Тетрадь князя Путятина - Елена Дорош

Артур Христианович так глубоко задумался, что звонок из приемной Менжинского заставил его вздрогнуть.

– Товарищ Артузов, вас вызывает Вячеслав Рудольфович. Срочно.

Артузов поднялся и, одернув гимнастерку, вышел из кабинета.

Известие об отставке Мессинга удивило стремительностью принятия решения, а собственное назначение насторожило. Что Менжинский, что его заместитель Ягода его недолюбливали и частенько подрезали крылья, не принимая и не поддерживая его инициатив. А тут единодушное одобрение. С чего бы это?

– Что скажете, товарищ Артузов? – спросил Ягода. – Справитесь?

Менжинский промолчал, прислушиваясь к боли в груди.

– Постараюсь оправдать доверие, – ровным голосом ответил Артузов.

– Верим в вас.

«Вопрос в том, верю ли в вас я?» – подумал Артузов, молча козырнул и вышел.

А с другой стороны, руки у него теперь развязаны, никому не надо докладывать о своих решениях, значит, можно начинать игру.

Женская роль

В ту ночь Артур Христианович уснул поздно. Размышлял над тем, что в первую очередь надо сделать на новой должности.

Теперь его полномочия расширились. Вопрос: насколько? Менжинский серьезно болен, последнее время в ОГПУ всем заправляет Ягода, человек крайне некомпетентный, завистливый и злобный. Любую победу другого воспринимает как личное оскорбление. Менжинский хотя бы умел скрывать дурные помыслы, этот – никогда. На лице фанатика можно читать, как в книге. Ждет не дождется, когда Менжинский освободит должность, чтобы наконец насладиться безграничной властью. Будет душить и вешать без разбора. Впрочем, теперь не вешают. Теперь стреляют в затылок. С другой стороны, предупрежден, значит, вооружен.

Да и стоит ли заранее рыть перед собой ров?

– Поживем – увидим, – ероша рано поседевшие волосы, повторял Артузов, шагая по кабинету.

В конце концов убедив себя, что утро вечера мудренее, он прилег тут же, на диване, подложив под голову скомканный френч, но не успел впасть в дрему, как раздался звонок.

– Доброе утро, товарищ Артузов, Медведь беспокоит.

Артур машинально кинул взгляд на часы. Половина пятого почти. В самом деле утро.

– Судя по всему, не очень доброе, Филипп Демьянович.

– Так и есть. Кстати, поздравляю с назначением.

Большего Медведь сказать не мог, но радость в голосе звучала искренняя. Не любил Медведь Мессинга, хотя, наверное, был бы не против сам сесть в кресло начальника ИНО. Ну да что гадать.

– Так что за проблема?

– Есть подозрение, товарищ Артузов, что с «Красного путиловца» исчезли секретные разработки. Полагаем, что могли уйти за границу.

– Кто украл?

– Путятин, один из сотрудников, кого планировали в новое КБ.

– Как обнаружили?

– Пожар был в квартире. Жена Путятина опознала труп, а потом обнаружился подлог. Сгорел другой человек. Путятин исчез вместе с тетрадью, которую хранил в сейфе.

– Как определили, что в тетради были секретные материалы?

– Отс и Тер-Асатурян подтвердили вероятность, но…

– Карла Мартовича Отса я знаю лично. Да и Михаил Львович Тер-Асатурян известен как в высшей степени надежный человек. Оба партийцы со стажем. Как допустили?

– Арестовывать их пока не стал. Решил вам доложить сначала.

– Задерживать их смысла пока не вижу. Путь порядок наводят в своих рядах. План поимки Путятина готов?

– Есть соображения, товарищ Артузов. Разрешите не по телефону?

– Завтра… нет, уже сегодня в три. Успеете?

– Раз надо, значит, успеем.

Уверенности, правда, в голосе не чувствовалось, но дальше вести разговор Артузов не стал. Повесил трубку и стал делать гимнастику. Поспать сегодня не придется, это факт. Размявшись, он умылся и пошел ставить чайник.

Неожиданно захотелось позвонить домой. Рано. Дети спят, конечно. Старшие девочки уже совсем самостоятельные. Хозяйки. Младшему Камиллу всего восемь. О нем думается чаще всего. Мальчонка талантлив. Учится играть на скрипке и уже достиг немалых успехов. Впрочем, все отцы считают своих детей самыми способными. Вот и его уже начинает распирать от гордости. Мечтает, что станет Камилл великим музыкантом. Недавно принялся выпрашивать у матери еще и гитару в придачу. Надо сказать Лиде, чтобы купила. Смешной пацан растет! Другие весь день по двору носятся, в футбол играют, а Камиллу интересней со скрипкой! И откуда такое чудо?

Улыбаясь, Артур налил себе чаю, с удовольствием выпил и вернулся за стол.

До встречи с Медведем надо успеть все хорошенько обдумать. Дело, судя по всему, будет непростым.

В три часа дня Медведь уже был в кабинете и излагал подробности.

А еще через час было принято решение привлечь к поиску Путятина сотрудницу Ленинградского уголовного розыска Анну Афанасьевну Чебневу. Ей поручалось отправиться за границу, установить местоположение преступника и сделать все для предупреждения продажи секретных материалов правительствам других стран.

– К сожалению, быстро подключить к делу нужных агентов не выйдет, а время дорого. Рискнем.

– Женщине непросто будет одной, – осторожно возразил Медведь, не предвидевший, что из пристяжных Чебневу с ходу назначат в коренные.

– Женщина на эту роль подходит лучше всего. Женщина не так заметна, ей легче войти в контакт. Знаю. Убеждался не раз. Опыт, пусть небольшой, подобных операций у Чебневой есть, так что на нее сделаем основную ставку. Работать Чебнева, разумеется, будет не одна. Здесь я назначу ей куратора, там – связного. Даже двух. В Париже и в Берлине. Если понадобится, подключим наших людей в Лондоне. Смотря где покупатели найдутся.

– Ее могут узнать во Франции. Хотя… вряд ли. Перестраховываюсь.

– Об этом мы позаботимся.

– Что требуется от меня?

– Копай вглубь, Филипп Демьянович. Возможно, Путятин не одиночка. Раскрути это дело. Если там целая шпионская сеть, ты знаешь, как поступить.

– Слушаюсь, товарищ Артузов.

– Отс и Тер-Асатурян тебе в помощь. Недосмотрели – пусть землю рогом роют.

– Слушаюсь.

– Ты не слушайся, ты работай. Чебневу твою жду у себя завтра в восемь.

Когда за Медведем закрылась дверь, Артур Христианович вызвал Скорняка. Если кто и вытянет такое дело, то только он.

В центральном аппарате Скорняк недавно, но в ОГПУ работает уже десять лет и доказал, что взяли его не зря. Опыт накопил быстро, имел несколько удачных дел. К тому же умеет держать язык за зубами и, главное, не задавать лишних вопросов. А в этом случае работать придется почти вслепую. Раскрывать перед ним все карты никто не собирается. Меньше знает, крепче спит. Его заботой будет Чебнева. Подготовить, выстроить схему, маршрут, быть на связи, принимать и отправлять шифровки, страховать по всем пунктам.

Границы его полномочий будут четкими, полномочия – узкими. Всю основную работу придется взять на себя. Времени на подготовку операции мало. Да что мало! Совсем нет.

В кабинет зашел Скорняк и застыл, ожидая, когда Артузов дочитает документ, лежащий перед ним на