Отражение тени - Алексей Белый

Сначала из его рук выпал пакет, бутылка из него, грохнувшись на пол, разбилась, потом из другой руки выпали цветы. Я толкнула его ногой в грудь, тело упало на лестницу, голова, отделившись, как футбольный мяч, прыгая по ступенькам, покатилась вниз. Только сейчас я заметила татуировку дракона на внешней стороне его ладони и поняла, почему ребенок назвал его «драконом». Я, нажав на кнопку, сложила лезвие и, пристегнув протез, вышла из подъезда.

На следующий день в отделе Следственного комитета нам сообщили, что нашли труп мужчины с отрезанной головой, у которого в нательной скрытой кобуре нашли орудие убийства двух девушек. Экспертиза подтвердила, что это был тот самый нож; также в кобуре они обнаружили частички крови обеих жертв.

– Кто-то сделал за нас всю работу, – усмехнулся один из следователей нашей оперативной группы.

В этот же день я покинула Красноярск и улетела домой в Москву.

Через три месяца после Красноярска, в мае, меня пригласили в Улан-Удэ. Кто-то забил молотком пять старушек и ограбил их.

– Это больше похоже на серийного грабителя, чем на маньяка, – сообщила я, когда ознакомилась с делом.

Старший офицер оперативной группы спросил меня:

– А чем он отличается от ваших подопечных?

Я было собралась вступить в дискуссию, но поняла, что для него они ничем не отличаются.

– Извините, офицер, это не совсем мой профиль, но я постараюсь помочь, – ответила ему я.

В этом деле не нужно искать причины и схожести, здесь было все просто: старушка, живущая в квартире одна и получающая пенсию. Таких, как она, тысяча только в этом городе. Вернувшись в гостиницу, я прибегла к своему новому методу поиска зацепок: купив бутылку текилы и лимоны, я начала пробовать мексиканский алкоголь.

К концу бутылки у меня закружилась голова, и я легла на диван. Внезапно мой мозг, как новое топливо поглощая алкоголь, начал выдавать картинки из личных дел каждой убитой. У всех у них были проблемы с сердцем, и все они ходили в одну и ту же клинику. Сердечная клиника в Улан-Удэ была только одна. Значит, убийца работает там. Врачам не нужны пенсионные накопления старушек; соответственно, это кто-то из младшего или подсобного персонала. Орудие убийства – молоток, скорее всего, человек им часто работает, то есть это либо слесарь, либо, возможно, водитель или строитель, если там есть рядом стройка.

На следующий день я со следователем съездила в клинику и осмотрела все вокруг; стройки рядом не оказалось, значит, это кто-то из персонала. Мы поговорили с заведующей и ознакомились с личными делами сотрудников.

Я нашла убийцу, но не стала говорить об этом следователю.

Водитель обслуживающей клинику машины был судим за разбой. Я заметила, как он очень любезно предложил подвезти одну из старушек до дома. Пока он их подвозил, завязывал беседу, а они рассказывали ему про всю свою жизнь. Было видно, что часть одежды на нем новая и дорогая. Сволочь, он хуже маньяка, у тех хоть крыша поехала, а этот сознательно шел на убийства, чтобы ограбить старушек.

Днем я взяла машину напрокат, подозревая, что убийца сегодня пойдет на очередное дело. Я налила в два презерватива по литру бензина, смешав его с апельсиновым соком и сахаром, и положила их в пластиковый пакет. Весь день я просидела в машине, следя за водителем. Когда смена закончилась, он поехал на своей «шестерке» домой, а в десять часов отправился в другой район. Все это время я ездила за ним.

Он припарковал машину в трех кварталах от адреса жертвы и дальше пошел пешком. Когда он свернул во дворы, я обогнала его и, взяв из пакета презервативы с бензином, пошла ему навстречу, держа их правой рукой.

Когда мы поравнялись, я произнесла: «Привет от старушек!»

Он непонимающе взглянул на меня и как только шагнул дальше, я ударила его шарами с бензином по голове. Тонкая резина лопнула, окатив его липкой жидкостью.

– Что ты делаешь, дура?! – заорал он, отскакивая в сторону.

Я левой рукой сдернула колпачок с сигнальной свечи и зажгла ее.

– Держи, придурок! – крикнула ему я и кинула в него свечу, он вспыхнул как пионерский костер, а я побежала к себе в машину.

На следующий день на оперативном совещании старший офицер Следственного комитета сообщил, что найден труп обгоревшего мужчины, при обыске его квартиры обнаружились предметы из всех пяти квартир убитых старушек, а при нем находилось орудие убийства.

– Убийца мертв? – спросил один из оперативников.

– Да, дело раскрыто и закрыто, – ответил старший офицер и всех отпустил по своим делам.

– Гала Каримовна, задержитесь, пожалуйста, – попросил старший офицер.

– Да, Анатолий Павлович, вы что-то хотели? – сев обратно, спросила я.

– Гала Каримовна, я читал ваше личное дело: при вашем участии в следствии не выжил ни один преступник. Вчера произошло нечто интересное, – произнося это, он достал листок из папки. – Девушка лет тридцати – тридцати пяти, высокая, стройная, красивая, с черными волосами до плеч, в дорогой и стильной одежде бросила в мужчину фейерверк, и тот вспыхнул как спичка, – прочитал он с бумажки.

– На меня похожа, не правда ли, Анатолий Павлович? – засмеялась я.

– Похожа, Гала Каримовна, очень похожа, – выдохнул он и порвал листок, – Всего вам хорошего и удачи, – пожелал он мне и разрешил идти.

* * *

– Гала, извини, я запросил твое личное дело для ознакомления, но мне отказали. Что там такого, что капитану Следственного комитета отказано в доступе? – спросил Семенов.

– Мой муж Путин, – пошутила я.

Семенов посмотрел на меня действительно удивленными глазами.

– Шутка! А вы, капитан, что-то конкретное хотели узнать про меня? – спросила я.

– Да нет, это обычная процедура, хочется знать, с кем работаешь, – ответил он.

– Виктор, ты хочешь знать, с кем работаешь или с кем встречаешься? – Прищурив глаза, я посмотрела на него, изображая психолога.

– Галактика, перестань! – произнес он и заулыбался. – Да, и когда у нас третье свидание? – произнес он, продолжая улыбаться.

– Вообще-то, я жду, когда меня пригласит кавалер. Вы, мужчины, совсем офигели, вас еще и девушки приглашать должны! – возмущенно ответила я.

– Тогда приглашаю тебя на свидание! – ухмыльнулся Семенов и свернул к придорожному кафе.

Мы заехали в кафе, где уже в обед сидела очень пьяная компания. Я села за застеленный скатертью столик, а Семенов ушел к стойке делать заказ.

Ко мне подсел здоровенный детина, два с лишним метра ростом и килограммов сто пятьдесят весом, и поставил передо мной закрытую бутылку шампанского.

– Выпьем? – бескомпромиссно спросил он.

Я нажала кнопку на протезе, и моя ладонь раскрылась. Взяв бутылку протезом, я нажала