Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

Когда праздничная суматоха благополучно улеглась, в один из вечеров они снова уютно устроились в курительной комнате. Дагоберт без конца расточал комплименты по поводу двух прекрасно проведенных приемов.

– Весь город обсуждает их, госпожа Виолет, – говорил он, – и все единодушно восхищаются вашим мастерством хозяйки.

– А вы остались довольны мной, Дагоберт?

– Я просто в восторге!

– Меня это радует. Я знаю, что вы строгий критик. Но мне не дает покоя некое подозрение. Мне отчего-то кажется, что эти вечера я устраивала для вас.

– Для меня?!

– Именно. Вам они потребовались в исследовательских целях. Мне показалось, что вы захотели как-то связать эти мероприятия с расследованием по поводу писем.

– Склоняю голову, сударыня. Вы меня раскусили.

– Ну и… ваш план сработал?

– Я полагаю, что мы продвинулись на шаг вперед. Из содержания писем изначально стало ясно, что их автор относится к кругу знакомых семьи, возможно, даже к близким друзьям дома. Вот этих-то людей мне и нужно было увидеть. Я бы считал успехом даже отрицательный результат, тогда бы я убедился, что ошибаюсь и автор писем не входит в ваш ближний круг.

– Я была бы очень рада, Дагоберт, если бы вы пришли к такому выводу, и ничуть не жалела бы потраченных усилий. А так… Неужели они оказались напрасны?

– Надеюсь, сударыня, мне не придется упрекать себя за то, что доставил вам лишние хлопоты.

– Вы в самом деле что-то выяснили, Дагоберт?

– Я укрепился в одном своем предположении, и это уже кое-что. У меня есть зацепка, и я верю, что она верная.

– Дагоберт, я искренне мечтаю о том, чтобы вам все удалось! Скажите мне, кого вы подозреваете.

– Не торопитесь, сударыня. Одних подозрений тут мало. Нужны доказательства.

– Не мучайте меня так, Дагоберт! Если вы что-то знаете – говорите!

– Преждевременные разговоры ни к чему хорошему не приведут. Я предполагаю, сударыня, что вы, конечно, тоже ни с кем не обсуждали это неприятное дело?

– Конечно, нет, то есть… одному человеку я все же излила душу, но это все равно что никому не сказать ни слова. Вальтер Франкенбург…

– Вальтер Франкенбург?!

– Мой старинный друг, еще со сцены. Он всегда был по-отечески добр ко мне. Когда я выходила замуж, он был моим свидетелем, стоя со мной у алтаря. Это человек, которому я могу полностью доверять.

– Я наблюдал за вами, сударыня, когда вы с ним беседовали, но не предполагал, что вы полностью посвятили его в то, что происходит.

– Вы не можете меня за это упрекать, Дагоберт. Это – абсолютно надежный человек.

– Я бы предпочел, чтобы вы вообще ни с кем не говорили на эту тему. Вы не сообщили ему, случайно, что поручили расследование мне?

– Вас я не упоминала, Дагоберт. Но, повторяю, за Вальтера Франкенбурга я готова руку в огонь положить. Это поистине благороднейший и честнейший человек, так что оставим этот разговор. Лучше расскажите о своих наблюдениях.

– Итак, у нас было две группы гостей: круг общения Андреаса и круг общения госпожи Виолет. На первую я изначально возлагал довольно мало надежд. Все эти промышленники и финансовые воротилы… У них обычно есть заботы важнее, чем ежедневно сочинять анонимные письма. Да и времени у них на это не бывает, или они его себе не позволяют иметь. Более перспективной казалась вторая группа – артистическая богема.

– Благодарю вас от имени артистов за комплимент!

– Я не хотел задеть ваши чувства, госпожа Виолет. Если настаиваете, могу даже заявить, что зависть, злоба и подлость – пороки, которые в актерской среде вообще не встречаются. Вот насколько я покладистый!

– Я не настаиваю.

– Прекрасно. Я уже упоминал, что письма, вероятно, писал мужчина. Я не хочу создать впечатление, будто определил это по почерку. Дело в том, что я тщательно изучил стилистику этих посланий, и она явно не женская. Мне попался целый ряд повторяющихся выражений, например: «это до слез смешно», «я дико рад», «бомбический успех», «бездарная скотина», «рекламная трескотня»… Примеров подобных выражений можно привести множество. Ну что, госпожа Виолет, не замечаете ли вы в них чего-то знакомого?

– Безусловно заметила бы, Дагоберт, обращай я внимание на подобные вещи!

– Итак, как вы помните, исходя из всех своих наблюдений, я предположил, что автор – курящий мужчина, и при этом он гладко выбрит.

– Не понимаю. Есть же и курящие дамы. И почему этот господин непременно должен быть гладко выбритым?

– Напомню вам про «Султан флор». Дамы не курят трубки и не скручивают сигареты сами. А если у тебя борода, курить самокрутку попросту неудобно. Тут и опалить себя можно в два счета.

– Возможно, вы правы. И что же было дальше?

– Я присмотрелся к публике и, когда все начали расходиться, примкнул к компании, которая показалась мне перспективной.

– Я заметила, Дагоберт, что в этой компании был и Вальтер Франкенбург.

– Да, он тоже присоединился к нам. Я охотно подтвержу, что ваш знакомый пользуется большим уважением в своем кругу. Даже вне сцены он – настоящий père noble[405].

– Как это нередко бывает после званого вечера, мы решили зайти в кафе. Разумеется, ваш прием стал темой обсуждения и был разобран самым тщательным образом, госпожа Виолет.

– Меня раскритиковали в пух и прах?

– Нисколько, уверяю вас. Напротив. Мне даже захотелось начать критиковать вас, чтобы спровоцировать кого-то на откровения.

– Хороший же из вас друг!

– Но я ведь этого не сделал, хотя, возможно, это могло бы принести мне определенный успех. У автора письма, несомненно, скопился изрядный запас злобы, и что-то из этого запаса непременно должно было выплеснуться в неформальном общении. Успокойтесь, госпожа Виолет; я действительно этого не сделал. У меня есть свои принципы, и даже в самом крайнем случае я не стал бы выступать в роли провокатора.

– В каком случае вы могли бы сделать исключение, Дагоберт?

– Ни в каком! Мы, разумеется, прекрасно побеседовали. Этому способствовали ваш великолепный рейнвейн и «Хайдизек»[406]. Я предложил всем свои лучшие гаванские сигары, а взамен попросил сигарету. Мне тут же протянули с дюжину портсигаров. Я отказался. В этот момент мне захотелось выкурить, попивая крепкий черный кофе, именно самокрутку. Только один человек в компании смог мне помочь. Я взял табакерку и обнаружил там «Султан флор»!

– Ах!

– Мы продолжили нашу оживленную беседу. Человек, который меня выручил, рассказал одну историю, начав ее словами: «Друзья, это было до слез смешно!» История оказалась довольно пошлой, но вступление меня заинтересовало. Затем речь зашла о вас, и он заявил, что сегодня Виолет добилась «бомбического успеха».

– Кто это был, Дагоберт?

– Позвольте мне и дальше сохранить интригу, госпожа Виолет.

– Но, кажется, вы уже действительно близки к разгадке!

– Возможно, даже