В сумерках моря - Вадим Юрьевич Панов

– Скорее всего, ноги будут чуть свешиваться, но или терпи, или подожми их.

– А ты хозяйственная.

– Какая? – Она перестала вытирать волосы и вопросительно подняла брови.

– Красивая, – уточнил Феликс.

– То-то. – Джина щёлкнула резинкой трусиков, выразительно посмотрела на мужчину и первой забралась внутрь машины. – Не забудь выключить свет. – А когда Чащин устроился рядом, промурлыкала: – И не смей ко мне приставать.

– Я слишком устал для всего этого, – ответил Феликс, изо всех сил стараясь не думать о лежащей рядом женщине. Не думать как о женщине.

– Болван, – пробормотала Джина, а затем неожиданно взяла левую руку Феликса и положила себе на живот. – Так лучше.

Пришлось придвинуться, прижать девушку крепче и вновь почувствовать идущий от её волос запах моря. И согласиться:

– Лучше.

А ещё через несколько мгновений они крепко спали.

приблизительно год назад

– Ты фотографируешь?

– Сейчас, сейчас… – Стасик с важным видом посмотрел на экран смартфона, проверяя, как получилось предыдущее фото, после чего вновь направил камеру на девушку. – Фотографирую. Только я не понимаю…

– И не надо ничего понимать! – Джина развела руки в стороны и покрутилась на месте. – Мне просто весело! – И рассмеялась. Искренне.

– Я не понимаю, зачем фотографироваться в воде в одежде, – закончил мысль Стасик.

– Мне так захотелось, – пожала плечами девушка.

– Можно было в купальнике.

– Мне в нём не хотелось.

Разве нужно говорить что-то ещё? Как-то объясняться? Зачем? Просто появилось настроение немножко похулиганить, и Джина ему поддалась – настроению. И бросилась в прибой в том, в чём приехала: в длинной, в пол, очень тонкой юбке, сквозь которую просвечивали трусики, и короткой белой майке, под которой ничего не было, что стало особенно заметным теперь, в воде. И Стасик, которого Джина попросила сделать фото и видео, подумал, что даже в узеньком чёрном купальнике девушка выглядит не столь сексуально, как сейчас. Он даже огляделся, но увидев, что поблизости никого нет, успокоился – на этом диком пляже люди начнут собираться чуть позже, до него от ближайшего городка далековато. А редкие в утренний час отдыхающие за парочкой наблюдали, но не приближались, что Стасика очень радовало.

– Ещё вот так. – Джина замерла. – И вот так.

– Можно подумать, у тебя модельный блог, – пробормотал молодой человек, послушно фиксируя прекрасную действительность.

– Тебе не нравится то, что ты видишь? – притворно удивилась девушка.

– Нравится. – Отвечать на этот вопрос иначе было глупо во всех смыслах.

– Молодец. Теперь покажи, что получилось. – Джина вышла из воды, забрала телефон, быстро пролистала кадры, которых оказалось много больше, чем она ожидала, и удовлетворённо кивнула: – Отлично! Ты прирождённый фотограф!

– Спасибо.

– Тебе спасибо. – Она чмокнула Стасика в щёку и направилась к их лежакам. Около которых без всякого стеснения стянула с себя мокрую майку, правда, отвернувшись к морю, и стала надевать лифчик от купальника.

– Джина, я же просил без провокаций, – пробормотал молодой человек, вновь оглядывая пляж.

– Я не виновата, что ты видишь провокацию, даже когда я подношу ложку ко рту, – рассмеялась в ответ девушка.

– Я имел в виду: не провоцируй окружающих.

– Пусть смотрят. Ведь больше им ничего не достанется.

– Точно?

– Ты сомневаешься?

– Нет. – Однако ответ прозвучал не самым твёрдым тоном.

За последнюю неделю Стасик потерял изрядную долю уверенности, а точнее – самоуверенности, которую Джина за неё принимала. В Москве Стасик то ли не видел, то ли не обращал внимания на то, как реагируют на девушку мужчины, а в Крыму внезапно прозрел. Чему, разумеется, способствовали обстоятельства: на тёплом юге Джина одевалась весьма свободно, а на пляж, можно сказать, не одевалась вовсе, поскольку тонкий купальник не скрывал, а подчёркивал прекрасную фигуру девушки, приковывая к ней внимание пляжных самцов. А оно, в свою очередь, усиливало ставшее уже привычным брюзжание Стасика и не способствовало его хорошему настроению. Вчера, окончательно устав наблюдать ощупывающие подругу взгляды, он предложил: «Давай завтра поедем на другой пляж, а то в городе слишком много народу?»

И Джина с радостью согласилась. Правда, она думала отправиться на совсем дикий берег, благо такие ещё оставались, чтобы кроме них – никого, но Стасик выбрал полудикий, если можно так выразиться, пляж, на котором стояли два киоска с нехитрой едой и можно было взять в аренду лежак. Приехали довольно рано и успели провести фотосессию до того, как на пляж явилась основная масса отдыхающих и, конечно же, мужчин, при которых Стасик ни за что не позволил бы Джине резвиться в волнах. Переодевшись, девушка устроила мокрые вещи на солнце – сушиться, сбегала искупаться, уселась на лежак и с полчаса не вылезала из телефона. Она не льстила Стасику, он действительно обладал неплохим глазомером и чувством кадра, благодаря чему большинство сделанных фотографий оказались хорошими. Не профессиональными, но сильно отличающимися от заурядных туристических снимков. Многие фотографии девушку по-настоящему порадовали, но потом она вспомнила, что самые лучшие из них – на её, разумеется, взгляд, ей выложить не позволят, убрала телефон, сделала глоток воды и покосилась направо, на спутника – Стасик предсказуемо и надёжно дремал на своём лежаке. Слегка похрапывая. В горячий песок воткнута недопитая бутылка пива. Идеальный курортник.

«Зачем я здесь? Зачем я с ним?»

Девушка откинулась на спинку лежака и закрыла глаза, чувствуя, как её обволакивает знаменитое пляжное «ничегонехочу, ничегонебуду», то ли дрёма, то ли морок, возможные лишь на раскалённом песке у тихого моря и забирающие желание всего, кроме бессмысленного пребывания тут.

«Может, постараться уснуть?»

И в этот момент соседский ребёнок вернулся к брошенным некоторое время назад ведёрку, совочку и формочкам. Слева от девушки расположилось целое семейство: молодые родители, бабушка и маленький мальчик. Приехали они много позже Джины и Стасика, и менять места ребятам было лень. Хотя имело смысл. Молодые родители им не мешали, они оказались заядлыми купальщиками, надули сапы и уплыли. Зато бабушка отрабатывала за всех возможных родственников, шумно радуясь любому действию внука: «Тарасик, ты покушал? Ещё булочку съешь? Чудо, а не ребёнок! А покакать не хочешь? Смотри, бабушка тебе шоколадку купила, съешь скорее…» А когда ребёнок, не прекращая жевать, взялся за ведёрко, последовал новый взрыв умиления:

– Тарасик, какая замечательная башенка у тебя получилась. А вот рыбку сделай на ней. Или рядом. Или давай куличик сделаем. А вот, смотри, дядя тебе сейчас что-то слепит.

– Вы ведь не против? – услышала Джина приятный мужской голос.

– Нет, конечно.

Видимо, ещё один папаша решил развлечь своё чадо, объединив его с пухлым Тарасиком, чтобы детям было не скучно. И можно даже