Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер

одолжил ей большую, по тем временам, сумму, а потом помог разворотистому Артуру получить адвокатский статус. Марианна заказала молебен в церкви и обещала Богу, что будет верна пану Петру до конца своих дней. Лишь бы только сын добился в жизни больше, чем она и ее покойный муж, один из многочисленных наладчиков на фабрике Бондарука.

Сын о взятках не знал, хотя дело было секретом полишинеля. Но из-за своего нарциссизма был до сих пор уверен в том, что поступил безо всякой помощи с первого раза. Джа-Джа еще трижды пытал счастья в нескольких вузах, в том числе филиале Варшавского университета в Белостоке, который считал самой низкой планкой. Увы, безуспешно. Сейчас он бы, наверное, окончил какой-нибудь частный вуз, так как с восемнадцати лет работал и сам себя содержал, поэтому смог бы оплатить и дорогую учебу, но тогда были другие времена. В конце концов он оказался в милиции. Марианна понимала, что у Джа-Джи по сей день остался комплекс неполноценности по этому поводу, потому они почти не общаются со школьным другом. Артур иногда говорил о Пшемеке. Идеализировал их давнюю дружбу, вспоминал совместные попойки, но это ничего не меняло в их настоящих отношениях. Пшемек не умел проигрывать. Марианна отчасти понимала его и восхищалась.

Она могла бы бросить службу у Бондарука, о чем ее неоднократно просил сын — на сегодняшний день уважаемый в городе адвокат, — но она уперлась.

— А кто позаботится о нем, если я уйду? — говорила она Артуру, который не понимал ее решение. Он стыдился ее статуса прислуги, но мать по понятным причинам не передумала. — Пан Бондарук очень одинок. Никто ему даже стакан воды не подаст. Его неблагодарных сыновей интересует только наследство. Они готовы его в ложке воды утопить.

Тогда же сын признался ей, что дети пана директора — его клиенты. Артур готовился эффектно поставить под вопрос адекватность Бондарука, даже если придется сделать из него ординарного психа. Мать замерла и попросила его еще раз все обдумать. Он отказался. В течение следующей недели она готовила любимые блюда Бондарука: голубцы, картофельную бабку и суфле. У нее не хватало смелости посмотреть ему в глаза. Наконец он сам заметил, что с Марианной что-то происходит. Она сказала ему правду. Он только засмеялся и дал ей выходной. Она поехала к сыну, чтобы устроить скандал.

— У того, кто всю жизнь строит свою «империю», обязательно должны быть враги, — буркнул сын и не преминул, как всегда, посмеяться над ее «добрым сердцем».

Ему и в голову не пришло, что его мать на самом деле была такой же одинокой, как Бондарук. После развода с Магдой Прус Артур жил своей жизнью, окружил себя роскошью, а Марианна после смерти мужа не думала о новых отношениях. Забота о Петре давала ей чувство безопасности, так как занимала большую часть ее свободного времени. Они в какой-то мере сблизились, несмотря на то что никогда не говорили по душам, и за все годы между ними не произошло ничего, выходящего за рамки отношений начальник-подчиненный, хотя Марианна, начиная службу у Бондарука, была еще весьма интересной женщиной.

— Если бы вместо денег твой пан директор за свою жизнь любил хотя бы одного человека, то не проводил бы старость в одиночестве на двухстах квадратных метрах плюс незаконченный второй этаж в доме, — иронизировал Артур. — Запомни, успеха достигают только люди упорные, любопытные и бесчувственные. Интеллект и личное обаяние — это только элегантные дополнения. Неслучайно ведь говорят о препятствиях, которые следует преодолеть, чтобы достичь вершины. Намного проще сделать это, карабкаясь по чьим-то спинам. А еще проще, если подставляющий спину думает, будто что-то с этого имеет. Бондарук — подлый и хитрый сукин сын. И хватит об этом.

Марианна не хотела этого слышать. Никогда на протяжении многих лет она не видела со стороны Петра никакого зла. Он всегда относился к ней уважительно. Иногда она просила его оказать помощь, поддержку или дать рекомендации знакомым, дальним родственникам и всегда могла рассчитывать на то, что он исполнит ее просьбу. Из-за этого люди считали ее довольно влиятельной, хотя она была простой деревенской женщиной. Петр был способен решить любой вопрос. У него имелось множество знакомств в самой верхушке местных властей, и он никогда ничего не просил у нее взамен. Она считала его хорошим, порядочным человеком и не верила в то, что о нем говорили. Преступник, женоубийца, палач, пьяница и вор? Она не знала его таким. Марианна всегда вставала на его защиту. Даже если он причастен к тому, что все женщины, прошедшие через этот дом, исчезли при неопределенных обстоятельствах, по мнению Марианны, они заслужили такую судьбу. Именно эти дамы всегда казались ей лишними в особняке на Пилсудского.

Она посмотрела в глазок и нахмурилась. Под дверью на этот раз стоял не полицейский: она увидела Дуню Ожеховскую. Давненько знахарка не навещала хозяина. Мало того, Марианна уже несколько лет не видела чокнутую Дуню, как ее называли, в городе. За ее спиной стояла, как алиби, немая Алла, после ее визитов всегда приходилось проветривать дом.

Марианна не знала, что делать. Звонок прозвучал еще раз. Потом раздался настойчивый стук в дверь. Бондарук спустился с лестницы и невозмутимо потопал в глубину дома, словно оглох. Он вытащил старый чемодан из кожзаменителя и усердно копался в каких-то бумагах. Раз уж хозяин не отреагировал, то и Марианна вернулась к своим делам на кухне, как всегда стараясь быть незаметной. Ничего не вижу, ничего не слышу. Такова была ее работа.

— Через пять минут накрываю на стол! — крикнула она, когда звонок надолго замолк, и она решила, что визитерши пошли себе прочь. А поскольку хозяин не удостоил ее ответом, она направилась в его комнату и добавила: — Это была ваша кума с Дуней Ожеховской.

Бондарук тут же захлопнул чемодан. Она удивилась. Никогда еще он ничего от нее не скрывал. Хозяин выглядел так, будто наконец нашел то, что искал, сбрасывая все с полок, и явно не хотел, чтобы она узнала, что находится внутри. Марианна много раз вытирала пыль в библиотеке и переставляла этот чемодан с места на место. Пару раз даже заглядывала в него, потому что он не всегда был закрыт, но, кроме русских газет и коллекции журнала «Вместе» семидесятых годов, в нем ничего не было.

— Впустите их и накройте на троих, — распорядился он.

Она догадалась, что хозяин хочет ее выпроводить. Марианна кивнула, попятилась и поспешила к входной двери. Открыв ее, увидела, что женщины уже у калитки. Алла