Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи

нейтрализовать и можно. Хотя… – ее губы тронула хитрая ухмылка, – этот кретин все же сунул мне в купальник тысячу. Внакладе не осталась.

– Да ты жжешь! – Вань Синсин чокнулся с ней, и они осушили бокалы.

– Что, напугались? – Хань Лэй повернулась к Су Сяотун и Ся Ци.

– Не то чтобы напугались… – ответила Су Сяотун. – Просто мы раньше с таким не сталкивались.

– Я уже привыкла. В таких заведениях подобное – обычное дело. Просто обидно, что в первый же раз, как привела вас сюда, случился этот… конфуз.

– Да что ты! Ты выступала потрясающе, я смотрела как загипнотизированная, – сделала комплимент Су Сяотун.

– Правда? Ха-ха, спасибо! – Хань Лэй снова подняла бокал.

Они выпили еще немного. Затем Хань Лэй встала:

– Ладно, мне в гримерку – скоро снова выход.

– Ты что, еще будешь выступать сегодня? – удивилась Ся Ци.

– Ну конечно! Неужели из-за такой ерунды отменять шоу? Пейте без меня!

С этими словами она ушла. Ся Ци проводила ее взглядом и тихо вздохнула:

– Мне кажется, Хань Лэй немного переигрывает. На самом деле после такого унижения ей наверняка нелегко. За ее показной бравадой скрывается ранимая натура. Она специально вернулась к нам, чтобы мы не волновались. Хотя пострадала-то она сама.

– Я это заметила, – кивнула Су Сяотун.

– Да?

– Да. При первой встрече Хань Лэй говорила, как мать стащила ее со сцены, накинула на нее пальто… Это нанесло глубокую травму. Иначе зачем бы ей одной скитаться вдали от дома, в Лиши?

Обе женщины замолчали. Су Сяотун устремила взгляд в переливы неоновых огней за окном, и вокруг будто воцарилась тишина. Вдруг она услышала знакомую мелодию – уличный музыкант исполнял ее любимую народную песню «Голубь». Ком подступил к горлу.

– Я отойду на минутку.

Она вышла на улицу и остановилась перед бродячим артистом.

Его тихий голос звенел в ночи:

Заблудившийся голубь,

Сложив в ночи ладони,

Я мечтаю о крыльях —

Улететь бы на юг, на юг…

Хоть и не вижу я больше

Тех гор безымянных, мой друг…

Тот далекий голубь

Торопливо крылом взмахнет,

Лишь бы скорей домой,

Завтра еще не настало,

А сегодня скоро минёт…

Когда последний аккорд растаял в воздухе, по щекам Су Сяотун уже текли слезы.

4

В баре они задержались до начала двенадцатого, но Хань Лэй так и не вышла на сцену. Возможно, ее слова о подготовке к выступлению были лишь отговоркой. Су Сяотун предложила остальным вернуться домой.

– Идите без меня, я еще посижу. – С этими словами Ван Синсин развалился на барном стуле.

– Что, хочешь познакомиться с девчонками, когда мы уйдем? – Ся Ци игриво подмигнула. – Да ты уже давно тут жалом водишь!

– Знаешь же – про такое вслух не говорят. – Он ответил дурашливой ухмылкой.

– Ну, не будем мешать твоим подвигам. Передай Хань Лэй, что мы ушли. Пока!

На улице Су Сяотун покачала головой:

– Странный он… Рядом такая красавица, как ты, а он глазки другим строит. Это логично вообще?

– Еще как! Это называется «умный заяц свою нору не пачкает». Да и мне такие малыши не по вкусу – он, видимо, просек и отступил.

– Малыши? На сколько ты его старше?

– Да хоть на год – все равно старше! Ха-ха… Может, перекусим?

– Не хочется…

– Да брось! А я вот слегка проголодалась. Пойдем! Я знаю отличную шашлычную. Там баранина что надо.

– Как-нибудь в другой раз, хочу побыть с сыном.

– Ладно. – Ся Ци недовольно скривила губы. – Тогда вызовем такси.

От Старого города до их жилого комплекса было всего десять минут пути. Лифт остановился на девятом этаже, Ся Ци пожелала Су Сяотун спокойной ночи. Та поднялась на двенадцатый и вошла в свою квартиру.

Гу Сяолян уже спал, а Гу Лэй лежал на кровати в спальне и играл в телефоне. Увидев жену, он тихо спросил:

– Так рано вернулась? Думал, будете до рассвета развлекаться.

– Я ж не ты, чтобы пить до поздней ночи.

– Ну как, было весело?

– Неплохо. Танец Хань Лэй на пилоне был просто потрясающий, весь зал верещал. Жаль, случился небольшой инцидент.

– Какой инцидент?

Су Сяотун рассказала Гу Лэю о произошедшем. Тот вздохнул:

– Нелегко ей приходится.

– Что ты имеешь в виду?

– Зарабатывать себе на жизнь непросто. Тем более ей, одинокой женщине в чужом городе.

– Но ведь есть «Большая семья».

– Хорошо, что есть, иначе было бы еще тяжелее.

Су Сяотун кивнула:

– Пойду приму душ.

– Раз выпили сегодня… – Гу Лэй взял ее за руку. – Может, настроение есть?

Су Сяотун замешкалась.

– Я немного устала.

– Понял. – Гу Лэй отпустил ее руку.

На следующий день жизнь вошла в привычное русло. В три часа дня семья вновь пришла в гости к Ли Сюэли. После ночной вылазки в бар у Су Сяотун выработался «иммунитет» к холодильнику – это ведь уже не тот самый злополучный аппарат. Нельзя же вечно брезгливо морщиться при виде бытовой техники.

Однако в половине четвертого неожиданно раздался звонок в дверь.

– Кто бы это мог быть? – Ли Сюэли вытерла руки и пошла открывать.

На пороге стоял Тань Юн в полицейской форме.

– Э-э… Лао Тань? Разве сегодня не понедельник? Ты не на работе?

– На работе.

– На работе… у меня дома?

– Так точно.

– В каком смысле? – Ли Сюэли замерла.

– Можно войти?

– Конечно.

Тань Юн переступил порог и увидел в гостиной Гу Лэя с сыном. Из кухни появилась Су Сяотун.

– Вы тоже здесь, – произнес он.

Все сразу почувствовали, что в его тоне и выражении лица что-то изменилось. Су Сяотун ощутила тревогу, то же самое отразилось на лице Гу Лэя.

– Лао Тань, что-то случилось? – растерянно поинтересовалась Ли Сюэли.

– Вы сегодня выходили из дому?

Су Сяотун покачала головой:

– Утром накрапывал дождь, мы с Сяоляном не гуляли.

– А я ходила за продуктами, – сказала Ли Сюэли. – В чем дело?

– Значит, вы не слышали?

– О чем? – Ли Сюэли выглядела все более озадаченной.

Тань Юн глубоко вдохнул, выдохнул и медленно произнес:

– Сегодня утром в районе озера Юэхай обнаружили тело утопленницы. После вызова мы с напарником немедленно выехали на место.

В гостиной повисло молчание.

– Кто утонул? – спросила Ли Сюэли. – Туристка или местная?

– Если бы умер посторонний вам человек, разве я пришел бы специально сообщать об этом?

При этих словах все трое остолбенели. Переглянувшись с Су Сяотун и Гу Лэем, Ли Сюэли дрожащим голосом спросила:

– Кто?

Тань Юн медлил с ответом, но наконец произнес:

– По результатам опознания… погибшая – Гун Ямэй.