Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош

Никогда не думал, что такие в уголовке работают. Таким самое место – в кино сниматься. Вот недавно видел он фильм один, называется «В город входить нельзя». Вообще-то по кинотеатрам шляться времени у него нет, но фильм, хоть и немой, был про расследование преступления, а это может пригодиться в работе. Так там играла одна артистка. Марина Ладынина, кажется. Не то чтобы очень они похожи, но эта тоже блондинка и такая же нежная. И как ее угораздило в такую работу вляпаться? Милицейская работа для сильных мужиков вроде него. А тут кудряшки, глаза голубые, шея тонкая и прочее. Ну и зачем с таким богатством в УГРО?

– Тимофей! Почему не отвечаешь?

Тимоха очнулся, покраснел и зачастил:

– Убийство. Одного прощелыгу прирезали. Далеко гады не ушли. Бдительные граждане заметили их при выходе из двора и сразу сообщили. Взяли тепленькими.

– Ну, раз взяли, значит, все в порядке. Или не совсем?

– Начальник решил, что опыта у нас не хватит на такой случай. Хотя какой такой? Преступников же взяли? Взяли! Все ясно как божий день! Так нет! Вызывайте следователей из управления!

– А что конкретно начальству не понравилось?

– Да вот. Посмотрите сами. У задержанных нашли.

Парнишка развернул лежащую на столе скатерть. Анна взглянула и не сразу поняла, что перед ней. Какой-то непонятный бесформенный предмет.

Присмотрелась и чуть не ахнула вслух.

Тимоха, решив, что она не сообразила, помог:

– Я сначала тоже не допер, что за канделябр такой, а потом пригляделся и понял: яйцо это пасхальное. Я такие на открытках видал. Ну, раньше, конечно. Когда мальцом был. Это, я так понял, из золота и украшено всяко. Драгоценными каменьями. Может, даже алмазами. Видите, они его молотком сплющили. Чтобы продать быстрее, понимаете? Два камушка уже тю-тю, и остальные выковырять наверняка собирались, а золото на вес сдать.

Анна с трудом оторвала взгляд от яйца и задумчиво посмотрела на Иванова.

– А когда грабители успели его искорежить? Ты же сказал, взяли их по горячим следам.

– Ну так, может, это сама жертва постаралась, – почесав в затылке, предположил он. – Из квартиры эту яичницу взяли, как пить дать. Хотя талдычат, что на помойке нашли. Идиотами нас считают, гады!

– А кто убитый?

– Ося Дутый, известнейший в прошлом изготовитель фальшивых ассигнаций. Дутый, потому что дутыми документиками до кучи приторговывал. При царе сидел неоднократно, а потом вроде исправился. Последние лет десять ни в чем таком замечен не был. Говорил, что советскую власть уважает и вредительством больше заниматься не собирается.

– Уважает, говоришь, – прищурилась Анна. – А откуда тогда у него Фаберже? От тети в наследство получил?

– Какой такой Фаберже? Вы о чем?

– Яйцо не простое, а золотое не только в прямом, но и в переносном смысле.

Тимофей Иванов даже лоб наморщил от усилий.

– Это работа знаменитого ювелира Карла Фаберже, – пояснила Анна, наблюдая за взмахами Тимохиных длиннющих белых ресниц. – Вещь большой ценности, и не только из-за золота и камней. Это произведение искусства.

– Да неужто? Не знал. Спасибо.

– Так откуда, по-твоему, оно взялось у Оси?

– Ну… значит… обманул нас, старый хрен! Не бросил свое дело!

– Вот именно. И начальство ваше не зря всполошилось. Если в городе фальшивые купюры появились, дело потянет на самый высокий уровень.

– Н-да, – почесал в затылке Иванов и вдруг посветлел лицом. – Надо обыск у него в хате организовать!

– И как можно скорее. Прямо сейчас и пойдем.

– Вы с нами на обыск? – растопырил глаза участковый.

Белесые ресницы взлетели и задрожали. Это с какой же стати? Ему не доверяют, что ли? Это почему же? У него уже четыре дела в работе было, и два из них раскрыты. Обыск – дело привычное, к тому же один он, ясное дело, не пойдет. Яшка Перец, криминалист, завсегда на преступление выезжает, и участковый подойдет. Порядок ему известен.

– А какой вам интерес туда ходить? – не стерпев обиды, поинтересовался он. – Если что найдем, сразу доложим.

Нежная красавица из УГРО повернулась и, смерив его уничтожающим всякую профессиональную гордость взглядом, сказала:

– Прошу не обсуждать мои решения. Начальству я доложу, а твое дело быстро собраться и перестать на меня пялиться. Понял?

Больше ничего Тимофей Иванов говорить не стал, повернулся и потопал за Яшкой.

Яйца жалко, говорила в бреду Путятина. Яйцо. Всего одно, но зато от Фаберже. Неужели оно и есть?

Ося Дутый жил в полуподвальном помещении совсем близко от Московского вокзала. «Какое удобство для заказчиков, – подумала Анна. – Не надо по городу рыскать, приехал, получил и уехал. Никто тебя не видел, никто внимания не обратил».

В квартире – одна комнатенка, кухонька размером с собачью будку и крохотное оконце, наглухо заложенное изнутри пустыми коробками.

– Не любил Ося свет божий, и теперь понятно почему, – срывая с окон картон, заметил Иванов.

– Проверь, нет ли в подоконнике тайника, – посоветовала Анна, внимательно рассматривая жилище.

– Только не хватай ничего, – вставил разбитного вида малый – криминалист Яша.

– Не учи ученого, – отозвался Тимоха, злясь на товарища, что позорит его перед Анной.

– Ага, ученого! Индюка моченого! – не унимался Перец и вдруг завопил: – Стой!

Как раз в этот момент Иванов взялся за подоконник, собираясь оторвать его.

– Погоди ты, черт рыжий! – подскочил к нему Перец. – Сейчас наделаешь делов! Дай сначала я обработаю!

– И чего ты орешь, как потерпевший? Я сам знаю!

Пока товарищи по работе пререкались между собой, Анна подошла к видавшему виды фанерному шкафу. Сам по себе шкафчик ее не интересовал, но стоял он странно, словно не на месте. Не в углу и не к стене приставленный, а так, что половина его выдавалась в коридор, а вторая упиралась углом в спинку кровати. Пользоваться подобной мебелью было крайне неудобно, а значит, стоит он тут для другого. Для начала Анна заглянула внутрь и, убедившись, что в шкафу почти нет вещей, упершись в выступающий край, пододвинула его к середине.

На шум спорщики обернулись, кинулись к ней, но Анна уже лезла в образовавшийся проход между шкафом и стеной.

– Куда? – крикнул Яшка.

Анна, не оборачиваясь, правым боком – плечом, бедром, ногой – сдвинула кусок фанеры, которым была обита стена.

Лист поддался, за ним обнаружились доски. Уже обо всем догадавшись, Анна раздвинула две из них и увидела впереди узкий лаз.

– Чего там? – волнуясь, сиплым голосом спросил Тимоха.

Ему в проход было не протиснуться. Оставалось спрашивать.

– Найдите фонарик, ребята. Темно тут, как в могиле.

Сообразительный Яшка кинулся к своему чемоданчику и, вынув оттуда