Рецепты любви и убийства - Салли Эндрю

машин, и мне пришлось припарковаться чуть дальше по дороге. Мы медленно пошли к зданию, стараясь держаться в скудной тени терновых деревьев. Это был приземистый квадратный дом, какие строили в семидесятые годы, бледно-коричневый и ничем не примечательный. Никакого сравнения с оригинальными викторианскими домами в Ледисмите. Но перед домом – красивая лужайка, обсаженная розами, в тени ивы – скамейка.

– Вон «тойота» Дирка, – сказала Джесси, указывая на большую белую машину.

Возле гостевого дома стоял также фургон «хилукс», какая-то семья выгружала из него рюкзаки.

– Не похожи на туристов, – сказала я.

Хорошо одеты, не из тех, кто будет топать по грязи. На борту их фургона красовались рисунок и какая-то надпись.

– Адвентисты седьмого дня, – объяснила Джесси. – Я писала про них статью… – Она смотрела в сторону дороги. – Это не Анна?

Да, это была она. Выпрыгнув из своего внедорожника, она пошла прямо к пансионату. Она была дальше нас, но двигалась быстро, опустив голову и нахмурив брови.

– Наверное, выпустили под залог, – предположила я.

– И она тоже собралась навестить Дирка, – сказала Джесси.

– Держу пари, она пришла без торта, – сказала я. – Анна! – позвала я и махнула ей рукой.

Та не подняла головы. Мы прибавили шаг.

– Анна!

Она увидела нас, но, похоже, не обрадовалась этому. Джесси побежала вперед и встала у входа в ворота, преграждая ей путь. Но Анна не стала сбавлять скорость и явно собралась врезаться в Джесси.

– Анна. Подождите!

Я не побежала, потому что в пользу бега не верю, но пошла очень быстро, у меня даже перехватило дыхание, и окрик вышел какой-то неровный. Анна остановилась и сверкнула на меня глазами. На ней были фермерские ботинки, джинсы и мужская белая рубашка.

Я вытерла пот со лба, подождала, когда вернется голос, и спросила:

– Что вы здесь делаете?

– Танни Мария, – сказала она, – дайте пройти.

Она оттолкнула Джесси в сторону, будто та была легкой, как суфле, и понеслась по бетонной дорожке к входной двери. Мужчина с большой бородой отпрыгнул с ее пути прямо на цветочную клумбу. Прежде чем войти внутрь, она положила руку на выпуклость под рубашкой сзади. Это был пистолет, засунутый за пояс джинсов.

Джесси вытащила свой перцовый баллончик.

– Это пистолету не конкурент, – сказала я.

– Знаю, – ответила она, – но у Дирка тоже есть пистолет, вдруг ей понадобится помощь.

– Джесси, не вздумай, – сказала я, но она метнулась по дорожке и забежала в здание.

Я поплелась за ней, вооруженная только пластиковой посудой. Прошла по темному ковру в крапинку и добралась до приемной, там стояло несколько бежевых диванов, а за столом сидела молодая рыжеволосая девушка. Ни Анны, ни Джесси не было видно.

– Звоните в полицию. Сейчас же, – велела я. – И в скорую.

Девушка просто смотрела на меня, разинув рот. Я схватила телефон с ее стола и набрала номер.

– Ма… – пролепетала девушка.

Она подцепила пальцами прядь волос и принялась ее накручивать. Трубку снял полицейский и хотел было задать мне двадцать вопросов, но я уговорила его переправить меня к детективу Канемайеру.

– Анна только что приехала в пансион «Дварсрифив», где остановился Дирк, – объяснила я детективу. – У нее пистолет.

– Еду, – сказал он.

– Может понадобиться скорая, – сказала я, прежде чем он повесил трубку. – В каком номере Дирк ван Скалквайк? – спросила я девушку.

– Ма-а-а… – только и выдавила из себя она, выпучив глаза.

Я услышала шум и увидела открытую дверь, ведущую во внутренний двор. Из маленького кабинета вразвалку выплыла женщина в цветастом платье и платке, прикрывающим бигуди.

– Что такое?.. – обратилась она к дочери.

Но я уже была во дворике. Ряд гостевых комнат выходил на площадку с бассейном, столом и стульями, большим зонтом и несколькими шезлонгами. Дети и подростки плавали и лежали вокруг бассейна. Джесси уговаривала их перейти в вестибюль, но они и не думали ее слушать.

– Срочная эвакуация, – крикнула Джесси. – Живо марш отсюда!

Девочка в шезлонге перевернулась на бок.

– Я пришла первая, – объявила она.

Маленький мальчик с разбега прыгнул в бассейн и всех обрызгал. Не очень вежливо с его стороны, но холодные капли на лице и руках меня только обрадовали.

Анна шла вдоль номеров, заглядывая в каждый. Пистолет держала за спиной. Конечно, эти подростки – маленькие негодяи, но попасть под случайную пулю в перестрелке? Этого они не заслуживали. Я скинула обувь, встала на первую ступеньку бассейна и открыла свой пластиковый контейнер. Развернула торт и выставила его на обозрение. Тут дети сразу проявили любопытство.

– Это торт, – объявила я. – Если быстро уберетесь в вестибюль, получите по кусочку. Оставайтесь там, пока я вас не позову.

Дети подскочили и умчались, только их и видели. Я услышала, как рыжая и ее мама кричат на них, мол, весь ковер забрызгали. Нехорошо было врать им насчет еды. Но у меня был план, так что вранье можно считать относительным.

– Назад, – пригрозила Джесси парочке, что выглянула из номера, махнув в их сторону перцовым баллончиком. Посмотрев на Джесси и Анну, они быстро скрылись в номере.

Закрытыми оставались две двери.

– Остановитесь, Анна, – окликнула я. – Давайте посидим и поговорим. У меня есть сэндвич с бараниной и торт. – Я прижала пластиковый контейнер к сердцу. – Прошу вас.

Но она была сущая львица, караулившая собственный обед. Джесси подбиралась к ней все ближе.

– Отвали, – сказала Анна.

Она повернула ручку предпоследней двери и приоткрыла ее. Я закрыла контейнер и на пару шагов отступила. Кажется, быть беде. Джесси взяла Анну за плечо, но та ее ударила, и Джесси, отлетев назад, потеряла равновесие и свалилась в бассейн, еще раз как следует обдав нас прохладной водой.

Анна толкнула дверь ногой, выставив перед собой пистолет. Номер был пуст.

Потом я услышала, как в туалете спускают воду, и звук стал громче, когда оттуда открылась дверь. Но появился не Дирк, а женщина в длинном платье.

– Футсек, брысь отсюда! – крикнула Анна, выгоняя женщину из номера.

Та вскрикнула и убежала в вестибюль.

До меня донеслось бульканье и плеск…

Господи, Джесси! Она же не умеет плавать!

Я прыгнула в бассейн, ухватила ее за подбородок и подняла его над водой. Она глотнула воздух. Я оттащила ее в другой угол бассейна, где было помельче, и она, отфыркиваясь, села на ступеньку.

Анна барабанила в дверь последнего номера. Та была заперта. Занавески на окнах задернуты. Она отступила на пару шагов, держа пистолет наготове. Кажется, занавески чуть дернулись, но мне в глаза попала вода, и сказать точно я не могла.

Анна с разбега пнула дверь большим ботинком. Замок с хрустом поддался, выпал, и Анна