Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

– Эта особа жива?

– Она жива и до сих пор не нарушила свое слово. Маловероятно, что она когда-либо вернется к прежнему. Ныне она жена английского пэра и, говорят, занимает видное положение в обществе.

– Меня больше занимает, – вмешался до сих пор молчавший Андреас Грумбах, – как образованная, высокородная молодая дама могла дойти до столь ужасного и позорного поведения?

– Вот мы и вернулись к исходной точке, – ответил Дагоберт. – Я рассказал всю эту историю лишь для того, чтобы показать, как опасно бывает придерживаться предвзятого мнения. «Так не пишет ни одна женщина!» – категорически настаивала госпожа Виолет, не допуская никаких возражений. Я же показал, что дама, или, скорее, хрупкая девушка, может писать еще хуже. Конечно, это не означает, что письма обязательно написаны женской рукой, я лишь призываю к осторожности и предостерегаю от поспешных выводов.

– Теперь я понимаю, – воскликнула госпожа Виолет, – почему вы так сокрушались о жалкой претензии на элегантность автора этих писем, Дагоберт!

– Совершенно справедливо, сударыня, как видите. Да, не всегда все бывает так просто! На подобной бумаге в Вене пишут десятки, если не сотни тысяч людей. Я не смогу обойти все бумажные лавки.

– Но вы все же постараетесь что-то выяснить, Дагоберт?

– Разумеется, сударыня, я приложу все усилия.

– Вы обещаете?

– Обещаю.

Дагоберт забрал все имеющиеся письма с собой и строго наказал Грумбаху не выбрасывать в корзину те послания, которые еще, несомненно, будут доставлены. Он особо подчеркнул, что Грумбах может не читать их, а госпожа Виолет продемонстрирует присущую ей мудрость, если последует примеру своего супруга. Все материалы должны попасть в его, Дагоберта, руки, и их должно быть максимальное количество. Этот случай был явно сложнее того, о котором он упоминал ранее, и теперь требовалось с величайшей тщательностью искать зацепки. Для этого нужно изучить каждое письмо до мельчайших подробностей. Ни одна деталь не должна остаться без внимания.

Вскоре Виолет стала проявлять нетерпение. Она была бы рада узнать разгадку уже на следующий день, однако Дагоберт лишь призывал к спокойствию и не давал никаких обещаний. Он не мог гарантировать, что вообще сможет приподнять завесу над этой тайной, но знал, что в любом случае на расследование уйдут недели, если не месяцы. В конце концов он и вовсе запретил Виолет начинать разговоры на эту тему, пообещав, что сам сообщит, если что-то появится, а до тех пор любые разговоры бессмысленны и ни к чему не приведут. Госпожа Грумбах вынуждена была подчиниться. Она больше не задавала вопросов, хотя это давалось ей явно нелегко. Будучи крайне любопытной особой, она хоть и соблюдала договоренность, но то и дело бросала на Дагоберта взгляды, полные ожидания. Особенно это любопытство проявлялось, когда друзья собирались, по обыкновению, после ужина в курительной комнате – Виолет на своем любимом месте у мраморного камина, Дагоберт напротив, а Грумбах в удобном кресле ближе к центру комнаты.

После нескольких дней такой молчаливой пытки Дагоберт наконец сдался, не выдержав крайне красноречивых и тоскливых взглядов.

– Дело продвигается медленно, госпожа Виолет, – начал он, – но все же продвигается. Я уже нашел несколько едва заметных следов.

– Что же это за следы, Дагоберт? – спросила она, стараясь не выдать напряжения.

– Очень незначительные, но все же появилась отправная точка, возможно, даже архимедова точка опоры.

– Какая точка?

– Архимедова. Она нужна, чтобы перевернуть мир. Вы же знаете, сударыня, что Архимед…

– Да, знаю, но только давайте обойдемся без мифологии, Дагоберт!

– Позвольте, сударыня, Архимед ведь не относится к…

– Ладно, неважно! Оставьте в покое этих архимандритов, или как они там зовутся. Я поверю вам на слово, но сейчас расскажите, что удалось выяснить!

– Несколько мелочей. Итак: автор – а я теперь почти уверен, что это мужчина, – гладко выбрит и курит сигареты. Не делайте такое разочарованное лицо, сударыня. Это действительно немного, но на этом можно строить дальнейшие рассуждения.

– Вы же не можете задержать всех, кто бреется и курит сигареты, Дагоберт!

– Это было бы довольно хлопотно, хотя и не настолько, как вы себе представляете, госпожа Виолет. Автор писем, и это очевидно, знает вас очень хорошо. Видите, круг уже очерчен довольно четкими границами. Так что не так уж это и сложно, просто мне нужна абсолютная уверенность.

– Хорошо, а почему вы упомянули про бритье?

– Пока это лишь предположение, а не уверенность. Поэтому я бы не хотел сейчас об этом распространяться. Дайте мне еще восемь дней. Тогда я смогу рассказать вам больше, возможно, все.

– А почему вы считаете, что он курит сигареты?

– Об этом, пожалуй, можно поговорить. Сам по себе факт, что он курит сигареты, слишком незначителен. Но я в своих выводах могу пойти дальше. Этот человек привык курить самокрутки. Хотя и это пока не сильно помогает нам продвинуться, но любая деталь ценна, если позволяет сузить круг.

– Как вы это поняли, Дагоберт?

– В моем деле требуется быть дотошным. Просматривая письма, в двух из них я нашел крошечные частички табака, едва больше кончика булавки, – столько может прилипнуть к чернилам до того, как они высохнут. А уж в табаке я разбираюсь как никто. Я взял лупу, чтобы подтвердить то, о чем и так уже догадывался. У меня хорошее зрение. Это были частички табака «Султан флор»[404].

– И вооружившись этими уникальными знаниями, вы собираетесь поймать злодея, Дагоберт?

– «Султан флор» – это светло-желтый турецкий табак крупной нарезки. Его используют только для самодельных сигарет или в крайнем случае для набивания трубки. Поэтому я должен уточнить свой первоначальный вывод. Подозреваемый может курить трубку, хотя таких людей гораздо меньше, чем любителей сигарет. «Султан флор» – довольно хороший табак, и я особенно рекомендую его тем, кто хочет курить что-то приличное, но недорогое. Тратишь немного, а получаешь достойное качество.

– Знаете, это меня как-то не сильно утешает! – ответила госпожа Виолет, слегка раздраженная скудностью раскрывшихся перед ней деталей. Но в тот день вытянуть что-либо еще из Дагоберта так и не получилось.

К счастью, в последующие восемь дней Виолет не могла уделять много внимания досадной истории с письмами. Ее голова была забита другими делами, и рукам тоже не было покоя. В ближайшую неделю в доме Грумбаха планировались две большие светские вечеринки. Их организацией занимался и Дагоберт, правда действуя через Грумбаха, чтобы Виолет не заподозрила его истинные цели. Дело в том, что он вознамерился изучить поближе весь круг общения семейства Грумбахов. Гостей оказалось слишком много для одного приема, поэтому решили устроить два. Сначала собрали друзей главы семейства, потом окружение госпожи Виолет. Подготовка и проведение двух вечеров оказались