Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю

– Кочергу? – удивилась я. – Муж огрел ее кочергой?

– Ну, если ее ударили по голове, то какое уж тут самоубийство, – сказала Хэтти.

– Могла накачаться наркотиками, упасть и расшибить голову, – предположила Джесси. – Или он мог шмякнуть ее кочергой, это стало последней каплей, и она покончила с собой.

– Не верю, – сказала я, передавая письма Джесси. – Взгляни на них еще раз.

– Детектив их не забрал? – спросила Хэтти.

– Нет. Я дала ему почитать, но, когда он отказался остаться на торт, я чуть расстроилась и сказала ему, что эти письма – собственность нашей газеты, я сделаю копии, а оригиналы привезу ему завтра.

– Он мог просто забрать их, – сказала Джесси. – Как-никак дело об убийстве.

– Прямо не детектив, а джентльмен, – сказала Хэтти.

– Элна ле Гранж сказала, что Мартина работала бухгалтером в супермаркете, – сказала я.

– Да, это правда, – подтвердила Джесси. – Там работает мой двоюродный брат Бути. Он говорит, что Мартина приходила два раза в неделю. По его словам, милая такая женщина. Тихая.

Джесси быстро прочитала письма, которые я ей передала.

– Дирк был свиньей, – подытожила она. – Но Анна тоже могла сорваться с катушек, когда Мартина велела ей больше не приходить.

Она прочитала вслух из письма Анны: «Она сказала, чтобы я к ней домой больше не приходила».

– Господи, – сказала Хэтти. – Вот зачем им ее отпечатки пальцев. Сравнить с отпечатками на кочерге. Но жестокий злодей – это Дирк, а никак не Анна. Он узнал, что жена хочет от него уйти, и убил ее.

Джесси доела торт. Достала ручку с бумагой и стала делать пометки.

– Знаю, нам кажется очевидным, что это дело рук мужа, – сказала она. – Но ведь это надо доказать. Говоря объективно, убийцей мог быть и кто-то другой. – Она глотнула кофе. Писала Джесси совсем не так, как говорила. Будто она – не цветная из маленького городка, а телеведущая центрального канала. – Нам надо установить причину смерти. Выявить подозреваемых и их возможные мотивы. И найти доказательства, чтобы осудить виновного.

– Ты права, – сказала я, отрезая ей еще кусок торта. – Думаю, из письма Анны видно, что это могло быть убийство из-за любви. Мартина запретила ей приходить. И Анна могла здорово взбеситься. Возможно, Мартина хотела уйти не только от мужа, но и от Анны.

– Любовь творит с людьми странные вещи, – сказала Хэтти, глядя на первое письмо. – Мартина писала, что ее устраивает дружба. Возможно, Анна хотела большего.

Я долила Хэтти чаю.

– Кстати, – добавила Джесси, – у Мартины есть сын, живет в Джордже. Может, она хотела вообще уехать из Ледисмита, быть ближе к нему.

Некоторое время мы молчали, пили, ели и были довольны собой: вот, ведем расследование. Термиты собирали траву и веточки, точно так, как мы собирали улики.

Еще я осталась довольна шоколадным тортом. Он был великолепен. Влажный, сытный, сочный – лучше не придумаешь. Можно лелеять мысль о прекрасном шоколадном торте, как лелеют воспоминание из детства, но, когда ешь его, часто возникает легкое разочарование. Только не в этом случае.

Я услышала, как в вельде перекликаются бокмакери. Мне стало не по себе. Анна попросила меня о помощи, и вот мы что-то замышляем против нее, хотя если она в чем-то и виновата, так это в любви.

– Думаю, надо отвезти Анне немного торта, – сказала я. – И послушать, что она скажет.

– Хорошая идея, – согласилась Хэтти. – Анна тебе доверяет.

– Еще можно отвезти кусок Канемайеру, – предложила я. – Вместе с письмами.

Глава семнадцатая

– Ты сегодня ранняя пташка, танни Мария, – сказала Хэтти, когда я вошла в офис. – С утра невтерпеж?

Дневная жара еще не установилась, и вентилятор на потолке был выключен.

– Если у кого-то беда, или даже кого-то убили, это не значит, что можно отмахиваться от наших остальных читателей.

Я выложила на стол письма Мартины и Анны и пластиковый контейнер с двумя большими кусками шоколадного торта, взяла стопку конвертов и несколько распечатанных страниц электронной почты. Тут же подъехал скутер Джесси, и я включила чайник. Потом проглядела почту. Важно начать день с правильного письма.

– Привет, Хэтти и танни М., – сказала Джесси. – Какие новости?

Она уставилась на мой пластиковый контейнер. Он был непрозрачный, но у Джесси было шестое чувство, когда дело касалось торта.

– Прости, моя скат, но это для Анны и Канемайера. Отсканируешь мне копии? – Я протянула ей письма. – Оригиналы отдам детективу. – Я потрясла жестянкой с сухариками, чтобы отвлечь ее от торта, но там оказались только крошки. – Кофе?

Мы попили кофе и чай без сухариков, и я выбрала простой коричневый конверт, рядом со штемпелем Риверсдейла остался жирный черный след от большого пальца. Риверсдейл – крупный город, примерно в сотне километров от нас. Ну, не очень крупный, но точно больше Ледисмита.

О своей беде писал парень, подписался Карел. Ему еще предстояло многое узнать, но он явно к этому стремился, и я постаралась сделать все, чтобы ему помочь.

Дорогая танни Мария. Обращаюсь к вам за любовным советом. Рецептами можете себя не утруждать. Я даже яйцо сварить не сумею.

Я познакомился с этой девушкой на фестивале бренди, и она мне очень понравилась. У нее искорки в глазах и шикарная улыбка. Ее зовут Люсия. Мы сидели вместе за деревянным столом, я почти ничего ей не сказал, но предложил свои чипсы, и она немного съела.

Когда она улыбнулась мне, мне показалось, что из груди сейчас выпорхнет стая птиц.

Я хотел что-то сказать, но не смог.

Я автослесарь, у меня под ногтями всегда грязь, сколько бы я их ни оттирал. Люсия чистая, от нее так приятно пахнет. Она маленькая и аккуратная, как мини-машинка. А я больше похож на грузовик.

И чувствую себя полным придурком. Хочу увидеть ее снова, но не знаю, как с ней заговорить.

Что, если я приглашу ее на свидание, а она откажет? Или даже придет, а я все время буду молчать?

Карел

Я достала ручку с бумагой и написала:

Дорогой Карел,

а вдруг она согласится? Пригласите ее на свидание эсэмэской. Сходите в кино.

Не надо чувствовать себя придурком.

Вы думаете, что сварить яйцо – это просто, но это довольно сложное дело. Идеальное яйцо варится ровно три минуты. Проблема в том, что, если сразу опустить его в кипящую воду, скорлупа треснет. А если опускаешь его в холодную, трудно определить, когда начать отсчет времени. Есть три способа справиться с этой проблемой. Мне больше нравится первый.

Прежде чем класть