Остров грехов - Ким Чэхи

Двое поднялись на эскалаторе на пассажирскую платформу и направились к выходу № 15. Колесики чемодана Ё Тоюна громко гремели.

– Мне казалось, что следователи из НАП – люди крупные и пугающие.

– Я работаю не на месте преступления, больше беседую с самими преступниками и анализирую их психологические особенности.

– Кажется, я понимаю. Слышал, что вас еще называют криминальными аналитиками, как профайлеров из ФБР. Само расследование ведут следователи из отдела тяжких преступлений, верно?

– Именно так.

Сонхо встретился взглядом с Ё Тоюном поверх его толстой оправы.

– Поскольку вы будете проводить криминалистический анализ на основе письма, я кое-что вам расскажу. Должно быть, вы уже получили экспертное заключение и ознакомились с результатами первичной оценки, однако там присутствует несколько неоднозначных моментов, в связи с чем я привез с собой материалы и собираюсь провести дополнительный анализ. Но еду я с вами не только поэтому: у меня есть еще личные дела. На острове есть художественная галерея «Сочжон» – там я собираюсь исследовать работы каллиграфа Сон Чэхёна[29].

– Но ведь обычно анализом почерка занимаются в Национальной судебно-медицинской службе.

Ё Тоюн заморгал в недоумении и поспешил нагнать широкие шаги Сонхо.

– Мой наставник Ан Чхансун гораздо больший авторитет в этом деле, – заметил он.

Мужчины сели в поезд до Мокпхо, что прибыл четко по расписанию – в двадцать минут второго. Отыскав нужные места, они сели: Сонхо – у окна, Ё Тоюн – у прохода. Последний убрал сумку помощника инспектора на верхнюю полку, вслед за ней водрузил и свой чемодан. Парку, что была на нем, тоже оставил там.

– Вы пользуетесь парфюмом? Очень приятный запах, – полюбопытствовал Ё Тоюн, присаживаясь рядом с Сонхо.

– Да нет, возможно, это пена для бритья так пахнет.

– Еще бы, полиция и парфюм – не самое лучшее сочетание. Да, кстати, а вы знали, что призраки очень любят ароматы? – спросил Ё Тоюн, слегка поправив роговую оправу указательным пальцем.

– Простите?

– Ха-ха, будучи исследователем народной культуры, я хорошо знаком с традиционным культурным «контентом» вроде призраков или демонов.

Сонхо прочистил горло.

– Я не верю в призраков и тому подобное.

Ё Тоюн слегка дернул плечами и произнес с хитрой улыбкой:

– Наверное, это потому, что вы изучаете людей, что страшнее любого призрака. А Ницше как-то сказал: «Если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже начинает смотреть на тебя». Слышали об этом?

– Мы в полиции, конечно, изучаем преступников, много допрашиваем их, но не настолько, чтобы начать походить на них. Людям ничего не стоит попросить проникнуть в душу убийцы и реконструировать ее – вот только нам не нравится уподобляться безжалостным убийцам и насильникам. Мы всего лишь оцениваем поведение этих людей с точки зрения криминальной психологии.

– А я вот не испытываю ненависти к призракам. К тому же я их часто вижу… О! Там из окна за вами, помощник инспектора, наблюдает один паренек. В шляпе.

По затылку Сонхо пробежали мурашки – и он обернулся к окну. От смешка, который Ё Тоюн усиленно сдерживал, у него испортилось настроение.

– Шучу. Взять вам кофе?

Проводница приблизилась к ним, толкая грохочущую тележку со снеками. По собственному усмотрению Ё Тоюн заказал два стаканчика кофе с печеньем и даже попросил принести ему комплексный обед. На лице Сонхо отразилось ощущение легкого дискомфорта. И оттого, что ему нужно более трех часов до Мокпхо ехать в поезде с незнакомым человеком, и оттого, что им, возможно, придется постоянно сталкиваться во время совместного расследования. В отличие от страдающего коллеги, Ё Тоюн выглядел вполне беззаботно.

За окном простирались поля и равнины, укрытые выпавшим на рассвете снегом. Пейзаж казался уютным. Сонхо почувствовал, как едва успевшее испортиться настроение вновь приходит в норму. После залпом выпитого кофе, который он принял от Ё Тоюна через силу, беспокойство улеглось. Поезд въехал в тоннель. За окном стало темно, и лицо Сонхо отразилось в стекле. Челка, которую он подстриг покороче всего две недели назад, опустилась уже до середины лба. Взгляд, что обычно остальным казался острым, теперь заметно смягчился.

Внезапно в памяти всплыл чей-то образ. Низкий размеренный голос, спокойная женственная натура и добрый характер. Голос этой женщины зазвенел в ушах:

– Сонхо, ты знал, что травоядные животные защищаются от нападения хищников посредством адаптации? Так же и щенята. Ведут себя послушно и податливо, заискивая перед хозяином, чтобы он дал им корм, тем самым поддерживая свою жизнь. Стоит мне только взглянуть на тебя – сразу в голову приходят травоядные.

Сонхо лишь молча слушал. А она продолжала:

– Когда смотрю в твои глаза, даже предположить не могу, о чем ты думаешь. Интересно, только у меня так?

Девушка сказала, что не может его понять. Они учились вместе на психологическом факультете, только Сонхо был старше, – и вместе попали в НАП в рамках специального отбора. После более двух лет отношений она заявила, что никогда не сможет узнать, что у него на душе, и постепенно начала отдаляться. Она добровольно согласилась на перевод и была назначена в пусанское подразделение НАП, после чего они не виделись целый год. Впоследствии на встрече выпускников Сонхо узнал, что она выходит замуж за коллегу-полицейского.

«Когда смотрю в твои глаза, даже предположить не могу, о чем ты думаешь. Интересно, только у меня так?»

Слова, брошенные ею, до сих пор эхом звучали в его голове. «Зачем она это сказала и почему стала отдаляться? – недоумевал Сонхо. – Что же я сделал не так?»

– О чем вы так усердно размышляете?

Саркастичный тон Ё Тоюна вытащил помощника инспектора из пучины воспоминаний.

– Неужели о женщине думаете? Ха-ха, судя по выражению лица, я прав. Поскольку я изучаю народную культуру, я часто присутствую на проведении кута и довольно близко общаюсь с шаманками. Что ж, угадал.

Это было странно и даже больше – неприятно. Сонхо собирался ввернуть какой-нибудь ответ, но его новый знакомый быстро вставил в уши наушники и притворился, что слушает музыку.

Ё Тоюн напевал мелодию песни «Этюд памяти»[30], отбивая ритм пальцами и поедая комплексный обед. Сонхо лишь коротко вздохнул, признав свое поражение, снял крышку со своей еды и тоже начал есть. Стоило опустошить содержимое контейнера, и расслабившееся тело тут же окутал сон. Сонхо прикрыл глаза. Ему хотелось задернуть шторы от внешнего мира и побыть одному в своем собственном.

Послышалось, как мужчина с заднего сиденья занавесил окно. Голова Сонхо откинулась на спинку.

Сколько