Странное убийство - Валентина Николаевна Раскач

– Адрес сейчас напишу, я остановлюсь у мамы, а телефон у меня украли. Хотя постойте, Виктор Алексеевич, телефон я вам дам свой старый, я его помню на память.

– Не понял, что значит старый?

– Я же вам говорила, что вчера я сменила номер, чтобы меня не могли найти. Купленную симку я вставила в новый смартфон, а старый айфон вообще оставила дома. Придется съездить в свою квартиру забрать старый мобильник.

– Очень сложно все у вас, Виктория Юрьевна. Такое впечатление, будто вы специально запутывали следы.

– Так и есть, я вам сто раз это объясняла. Вы же, Виктор Алексеевич, специально заставляете меня повторять одно и то же в надежде, что я запутаюсь – и вы меня разоблачите.

– До свидания, я спешу к Шатрову. Виктория Юрьевна, вы тоже, кажется, спешили в клинику или забыли?

Когда следователь, наконец, ушел, Вика бросилась на второй этаж собирать в чемодан вещи, разбросанные вором. Девушка яростно запихивала все подряд, комкая одежду. На самом деле Вика была большой аккуратисткой, и такое поведение было вовсе ей несвойственно. Виталий всегда смеялся над ней, когда, упаковывая чемоданы, девушка тщательно разглаживала морщинки на всем, что складывала. Но, события, происходящие с Викторией со вчерашнего дня, тоже никак не укладывалось в ее прежний размеренный и спокойный ритм жизни, который подруги упрямо называли счастьем. Подруги твердили Вике, что «она с жиру бесится», если не может понять, как она счастлива. Мол, жизнь ей все преподносит «на блюдечке с голубой каемочкой», причем без всяких усилий с ее стороны. Девушка могла бы поспорить с подругами насчет «счастья», но не хотелось попусту с пеной у рта отстаивать противоположную точку зрения. Она прекрасно понимала, что у каждого человека свое понятие «счастье». Да и вообще в споре никого убедить невозможно, никто не слушает аргументы оппонента, каждый считает свои более убедительными.

Сейчас Виктория вела себя точно не в своей обычной манере, движения стали какими-то резкими, остервенелыми. Девушка решила поправить заколку, скрепляющую пучок на голове, но неловкое движение – и заколка отлетела под кровать. Ползать под кроватью девушка не захотела, где-то в чемодане была запасная заколка, но, поди найди ее в беспорядочном ворохе вещей.

– Все, буду, как есть – лохматая!

Вика лукавила, она прекрасно знала, что волосы – ее главное украшение. Правда, в ситуации, в которой оказалась девушка, как-то совсем некстати украшать себя.

– Господи, о чем я только думаю, сейчас сяду в машину, меня никто и не увидит. Наконец-то, помчусь в больницу, узнаю, как там мама.

Девушка не учла логику событий последних двух дней – по этой логике обязательно должно возникнуть препятствие, которое помешает Вике «помчаться в больницу». Так и случилось – у Викиной «Тойоты» оказались проколоты все четыре колеса. Рядом стояла машина одноклассника тоже со сдутыми колесами.

– Что же мне делать? Телефона у меня нет, я даже не могу вызвать такси. Чемодан, как назло, тяжеленный, зачем я столько тряпок взяла? Ну я же не собиралась тащить его на себе, думала на машине поеду. Придется идти к Шатрову, просить телефон, чтобы вызвать такси.

Калитка Шатрова, к счастью, оказалась незапертой. Около нее сидел Фил.

– Интересное кино – неужели Филу велели меня не впускать? – мелькнуло у Вики.

Но, хоть здесь повезло, Фил дружелюбно лизнул девушки руку и вежливо сопроводил в дом.

Первое, что произнес следователь, увидевший Вику:

– Виктория Юрьевна, вас не узнать! От кого вы теперь прячетесь? И чемодан у вас, кажется, тяжелый.

– С чего вы вдруг решили? Ни от кого я больше не прячусь, хватит с меня вчерашних пряток, которые обернулись такими ужасными событиями.

– Зачем же тогда, Виктория Юрьевна, вы парик напялили? – ехидно заметил сыщик.

– Ах, вот вы о чем. Парики мне не нужны, просто я заколку потеряла.

Сконфуженный сыщик вместо извинения задал еще более невежливый вопрос, прямо-таки на грани фола:

– Вы, кажется, спешили, я думал, вы уже давно в больнице, а, оказывается, вам Шатров важнее, чем больная мама.

Виктория поняла, что майор Смехов потерял к ней всякое уважение, если позволяет так с ней разговаривать. Поэтому сработал инстинкт, выработанный в журналистике, надо перехватить инициативу и нападать самой:

– Нет, не уехала, и как вы думаете почему? Конечно, не знаете – так и быть, я вам помогу. Ваша оперативная бригада делала вид, что хорошо осмотрела место преступления и все зафиксировала. Это вы, подтверждаете?

– Конечно, подтверждаю – немного растерянно произнес сыщик.

– Тогда почему вы мне ничего не сказали, что у моей машины проколоты все четыре колеса? Кстати, у Сережиного авто, похоже, тоже резина спущена.

Майору Смехову было явно не до смеха. Он прекрасно понимал, что допустил непростительную ошибку, не осмотрев машины, припаркованные неподалеку от дома. Во-первых, машины стояли ближе к даче Шатрова. Во- вторых, оба автомобиля класса люкс совсем не вязались с маленьким домиком Виктории Юрьевны. Сейчас сыщик не помнил, почему он действовал, основываясь на ассоциациях, а не по уставу.

– Да, это был явный прокол! Возможно, воры рылись в обоих машинах, надеясь что-то утащить. Также нельзя исключать, что и убийцу могло интересовать содержимое машин. Не совсем понятно зачем прокалывать сразу все колеса у автомобилей? Похоже на хулиганство вандалов или месть сумасшедшего. Это обстоятельство еще больше запутывает общую картину преступления. Такое впечатление, что либо хитроумный преступник нарочно запутывал следы, либо действовали три независимые друг от друга бандита. Ну а это уж предположение попахивает чертовщиной. Как, не сговариваясь между собой они сошлись в одной точке в одно время? Нет, даже странно, что такая галиматья могла прийти мне в голову. Надо думать, как совместить три совершенно разных пазла, из которых состоит преступление.

Вика с некой долей злорадства наблюдала, как «посадила в лужу» молодого следователя. Ей казалось, что она слышит звук вращения несмазанных шестеренок в мозгу сыщика. Майор так погрузился в свои мысли, что его совсем перестали волновать Шатров и Виктория, которых сыщик только что яростно пытался подловить на всяких мелочах.

В конце концов у Вики лопнуло терпение, и она подала голос:

– Виктор Алексеевич, у меня украли телефон, а мне срочно надо вызвать такси, чтобы ехать к маме.

– Ну, так возьмите телефон у Шатрова и вызывайте такси.

– Если вы не возражаете, я мог бы подвести на своей машине Викторию – нерешительно обратился к майору Артем.

– Да, отвезите поскорее Викторию Юрьевну, она давно рвется к маме.

Сыщик было направился к входной двери, но неожиданно вернулся:

– Виктория Юрьевна, оставьте мне, пожалуйста, ключи от