Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

регулярно приходят на наши посиделки… Чего бояться? Разве ты ощущала что-то неладное, пока не поговорила с Фань Линь? – попытался утешить жену Гу Лэй. – Значит, это чисто психологический эффект. Не стоит придавать ему значения.

– Ты так говоришь просто потому, что боишься, как бы я из-за беспокойства не отказалась ходить к Ли Сюэли и тебе негде стало пить? – Су Сяотун пристально посмотрела на мужа.

– Не только поэтому… Просто мне кажется, что терять столько друзей и замечательную «Большую семью» из-за подобной ерунды – крайне неразумно.

– Неужели ты серьезно считаешь, что ежедневные посиделки в «несчастливой» квартире – это ерунда? – Голос Сяотун дрогнул. – Не забывай, убийцу до сих пор не поймали. Даже полиция подозревает, что преступник – кто-то из жителей нашего комплекса.

– Это всего лишь догадки полиции. К тому же главное, чтобы убийца не оказался среди «Большой семьи».

Эти слова должны были успокоить Су Сяотун, но она вдруг резко изменилась в лице. Гу Лэй поспешно добавил:

– Эй, ты ведь на самом деле не думаешь, что убийца может быть среди наших? Фань Линь же говорила, что все они поселились здесь уже после убийства, так что это совершенно исключено!

– Она сказала – «почти все» переехали после убийства. Значит, некоторые жили здесь и до того. А значит, они могли…

Гу Лэй резко прервал ее:

– Сяотун, ты много надумываешь. Ну скажи, кто из нашего круга хоть сколько-нибудь похож на убийцу?

– А убийцы носят табличку «преступник» на лбу, что ли? – горько усмехнулась она.

– Конечно не носят. Но у людей же есть шестое чувство. Разве можно совсем не ощущать опасность, если перед тобой маячит угроза?

Су Сяотун раздраженно вздохнула:

– Мы переехали в Лиши именно для того, чтобы оставить позади тот дом в Цзинчжоу и наконец забыть ту историю. Думали, здесь найдем тихую гавань, а оказалось, у соседей произошло еще более жуткое убийство. Это что, судьба у меня такая? Почему, куда бы я ни попала, везде меня преследуют преступления?

– Сяотун, ты же просила меня не вспоминать ту историю, – помолчав, произнес Гу Лэй. – Давай и ты не будешь о ней говорить.

Несколько минут они молчали. Гу Лэй обнял жену за плечи:

– Ладно, хватит переживать. Давай так: днем я возьму ноутбук и пойду с тобой и Сяоляном к Ли Сюэли. Вы займетесь готовкой, а я поработаю в гостиной и присмотрю за сыном. Договорились? Тогда даже днем в квартире нас будет четверо. Так уж точно не страшно, да?

Су Сяотун, поразмыслив, неохотно кивнула.

4

После ухода Гу Лэя Тань Юн не стал дальше пить. Завтра на работу. Нельзя ложиться слишком поздно, да и напиваться тоже не стоит. Покинув жилой комплекс, он поймал такси и уже через десять минут был у своего дома.

Тихо отперев дверь ключом, Тань Юн на цыпочках вошел в квартиру, чтобы не разбудить жену. В прихожей горел свет – она специально оставила включенной лампу.

Тань Юну исполнилось сорок семь лет. Его жена Доу Хуэй была на два года моложе. Раньше она работала на швейной фабрике, но в прошлом году предприятие столкнулось с трудностями и провело сокращения. Доу Хуэй попала в число уволенных. В возрасте за сорок найти новую работу оказалось крайне сложно, поэтому она открыла интернет-магазин и теперь продавала этническую одежду и поделки ручной работы. Доход выходил скромным, но это было лучше, чем ничего. Основные расходы семьи по-прежнему покрывала зарплата Тань Юна.

К счастью, их семнадцатилетняя дочь была очень сознательной. Тань Яли училась в выпускном классе лучшей старшей школы Лиши и неизменно занимала первое место в рейтинге успеваемости. Причем обходилась без репетиторов – благодаря лишь природным способностям и упорству, за что и получила в школе звание «истинной отличницы». В вопросах учебы она никогда не доставляла родителям ни малейших хлопот.

Умывшись в ванной, Тань Юн приоткрыл дверь спальни и увидел, что ночник все еще горит, а Доу Хуэй лежит в постели, уткнувшись в телефон.

– Уже почти двенадцать, почему еще не спишь? – с легким упреком сказал он. – Я же просил меня не ждать.

– Без тебя не могу уснуть, – ответила жена.

– Да почему?

– Ты же опять пил в той «несчастливой» квартире. Как мне не волноваться?

– Да где она «несчастливая»? Хватит уже! Несколько лет прошло.

– Какие «несколько»? Всего два года. И разве я не права? Разве это не проклятое место?

Тань Юн снял форму и забрался под одеяло.

– Я же полицейский – о чем тебе беспокоиться? Да и на этих посиделках всегда человек десять-пятнадцать.

– Как-то неловко, что полицейский постоянно ходит по чужим домам ужинать, – проворчала Доу Хуэй.

– Ну какое «ужинать»? Я всегда приношу выпивку и закуски! Сегодня, например, взял с собой утку по-пекински.

– Вот как, пируете! А обо мне ты подумал? Я весь вечер просидела на рисе да соленых овощах.

– Эй, да сколько раз тебя приглашали! – Тань Юн фыркнул. – Сам бы рад, если б ты со мной ходила, но ты же твердишь: «Проклятое место, не пойду!»

– Ну потому что так и есть! Как можно ужинать там, где такое случилось?

– Совершенно спокойно. Так что это твои тараканы, а не мои.

– Я на тебя не в обиде, Лао Тань. Знаю, ты любишь выпить, а у меня аллергия на крепкое спиртное – не могу составить тебе компанию. Мужчине нормально пропустить пару рюмок с друзьями. Но почему нельзя найти другое место, кроме этой злосчастной квартиры?

– Ты ведь понимаешь почему? – Тань Юн пристально посмотрел на жену.

– Понимаю.

– Тогда зачем спрашиваешь?

– Но прошло уже два года. Тебе пора отпустить эту ситуацию. Да, расследование вел ты, но не твоя вина, что дело застопорилось. Уже даже начальник управления и командир о нем думать забыли. Зачем так цепляться? Будто именно ты должен его раскрыть.

– Потому что это мой долг. Я следователь по особо важным делам. Привлечь преступника к ответу – моя обязанность. Начальство занято другими делами, это расследование поручили мне. Пока убийца на свободе, мне не будет покоя.

– И что, постоянные посиделки в той квартире помогут раскрыть дело? Если бы там были улики, вы бы их уже обнаружили. Разве стали бы ждать до сих пор?

Тань Юн замолчал, потом пробормотал:

– Да… Я знаю. Если бы дело можно было раскрыть, это сделали бы давно. Но я просто… не могу смириться. Сам не понимаю почему, но меня тянет в тот жилой комплекс – все кажется, еще найду что-то. Когда Ли Сюэли только переехала и узнала, что купила «несчастливое» жилье, она