Не верь глазам своим - Лариса Павловна Соболева

– Я не могу принять, во мне все кипит, когда вспоминаю.

– Вот видишь! – подхватила Ангелина Львовна. – Ты не свободна. Хорошо, посмотрим на ситуацию с другой стороны. Ты можешь вернуть завтра же все на свое место, включая себя?

– То есть вернуться домой? Нет.

– Итак, ты не можешь вернуться, потому что тебя не пустит Сергей, правильно? (Вероника молчала.) Прими факт, ведь изменить ты ничего не можешь. Пока во всяком случае. Начни заново жить. Да, случилась драма, но не трагедия, никто ведь не умер. Уже хорошо. Ты не на улице, а могла там очутиться. Итак, плюса уже два. На твоей стороне Дарья Егоровна – три плюса! Отдыхай и думай, а я приготовлю ужин.

Она ушла из спальни разве что не танцуя, но напевая.

* * *

Ким закрыл машину и, не спеша, торопиться ему некуда, шел к молодежному клубу «Квантум», откуда доносилась громкая музыка, да и мигающие неоновые огни кислотных расцветок заманивали внутрь. Он молод, двадцать семь лет, при всем том не любил тусоваться в клубах, считал, что сборища и скачки под однообразную музыку отупляют, да и времени не находилось. Он шел и думал: «Вот не повезло некоторым, народ, живущий поблизости, наверняка дуреет от этого шума».

Ким из тех людей, которые умеют вызывать к себе доверие после нескольких фраз, сказанных спокойным, благожелательным тоном. Да и внешне он располагает: умные глаза болотного цвета, русые волосы и стандартная для молодого человека стрижка без «фишек»; резко очерченные губы почти всегда в чуть заметной улыбке, но не раздражающей; рост немного выше среднего… в общем, очень симпатичный парень и спортивный.

В зале, заполненном прыгающими молодыми людьми, визжащими и кричащими, он послонялся, заглядывая в лица, но не нашел, кого искал. Решил завтра посетить этот шабаш, вышел в холл, направился к раздевалке, она расположена в цокольном этаже, но услышал сдавленные звуки, будто кто-то хочет закричать, а ему не дают. Вскрик вырвался и заглох… Ким остановился. Кроме бам-бам-бам-бум из зала и воплей, других звуков не доносилось, но ему не показалось, только не понял из-за шума откуда…

О, опять! Ким сориентировался, откуда слышал тот же сдавленный звук – из мужского туалета, туда и направился стремительно. Схватился за дверную ручку, а ее изнутри кто-то держал! Ким всю жизнь занимался спортом, а также боевыми искусствами, но не для медалей, а для физического развития, следовательно, оказался сильнее дохлятины в туалете. Рванул на себя дверь так, что тощий субъект вылетел, грохнулся на пол, завыл, катаясь от боли по зеркальному полу. Ким вошел в туалет…

– Вы что делаете, уроды! – заорал.

У стены двое парней раздевали девчонку, один пристроился сзади держал ее, прижимая к себе, второй зажимал ей рот и ржал, как идиот. Ким схватил за жилет парня, который стаскивал одежду с девчонки (она извивалась, вырываясь), и отшвырнул его. Тот, упав, проехался по длинному полу вдоль кабинок к противоположной стене, ударился головой, застонал от боли. В то же время Ким освободил девчонку из рук паскудника, ударив его кулаком по роже.

– Уроды! – грозно орал. – Я вас всех закатаю лет на десять минимум!

– Не закатаешь, – подала голос девчонка, дыша, будто пробежала марафон. – У них папы и мамы… откупятся.

– Идем, – потащил ее к выходу Ким.

– Подожди! – затормозила она. – А мои вещи!

Действительно, она-то раздета, в одних джинсах, расстегнутых и спущенных на бедра, Ким отпустил руку девушки. Она мигом собрала валявшиеся на полу вещи, включая бюстгальтер, подняла сумочку, сунула все это в руки Кима. На голое тело надела рубашку, отбрасывая с лица копну рыжих волос, лохматая, похожая на фурию, готовая жестоко наказать обидчиков.

Начала с того, кто ее раздевал, а теперь скулил, стоя на четвереньках, ему досталось первому. С яростью пинала его ногами и кричала, что он даже не представляет, что ждет его после этого:

– Получи, гад! Скотина! Не забудь, что у меня тоже есть… – И крикнула ему в ухо, наклонившись: – Па-па! И брат! Если брату пожалуюсь, от тебя останутся одни серьги без ушей, урод!

И еще раз пнула ногой. Девушка прошествовала к выходу, выхватив у Кима вещи, в холле встретила третьего, который держал дверь, огрела его сумкой по голове, пригрозив:

– Это не все, жди полицию. Телефон отдай!

Не дожидаясь, когда он протянет трубку, которую держал в руке, она вырвала ее, объяснив Киму:

– Эта гнида снимала, до сих пор не остановлена съемка. Сейчас… удалю… а то в сеть выложат, мне такая слава не нужна… Держи! – Она кинула ему смартфон, пацан не смог поймать, трубка упала и, кажется, треснула. – Клешни у тебя дырявые. Всем вам устрою… мрази!

В гардеробе оба получили верхнюю одежду, оделись и вышли на улицу, здесь девушка решила познакомиться:

– Тебя как зовут, спасатель?

– Ким. А тебя?

– Яна. Ладно, спасибо за помощь, я пошла…

– Давай отвезу тебя домой, – предложил он. – А то встретишь кого-нибудь не того. И холодно в такой курточке. Идем, идем. Не бойся, раздевать тебя не стану.

Яна не отказалась, села рядом, назвала адрес.

– И запомни на будущее, – Ким решил начать знакомство с совета. – Не садись в машины к незнакомым мужикам. Да и к знакомым, которые тебя насиловать собрались, не садись. Общественным транспортом пользуйся.

– Кто насиловать собрался? – нервно хохотнула она. – Эти? Не посмели бы. Они сговорились раздеть меня, а шмотки выбросить на улицу, чтобы я их собирала на морозе голая и босиком.

– Ты сильно заблуждаешься, судя по их возбужденным рожам, тебя не отпустили бы после раздевания собирать вещи. И за что ж тебя так?

– Встречаться не захотела с козлом, раздевавшим меня.

– С плохими парнями водишься, – заключил Ким. – И чего шатаешься по барам-клубам одна?

– Здесь мой брат Борька в оркестре играет, на барабанах стучит.

– Так это Боря сережки оставит без ушей? Он крутой.

– Борька? – Яна рассмеялась. – Он не способен, музыкант, что с него взять? У меня есть старший брат, вот он классный, настоящий мужик.

– И кто у нас могущественные папа и брат?

– А какая разница? Они просто мои папа и брат, всегда заступятся.

Ким довез ее до дома в элитном квартале, Яна еще раз поблагодарила и побежала к подъезду. Он не сразу уехал, достал из кармана фотографию девушки, улыбнулся, сказав вслух:

– Она. Яна Шевелева, сама нашлась.

Глава шестая

Начать с нуля…

За окном темень. Сергей и Георг Карелин с утра разбирались с делами компании