Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

– Сяотун, что с тобой?

Гу Лэй ринулся к двери и стал стучать. Через минуту Сяотун вышла, бледная, с каплями воды на лице:

– Все в порядке… Просто внезапно поплохело.

– Только же все было нормально, что вдруг случилось? – обеспокоенно спросила Ли Сюэли.

Сяотун не знала, чем объяснить свое самочувствие, и лишь пробормотала:

– Ничего страшного, немного отдохну – и пройдет.

– Хорошо, присядь на диван, я принесу тебе сладкой воды.

Когда Сяотун села, Гу Лэй прошептал:

– Что с тобой?

Она лишь покачала головой и отвернулась, оставив вопрос без ответа.

Вернувшись на кухню, Ли Сюэли задвинула ящик морозилки. Перед тем как закрыть дверцу холодильника, она замерла – будто что-то осознала.

Резко повернувшись, она уставилась на Сяотун, сидевшую на диване. Взгляд Ли Сюэли, полный непривычной мрачности, задержался на ней на добрых десять секунд. Но почти сразу она овладела собой – выражение лица вновь стало безмятежным. Взяв немного сахара из банки в шкафу, она размешала его в теплой воде и поднесла стакан Сяотун.

2

Так вышло, что ужин в тот вечер Ли Сюэли помогал готовить Гу Лэй. Он порадовал соседей двумя фирменными блюдами, которые вызвали всеобщий восторг. Но хвалили Гу Лэя не только за кулинарные навыки – все за эти дни успели убедиться, что он идеальный мужчина и ответственный глава семьи: внимательный к жене, терпеливый с сыном и открытый в общении (особенно за столом с выпивкой). Словом, безупречный во всех отношениях.

Гу Лэю стало неловко от похвалы.

– Да перестаньте, я не заслуживаю таких комплиментов.

– Как это – не заслуживаешь? – жестикулировала Хань Лэй, подцепив кусочек еды. – Я же в ночном клубе работаю, там мужики – одни бабники и альфонсы. Надежного днем с огнем не сыщешь!

– Ну, серьезные мужчины в такие заведения и не ходят, – поправил очки Юань Дун.

Хань Лэй резко опустила палочки и повернулась к нему:

– Учитель Юань, давай проясним. Под «такими заведениями» ты что подразумеваешь?

– Э-э… Я не это имел в виду, – замялся он, понимая, что ляпнул. – Просто тех, кто ищет утех в клубах, вряд ли можно назвать примерными семьянинами. Это же противоречие по определению.

– Ищет утех? – Ван Синсин, проглотив кусочек еды, покачал головой. – Учитель Юань, это вы тонко и меня поддели. Я тоже частенько в клубах бываю – просто выпить, музыку послушать, расслабиться. Неужто я теперь какой-то развратник?

Хань Лэй ехидно добавила:

– В глазах учителя Юаня мы с тобой – люди «непутевые». Ты «ищешь утех», я – «распутная», мы оба завсегдатаи «таких заведений». Между нами и интеллигенцией настоящая пропасть!

Юань Дун вспыхнул, его лицо побагровело.

– Не искажайте мои слова! Словосочетание «искать утех» в современном китайском языке не всегда несет негативный оттенок. Иногда даже положительный!

С этими словами он с серьезным видом достал телефон, чтобы проверить точное значение в поисковике «Байду»:

– Вот, смотрите: «стремление к радости, поиск удовольствий; описывает погоню за наслаждениями». А кто не любит наслаждаться? Это же в человеческой природе заложено…

Не успел Юань Дун закончить, как вся компания разразилась смехом. Учитель на секунду опешил, а затем возмутился:

– Вы опять меня разыгрываете!

– А ты все равно каждый раз ведешься! – Хань Лэй сквозь смех подмигнула. – Обожаю, когда ты начинаешь копаться в словарях.

– Смейтесь, смейтесь, – проворчал он. – Вам лишь бы поиздеваться над занудным преподавателем.

Хань Лэй подошла и обняла Юань Дуна за плечи:

– Кстати, учитель Юань, неужели ты никогда не бывал в «таких заведениях»?

– Если под «такими заведениями» ты подразумеваешь места сомнительной репутации, то, разумеется, не бывал.

– Неужели? – Хань Лэй недоверчиво прищурилась. – Или просто стесняешься признаться при учениках? – Она подмигнула Шэнь Фэнся.

Та, будучи скромницей, поспешила защитить учителя:

– Учитель Юань и правда человек высокой морали. В нашей сельской школе была девочка, которая после выпуска устроилась в караоке-бар. Узнав об этом, он лично поехал в город, вытащил ее оттуда и долго уговаривал бросить это занятие. В итоге она устроилась офис-менеджером в одну фирму.

– Понятно. – Хань Лэй приблизила лицо к Юань Дуну, ее кудри рассыпались по его плечу. – Учитель, а если бы ты меня решил «спасти»… как бы ты это сделал?

Юань Дун покраснел до корней волос и раздраженно буркнул:

– Тебя, милая, уже не спасти. Таких лекарств не существует!

– А-ах! – Хань Лэй с комичной драматичностью прикрыла лицо ладонью. – А я ведь собиралась «перековаться», стать примерной женушкой, соблюдающей три послушания и четыре добродетели![17] И вот учитель даже шанса не дает грешнице!

Аудитория взорвалась смехом. Все были покорены ее театральными жестами и напускным трагизмом. Гун Ямэй хохотала до слез и даже пригрозила ей палочками для еды:

– Хватит! Перестань издеваться над учителем, ну прямо актрису включила!

Хань Лэй ловко увернулась и продолжила шутить. Су Сяотун наблюдала и понимала: Хань Лэй и Ван Синсин в этой «Большой семье» были душой компании, вечно подкалывали чопорного Юань Дуна. Но и он не обижался по-настоящему – игривые перепалки лишь подогревали оживленную атмосферу за столом.

– Когда мы вот так собираемся, веселимся за едой, я всегда задумываюсь… В чем же смысл жизни? – Гун Ямэй произнесла это с неожиданной философской грустью.

– О, сестрица Ямэй опять за свое! – Ван Синсин закатил глаза.

– Если вам надоело, я замолчу.

– Нет-нет, говори. – Шэнь Фэнся наклонилась вперед. – Мне нравится слушать, как люди постарше рассуждают о жизни.

– Я просто думаю, что наша простая и счастливая жизнь – то, чего многим жителям больших городов не достается. Конечно, у них тоже хватает встреч с коллегами и друзьями, но разве между ними возможны искренность и полная расслабленность? Чаще всего им приходится иметь дело с деловыми ужинами, профессиональной конкуренцией, лестью и конфликтами интересов. Неизбежно появляются обиды, а то и скрытые игры ведутся. А у нашей компании нет никаких общих дел или корыстных помыслов – не нужно ни под кого подстраиваться, ни бояться, что неверное слово сорвет сделку, ни юлить перед кем-то. Такая дружба и такие отношения – самые чистые.

Су Сяотун кивнула – слова Гун Ямэй точно описывали ее прежнюю жизнь.

– Совершенно верно, – подхватила Хань Лэй. – В «Большой семье» я чувствую себя свободно, без всяких ограничений. Это очень приятное ощущение.

– Я тоже, – улыбнулась Ся Ци. – С вами я невероятно счастлива.

– Что важнее, у нас одинаковые ценности. Многие суетятся, гонятся за так называемой жизнью высшего класса, каждый день загружены по уши. Работа, бизнес-встречи. У них почти нет времени на семью и отдых. Одна моя знакомая из Шанхая постоянно ездила в командировки по