Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

иначе он не сможет получить ее. Он это знает. Анна дорожит женской честью, и, пока я жив, он может метаться сколько угодно, ничего у него не выйдет. Конечно, если я умру, тогда не знаю, что будет… или, лучше сказать, знаю точно: она уйдет к нему».

– Представьте, госпожа Виолет, эти откровения лишь еще больше разожгли мой интерес к персоне Анны Бургхольцер. Внутренне мне пришлось смириться с ее своеобразным представлением о чести. Женская честь превыше всего! Это, конечно, благородно и внушает уважение. Правда, эта самая честь почему-то не помешала ей иметь дело с известным вором и взломщиком.

– Я не нахожу это таким уж непостижимым, Дагоберт, – заметила Виолет.

– Потому что вы женщина. Это одна из тех загадок женской психологии, которые нам, мужчинам, не под силу разгадать без помощи специалиста и которые кажутся совершенно очевидными самим женщинам.

– Что же вы предприняли дальше, Дагоберт?

– Теперь я значительно продвинулся в расследовании. Все нити снова оказались в моих руках. Из разговоров с Бургхольцером я узнал, что Максл – частый гость в его доме, и даже выяснил примерное время его визитов. Я снова начал слежку и проследил за ним до нового жилища в Хернальсе, «Черном квартале»[419].

Дальше все пошло как по маслу. День за днем я отслеживал все перемещения Максла. Однажды, пользуясь его отсутствием, даже проник в его комнату, взяв с собой только Флору, мою превосходную английскую легавую. Она обошлась мне в двенадцать сотен гульденов, но стоила каждой потраченной монеты. Не знаю, есть ли на континенте собака с лучшим нюхом, а вы знаете, госпожа Виолет, насколько я разбираюсь в хороших псах…

– Помилуйте, Дагоберт, если я позволю вам рассказывать о Флоре, мы так никогда и не узнаем, чем закончилась история с Макслом.

– В его комнате не оказалось ничего примечательного, разве что совершенно изодранный сюртук, висевший на гвозде. Я дал Флоре его обнюхать, затем позволил исследовать всю комнату целиком, а уж затем оторвал от сюртука кусок ткани – чтобы позже снова дать его собаке, приучая к запаху. Мне показалось, что это может пригодиться.

Уже на следующий день я устроил проверку. Я снова последовал за Макслом. Стоило мне увидеть, как он закурил на улице дешевую сигару, я выдал сопровождавшему меня в экипаже кучеру такую же и велел попросить у Максла огня. Непременным условием было, чтобы кучер взял с собой Флору. Вожжи временно перешли в введение моего лакея.

– Почему вы просто не послали самого лакея, Дагоберт?

– Удивительно простодушное лицо моего кучера показалось мне более уместным для подобного задания.

Кучер подошел, а я принялся наблюдать – прежде всего за Флорой. Как я и ожидал: она в волнении завиляла хвостом, принюхиваясь именно к Макслу. По ее поведению было ясно, что она узнала его запах. Моя цель была достигнута. Поскольку я больше не мог лично приближаться к Макслу, не вызывая подозрений, я решил во время моих дальнейших вылазок брать Флору с собой. Теперь я мог следовать за ним на почтительном расстоянии, не боясь потерять след.

– Скажите, Дагоберт, вы действительно посчитали опасения Бургхольцера обоснованными?

– Более чем обоснованными!

– Вы искренне полагали, что ваш Максл способен на такое страшное преступление?

– Вне всякого сомнения! Не забывайте, госпожа Виолет, мы говорим о страсти к женщине. Под влиянием таких чувств даже самый порядочный человек способен на преступление, что уж говорить о таком, как Максл!

– Тогда меня удивляет, почему вы не предприняли более решительных действий!

– Кто сказал, что я бездействовал? Я посчитал своим долгом обсудить сложившуюся ситуацию с доктором Вайнлихом. Однако мы так и не пришли к определенному решению. Даже самое тщательное полицейское наблюдение не смогло бы предотвратить внезапное покушение, а слежку я теперь сам вел лучше всякой полиции. Ее участие могло бы только помешать. Единственным надежным решением было бы снова упрятать Максла за решетку, но для этого не хватало законных оснований.

Правда, у меня была надежда, что вскоре такие основания появятся – нужно лишь подождать подходящего момента.

– Довольно туманная надежда, Дагоберт. На чем же она основывалась?

– Напоминаю вам, сударыня, что некоторые улики уже имелись. Максл передал своей возлюбленной крупные купюры. Откуда они у него? Это и предстояло выяснить. Кроме того, ограбление на вилле его превосходительства фельдмаршал-лейтенанта фон Юнга. Тщательное изучение обстоятельств этого дела и всех предыдущих убедило меня в правоте доктора Вайнлиха: ограбление действительно отличалось теми чертами, которые можно назвать фирменным почерком Максла. Я был на верном пути и не сомневался, что весьма скоро мне удастся отыскать те самые, столь необходимые законные основания.

– Восхищаюсь вашей уверенностью, Дагоберт!

– Это приходит с опытом, сударыня. Со временем начинаешь чувствовать, идешь ли ты по верному следу или по ложному. И последующие события лишь подтвердили мою правоту.

Было около трех часов дня, когда Максл с рюкзаком за плечами снова направился в Нусдорф. Я мог спокойно следовать за ним, оставаясь при этом в своей карете. Мои расчеты оказались верны – он снова направился к реке. Теперь следовало действовать быстро. Я приказал кучеру гнать во весь опор, чтобы он успел переправиться на той же лодке. Флору я намеревался отправить с кучером – это было рискованно, ведь Максл уже видел собаку ранее. Но на раздумья не оставалось времени: для меня было крайне важно, чтобы Флора провела с Макслом полчаса в одной лодке.

К счастью, я мог не опасаться, что мой кучер чем-то меня выдаст или испортит план. Он оказался настолько прост, что за все время наших ежедневных вылазок так и не догадался, чем я занимаюсь.

Мы успели как раз вовремя. Я дождался, пока лодка с Макслом, кучером и Флорой отчалит, а затем я перехватил вожжи и пустил коней рысью. Промчался по берегу вниз по течению, потом через мост, затем вверх по левому берегу через поросшие деревьями и кустарником луга к месту, где должна была пристать лодка. Я поставил карету так, чтобы Максл меня не увидел. Лодка с пассажирами тем временем спустилась по реке и вскоре подошла к тому месту, где я ее и поджидал. Кучер с собакой, высадившись, остались у пристани, а Максл, расплатившись с перевозчиком, подхватил мешок и направился прочь от берега. Я выждал, пока он скроется из виду, затем тихо свистнул. Флора появилась спустя несколько секунд, следом прибежал мой верный, но по-прежнему ничего не понимающий кучер. Я распорядился, чтобы он ждал меня у кареты столько, сколько потребуется, и не уезжал, даже если настанет ночь. Затем мы с Флорой отправились в путь. Чтобы действовать наверняка, я дал ей еще раз понюхать лоскут от сюртука и