1991 - Франк Тилье

Тити уверенно оглядел свою команду.

— Я хочу знать все о Дельфи Эскремье. Окружение, знакомые, привычки, сексуальные связи, и не была ли она связана с детьми лет десяти. Отправьте запрос в France Télécom на ее телефонные разговоры. Фло, займись этим и телефонной книжкой девушки. Немедленно вызови ее первых знакомых для допроса. Напомню, для алиби, предполагаемая дата смерти нашего трупа X: прошлый четверг или пятница. Нас интересуют все, кто не может подтвердить свое местонахождение в эти два дня и чья профессия или увлечение связаны с тем, что указано на этой доске.

Он подошел к маленькому столу, взял пачку листов и сунул ее в руки Шарко. Это были черно-белые листовки с портретом Дельфи Эскремье, объявлением о пропаже и номером телефона.

— Фотография была найдена у нее дома, сделана три года назад, это самая свежая, что у нас есть.

Иди по домам. Начни с ее дома в Марэ. Постучи во все двери, вернись на следующий день и через день, если кто-то не откроет, потому что так бывает часто. Скажи мне, когда они видели Эскремье в последний раз, заметили ли они какие-то изменения в ее поведении или кого-то, кто рыскал по окрестностям, короче, все. Затем расширь поиски на соседние улицы, магазины, бары, рестораны поблизости... Делай это как минимум до выходных. Пока займись этим, купи книгу Бодлера и прочитай ее. Сделай нам краткое содержание, и если там будет речь о пагоде, дай нам знать...

Шарко не смог понять, смеется ли над ним начальник. Но тот уже продолжал:

— Покрутись в районе Марэ, открывай глаза и уши, и с небольшой долей везения ты найдешь зацепку на человека в бомбере. Возможно, он из этого района, и, если его потревожили, он может вернуться.

Заедь также в участок 4-го района, отдай им стопку листовок. Они не всегда играют по правилам, но ладно... Все, что тебе расскажут об Эскремье, может оказаться важным. Записывай все: маршруты, посещенные заведения, и составь подробный отчет. Не пропусти ни одной улицы и ни одного бара. Если тебе покажется, что кто-то может что-то рассказать, вызови его.

— Не приводи сюда весь город, — проворчал Серж.

Молодой инспектор улыбнулся ему. Он принял это за шутку, но плохо знал Амандье, который зажег новую сигарету. Затем Тити показал папку, заполненную желтыми листами.

— Начинаем операцию «Пузырь. - Шарко, ты уже знаешь, как это работает. Не пиши романов и не записывай последний фильм, который посмотрел. Отложи в сторону архивы и дело «Пропавших. - До Рождества мы будем есть Эскремье, жить Эскремье, мечтать об Эскремье. А в субботу все на работу. По воскресенью посмотрим, но будь готов провести его тоже здесь. Есть вопросы?

— Я в отпуске с вечера 20-го до 26-го, — сказал Эйнштейн. — Едем к родителям жены на юг. Ты же понимаешь, что будет, если я отменю.

— Ты должен беречь свою жену. Оставь отпуск, мы устроим рождественский ужин все вместе, как только сможем. Кто-нибудь еще?

Никто не ответил. Шарко поднял руку.

— Еще одна деталь по делу пропавших, пока я не забыл. Два дня назад я заметил, что в папке не хватает страницы 146. На 145-й, датированной 17 мая 1989 года, через три недели после последнего убийства, Флоранс, ты проверяешь все что касается лифтов в домах жертв, потому что все они давали доступ к парковкам, при условии, что у тебя был ключ...

Флоранс задумалась на несколько секунд.

— Это все так давно... Но теперь, когда ты об этом сказал, я вспомнила. Мы пытались установить связи между тремя женщинами. Они жили в очень разных районах, не общались друг с другом. В зданиях не было консьержа, но для входа нужен был код. Код, который, возможно, был у нашего человека. К этому добавляется идея, что убийцы обычно действуют в знакомых им местах. Я подумала, что может быть какая-то связь с работником ремонтной компании, который обслуживал эти лифты. Но это ни к чему не привело.

Шарко кивнул.

— В отчете № 147 от 3 июня именно ты, Эйнштейн, упоминаешь о стрельбище.

Ромуальд Файоль пожал плечами.

— Не помню... В какой-то момент я решил, что у убийцы был пистолет. Он заставил этих женщин сесть в свою машину.

Но у него был нож, этого могло хватить. Я не стал копаться, это была глупая идея... Знаешь, не стоит принимать полицейский отчет за библию. Там пишут все что угодно, особенно когда кажется, что все версии уже испробованы.

Франк кивнул. Когда он увидел, как в глазах Сержа Амандье появилось раздражение, было уже слишком поздно, он уже спросил:

— Есть идеи насчет 146?

— Идея, да, конечно, ты что, думаешь, мы помним все, что записано? — выпалил номер два, выпуская облако дыма. Одной страницы не хватает, и что с того? Это что-то изменит? Если ты узнаешь, что эта чертова страница выпала из пачки или была выброшена в мусор, ты сможешь поймать ублюдка, который убил трех бедных женщин? Ты так думаешь? Дело «Пропавшие» — это пять лет расследования, черт возьми! Три из которых — засады и бессонные ночи! А тут какие-то листки в папках...

Он презрительно посмотрел на Шарко, подошел к своему столу, схватил куртку и вышел, с грохотом хлопнув дверью.

— Он успокоится, — сказал Тити. — Всегда больно, когда подвергают сомнению то, что ты сделал, или предполагают, что ты мог что-то упустить, когда руководил расследованием.

— Но все равно одна страница исчезла...

— Не зацикливайся на таких мелочах, Шарко, иначе ты никогда не выберешься из этого.

После этого последнего напутствия начальник группы хлопнул в ладоши, как бы прервав дискуссию и вернув команду в рабочий ритм.

— Давайте, за работу, у нас много дел. Надеюсь, рыбалка будет удачной...

10

Пятница. Второй день, проведённый на улицах, раздавая листовки, подсовывая их под двери и в почтовые ящики в одной из частей Марэ. И снова, и снова. Накануне Франк оставил около сотни листовок в районном полицейском участке, расположенном в километре отсюда. Начальник участка сложил их в угол и пообещал поговорить с подчиненными.

Жители дома 26 bis, которые были дома, когда Шарко прошел мимо во второй раз, не сообщили ему ничего существенного: скромная женщина, которая никогда не выделялась, часто уезжала надолго, не вела себя подозрительно. Иногда к ней приходили гости,