Странное убийство - Валентина Николаевна Раскач

– Вы, наверно, не поверите, но я с Шатровым познакомилась только вчера.

– И в первый же день знакомства остались у него на всю ночь? Весьма странно. К сожалению, забыл ваше мудреное слово, скажу по-простому: у меня нет желания разводить философские рассуждения на тему морали. Меня интересуют только факты и мотивы, которые толкнули преступника на убийство.

Вике стало стыдно, ей почему-то не хотелось выглядеть девушкой легкого поведения в глазах молодого, но въедливого сыщика. Виктория решила рассказать майору про происшествие на дороге, в результате которого и произошло ее знакомство с Шатровым. Еще она поведала, что Шатров пригласил ее на шашлык, а заодно и одноклассника.

– Виктор Алексеевич, если не верите, можете проверить в службе ДПС, они составили протокол по всем правилам.

– Хорошо это мы обязательно проверим. Объясните лучше, почему Соколов не пошел на шашлык?

– Сначала Сережа с радостью согласился, но потом его осенили какие-то идеи, которые он решил срочно зафиксировать. Сказал, что придет, когда закончит, но так и не появился.

– Скажите, Виктория Юрьевна, неужели вы с вечера до самого утра ели шашлык?

– Нет, шашлык мы ели вечером на улице, затем замерзли, пошли пить чай в дом (Вика не сказала, что чай был с ромом), потом просто беседовали.

Вика тянула время, решив самой не рассказывать про то, что уснула на кухне.

– Сыщик, на то он и сыщик, пусть сам докапывается. Спросит, тогда расскажу – про себя размышляла девушка.

– А, когда к Шатрову зашел ваш бывший друг, где вы находились, в доме или еще ели шашлык на природе? Еще меня интересует время прихода московского гостя.

– Не понимаю, какое это имеет значение? Неужели такая ерунда поможет вам найти убийцу?

– Виктория Юрьевна, я у вас не интервью беру, где вы решаете, какие вопросы вам можно задавать, а какие нельзя. Отвечайте на поставленный вопрос.

– Что и требовалось доказать – вы ведете настоящий допрос, Виктор Алексеевич. Нечего было называть его беседой.

– Я вижу вы специально оттягиваете время, сознательно не хотите прямо ответить на конкретный вопрос. Значит, Виктория Юрьевна, вам есть, что скрывать. Кого вы хотите выгородить, себя или вашего главного редактора?

– Никого я не выгораживаю, просто, представьте себе, я не знаю, во сколько заходил Орлов Виталий Васильевич.

– Как это так? Что за шутки?

– Никаких шуток, с Виталием разговаривал Шатров, а я в это время спала в кухне на кресле. У меня был очень трудный день (понимаю, у вас такие вещи не учитываются), но я, действительно сразу после чая размякла и уснула прямо в кухне, где пила чай. Все, что передал Виталий, я знаю со слов Шатрова.

Странно, но реакция майора на чистосердечное признание девушки была равносильна той, как если бы она назвала имя убийцы. На некоторое время любознательный сыщик наморщил свой молодой лоб и погрузился в мрачные размышления.

– Наверно, решает, кого арестовывать первым – меня, Шатрова или Виталия? – промелькнуло в голове девушки.

Вика была в замешательстве, она не понимала, почему такая незначительная деталь поставила майора в тупик.

– Неужели что-то может поменять, спала она или вела беседы с Артемом? О чем интересно думает сыщик, который внешне и так слабо соответствует своей фамилии Смехов, а сейчас сидит мрачнее тучи, насупив брови. Чудной все-таки майор….

Мысли девушки прервал голос следователя:

– Получается, теперь и у вас, Виктория Юрьевна, и у Шатрова нет алиби.

– Как это нет? Куда девались наши алиби? Вам же Шатров объяснил, что мы оба со вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра не покидали его дом. Что вдруг изменилось?

– Очень многое. Вы крепко спали и понятия не имеете, что делал в это время Шатров. Вы даже не знаете, где и когда он встречался с вашим бывшим… (майор опять замялся, видно, хотел сказать любовником) начальником. С другой стороны, и Шатров не знает, что вы делали ночью, может, вы притворились, только сделали вид, что уснули. Получается, у него нет достоверной информации, чем занималась его гостья, пока он сам спал крепким мужским сном.

Выводы сыщика привели девушку в ярость. Она уже забыла, что перед ней труженик закона, поэтому, не выбирая выражений, девушка гневно бросила ему в лицо:

– Да, вам романы надо писать, у вас прекрасный слог, Виктор Алексеевич. Разве следователи мыслят такими литературными оборотами, как «крепкий мужской сон». А главное, какой размах фантазии! Господи, вы хоть сами себя слышите, барон Мюнхгаузен просто отдыхает. Что вы вообразили, зачем мне понадобилось убивать одноклассника?

– Бывает всякое, может, вы из-за чего-то поспорили, в пылу случайно ударили его тяжелым предметом. Может, вас возмутило, что Соколов безропотно отдал ворам не только свои вещи, но и ваши. Я не утверждаю, что именно так все и произошло, но мы должны рассмотреть все варианты, даже самые невероятные на первый взгляд.

– Вы, Виктор Алексеевич, тогда уж подскажите, а то я как-то не в теме, что мне послужило орудием убийства, чем я огрела Сережу?

– Виктория Юрьевна, не лукавьте. Разве вы не видели кочергу от печки, которую вы пафосно называете камином, рядом с телом вашего одноклассника.

– Я, действительно, не обратила внимание на местонахождения кочерги, и вообще старалась не смотреть в сторону, где лежал…. (у Вики не поворачивался язык произнести «труп»).

– Виктория Юрьевна, не отвлекайтесь, не переключайте внимание на кочергу.

– Хорошо, допустим, из-за своего жалкого ноутбука я угрохала человека, а за что его мог убить Шатров? Он с Сергеем познакомился только вчера, ноутбуков у него не крали, их вообще ничего не связывает. А придумала, есть повод, из-за которого Шатров мог порешить бедолагу ученого: Сергей был приглашен на шашлык, но не пришел, чем кровно оскорбил Артема.

– Вероника Юрьевна, не ерничайте! Не мешайте мне выполнять свою работу.

Поскольку майор Смехов резко сменил тон разговора, огорченная девушка решила, что теперь уж точно к маме в больницу ей в ближайшее время не попасть. Но неожиданно сыщик сменил гнев на милость:

– Виктория Юрьевна, на сегодня вы свободны, можете отправляться по своим делам. Вы вернетесь на дачу, или останетесь в Москве?

– Нет, конечно, на дачу я не вернусь, здесь убивают.

– Убить могут везде – отрезал сыщик.

– Могут, а здесь уже убили. Мне теперь здесь ночевать страшно, к тому же на первом этаже следы крови. Нет, сюда ни за что не вернусь.

– Москву не покидать, оставьте мне свой точный адрес проживания и телефон, по которому я вас могу найти. Только быстрее, мне надо побеседовать с Шатровым, пока он