранкур, а также с Отт и Насланд никак не связаны. Некоторые опытные детективы упрямо придерживались мнения, что доказательства связи между делами должны быть стопроцентно подтверждены. А поскольку у нас не было тел и почти никаких вещественных улик, они даже не допускали мысли, что перед нами – серия убийств. Свободное, гибкое мышление не входило в их методику. Работали они медленно, без инициативы, и их нежелание признать возможность серийного убийцы тормозило все расследование. Что бы мы ни говорили, изменить их позицию было невозможно. Даже находка останков женщин не поколебала их уверенности.

28 июля 1974 года газета «Сиэтл пост-интеллидженсер» объявила вознаграждение в 5000 долларов за информацию о пропавших на Тихоокеанском Северо-Западе женщинах. Безрезультатно: никаких полезных сведений не поступило. В опубликованный список вошли все студентки, исчезновения которых мы расследовали, кроме Бренды Болл – она, по их мнению, не вписывалась в «профиль». Для нас с Роджером это стало еще одним тревожным сигналом: эти женщины, скорее всего, уже мертвы.

Хотя зацепок было множество, их проверка почти ничего не давала. До сентября мы останавливали каждый «Фольксваген-жук» со сломанным фонарем, хватаясь за малейшую возможность. Владельцам «Жуков» в Сиэтле тогда приходилось несладко – мы останавливали одни и те же машины по несколько раз. Водители даже начали носить визитки офицеров, которые уже их проверяли.

Мы также проверяли всех мужчин по имени Тед, показывая их фотографии свидетелям с озера Сэм. Результатов – ноль. Для проверки достоверности показаний мы оставили трех «контрольных» подозреваемых, чтобы впоследствии сверить реакции свидетелей, когда станет известна личность убийцы. Однажды мы даже подложили одной свидетельнице фото ее брата среди снимков – она не заметила подмены и отреагировала так же, как на сотни других лиц. В октябре 1974 года нескольким свидетелям показали четыре разных фото Теда Банди – никто его не узнал.

Допросы подозреваемых тоже не дали результата. Позже мы не раз сожалели, что не смогли проверить всех, кто тогда проходил по делу.

Когда 7 сентября на месте захоронения опознали останки Дениз Насланд и Дженис Отт, дела о пропаже были закрыты и переквалифицированы в уголовные. Внимание СМИ взлетело, и на нас обрушились тысячи звонков. К ноябрю мой стол утопал в одинаковых записках и номерах телефонов. Подозреваемых по имени Тед и наводок стало так много, что мы просто тонули в бумагах.

Чтобы навести порядок, мы создали «список наводок» – простую, но гениальную таблицу. В ней отмечалось, к какой части расследования относится информация: озеро Саммамиш, Отт, Насланд, подозреваемый Тед, «Жуки», велосипед Отт, новые находки костей и т. д. Были графы для имени, адреса и телефона звонящего, а также свободное поле для краткого описания сведений. Теперь мы могли расставлять приоритеты и связывать данные между собой. Этот лист стал прообразом систем учета наводок, которые позднее начали применять по всей стране при расследовании серийных убийств.

В декабре 1974 года Роджер Данн проверил новую наводку – рассказ Мэри Дентон. Девушке, как и Маэр и Сьюзан Ранкур, попался мужчина с рукой в гипсе, который попросил помочь донести книги до машины у библиотеки Центрального колледжа Вашингтона. Его желтый «Жук» стоял в темном переулке в нескольких кварталах. Когда он открыл дверцу, Дентон увидела, что пассажирского сиденья нет. Испугавшись, она бросила книги и убежала. Больше она его не видела.

Оперативная группа по делам пропавших и убитых женщин

10 марта 1975 года, почти неделю спустя после работы на горе Тейлор, я вернулся в офис и узнал, что расследование получило новый толчок. Мой новый сержант, Боб Шмитц, подтвердил слухи, ходившие на прошлой неделе: отделы убийств полиции Сиэтла и округа Кинг объединились для расследования преступлений, связанных с Тедом. Так появилась легендарная «Оперативная группа по делу Теда».