Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош

Посветив внутрь, Анна увидела именно то, что ожидала. Лаз вел в помещение, где Ося Дутый творил свои черные дела. Сбоку на стене удалось нащупать выключатель. Под низким потолком вспыхнула лампочка, осветив металлический стол с полным набором инструментов фальшивомонетчика.

Улов обещал порадовать милиционеров, но Анну интересовало совершенно другое. Не глядя на станок и лежащие прямо перед ней клише, штампы, валики для Орловской печати, набор специальных красителей, она стала открывать ящики и в одном из них нашла то, что искала. Это было нечто, напоминающее библиотечный каталог. Картотека изготовленных Осей фальшивых документов. Подсвечивая себе фонариком, Анна принялась перебирать бланки справок, заготовки для паспортов и метрик. Ося был аккуратистом. Хранил бланки аж с девятьсот первого года. Неужто надеялся, что пригодятся? Она перерыла еще несколько коробок, обнаружившихся на полу, ничего не нашла, и тут в лаз протиснулся субтильный Яша и присвистнул в удивлении.

– Ничего себе! Подпольная лаборатория фальшивомонетчика! Это ж на премию тянет! Или на путевку в санаторий!

– Заслужи сначала тот санаторий, – пробурчал за стеной невидимый Тимоха.

– Я все слышу! – крикнул в ответ Перец, раскрывая свой чемоданчик.

Анна продолжала перебирать бумаги, фотографии клиентов, многих из которых наверняка уже не было в живых, но знакомого лица ей не попадалось.

– Осторожнее, – предупредил криминалист. – Вы наступили на что-то. Вон, под правой пяткой.

Анна убрала ногу, подняла с пола конверт без марки и штемпеля, заглянула внутрь и не поверила своей удаче: с маленькой – два на три – фотографии на нее смотрел князь Путятин.

Несмотря на то, что именно это лицо она искала, руки неожиданно мелко затряслись.

– Теперь понятно, откуда у тебя, Ося, яйцо, – негромко проговорила она, рассматривая снимок и пытаясь справиться с нервным тремором.

Словоохотливый Яша – словно только и ждал подачи – тут же вступил в диалог:

– Яйца у мужика всегда или от бога, или от черта, – со знанием дела произнес он, не отрываясь от дела. – Об бога – это когда для семьи и продолжения рода, а от черта – это когда на уме одна похоть и более ничего полезного.

– Ты, видать, знаток, – похвалила Перца Анна, – только я яйцо Фаберже имела в виду. Ты с тем, что нашли у ублюдков, которые Осю пришили, работал уже?

– Начал, – коротко ответил Яша, проводя кисточкой по поверхности стола.

– Среди отпечатков должны быть принадлежащие этому человеку.

Она показала фото.

– Николай Путятин. Сгорел в собственной квартире на Коломенском.

– Слышал про сей случай. А к Осе он каким боком?

– Раз есть фотография, значит, Путятин – один из заказчиков.

– А яйцом, стало быть, расплатился?

– Думаю, да.

– А не слишком ли жирно? За бумажку – яйцо золотое, – садясь на корточки и заглядывая под крышку стола, усомнился криминалист.

– Бывают, товарищ Перец, такие бумажки, что не только яйца, даже двух не жалко.

– Понятно. Опять же смотря какие яйца. Не свои же, в самом деле. Всего лишь Фаберже.

– Это точно. Своих жалко. Особенно если они от черта. Да, Яш?

И подмигнула.

Яша чуть на пол не свалился, а Анна, положив снимок в карман, полезла обратно.

– Ну, что там? – кинулся к ней исстрадавшийся Тимоха.

Рубаха на животе была вся в пыли. Видно, пытался к ним присоединиться, да комплекция не позволила.

– Все как ты думал, Тимофей.

– Правда? – засветился от счастья Иванов.

– Не радуйся раньше времени, – остудила его Анна. – Если бы Осю не хлопнули, мы бы и дальше в ус не дули.

– Теперь начнется! – крикнул из подвала неугомонный Перец.

Анна кивнула. Тимоха затосковал.

– Но ты все равно молодец, – успокоила его Анна. – Задержал тех субчиков, сразу понял, что дело непростое, доложил начальству, а потом оказывал активное содействие следователю из управления. Так?

– Так. Вроде.

– За что тебе и слава.

– Не верь, Тимоха! – снова вступил язвительный криминалист. – Не дадут тебе путевки! Сами поедут! А тебе – втык за то, что гравера прошляпил!

– Так разве ж я один работаю, – вконец расстроился Тимоха.

Даже веснушки побледнели.

– Ты, Тимофей, не тушуйся, – хлопнула его по плечу Анна. – За промахи с начальства спросят. Это дело не твоего уровня. Ты свою работу сделал, и сделал хорошо. Герой, в общем.

Тимоха взглянул благодарно и подумал: вот бы она была его начальником! Для нее он бы из кожи вон лез, всех злодеев переловил, до воды дорыл! А она, конечно, хвалила бы его перед всеми и в пример ставила.

От такой перспективы он даже зажмурился блаженно.

– Ты чего, как кот, сметаны наевшийся?

Тимофей распахнул глаза и уставился на покрытого с ног до головы пылью Перца.

– А где она?

– Кто? – поднял брови Яшка.

– Из управления которая?

– Растворилась в тумане.

– В каком еще тумане? На дворе солнце.

Яшка закатил глаза и ничего не ответил.

Внутренний тремор

Руки уже не дрожали, зато сильный тремор начался где-то в районе груди. Фефа сказала бы, что у нее внутри «все телепается». Так часто бывало, когда Анна чувствовала: разгадка близко, только руку протянуть.

«Яичница» от Фаберже многое объяснила. Теперь важно не тормозить, как в прямом, так и в переносном смысле.

Необходимо немедленно ехать на «Красный путиловец». Только там она получит ответы на все вопросы.

Примчавшись в отдел, она сразу кинулась к Локтеву, но тот еще не вернулся с совещания. Сунуться через голову непосредственного начальника выше? К кому?

Тут ведь милиция третьим пристяжным идет. Уголовное преступление – только часть большой игры, а это уже другая епархия. Тут надо в ОГПУ и, судя по важности, к самому Медведю, но это чревато неприятностями, причем с обеих сторон. Локтев подобного самовольства не простит, а высокий начальник – полномочный представитель ОГПУ СССР по Ленинградской области, шутка ли – запросто голову с плеч может снести.

Филипп Демьянович слывет за человека жесткого, если не сказать жестокого. Она еще не забыла, что именно с его именем связан красный террор в Петрограде в девятнадцатом году. Число расстрелянных тогда жителей города не поддавалось исчислению. За его дальнейшей судьбой Анна не следила. В Ленинград Медведь вернулся лишь в прошлом году, до этого работал на Дальнем Востоке, но и оттуда за ним, по слухам, тянулся кровавый след. Впрочем, работать Медведь умел. На новом месте сразу принялся зачищать от криминальных элементов знаменитую Лиговку, а это сразу повысило его авторитет. Кроме того, говорили, что несмотря на методы работы, Филипп Демьянович был жизнелюбом и обаятельным человеком, любил устраивать приемы на революционные праздники и даже приглашал на них популярного артиста