Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

И началась охота – бесшумная, осторожная, требующая предельного внимания. Я постарался подготовиться и, достав из кобуры револьвер, переложил его в боковой карман пальто. Места там глухие, а когда преследуешь грабителя, нужно быть готовым ко всему. Флора бежала рядом, у моей левой ноги. Великолепная собака! Уверен, она скорее дала бы себя убить, чем выдала бы нас лаем. Она уверенно вела по следу и, когда я сбивался с пути, направляла меня обратно. Так прошло около получаса. Затем ситуация еще более осложнилась. След привел в густые заросли кустарника. Продвигаться бесшумно становилось все труднее, обзор стал ограничен. Это было крайне опасно: сам я ничего не видел, при этом меня могли заметить в том случае, если голова покажется над кустами.

Я лег на землю и прислушался. Тишина. Но не спешил подниматься на ноги, а продолжил осторожно ползти на четвереньках. Смеркалось. Меня это даже обрадовало, ведь в моем положении все равно было ничего не разглядеть. Наша добыча, похоже, была совсем близко – Флора дрожала от возбуждения. Это самый напряженный момент охоты. Уж я-то хорошо знаю собачьи повадки. И точно: до моего уха донесся тихий звук. Я продвинулся еще немного, и звук стал отчетливее. Это был металлический скрежет. Сталь врезалась в землю, скрипя о песок и гравий. Максл усердно работал инструментами, что принес с собой в рюкзаке. Наступила пауза, затем звуки возобновились. До этого он копал яму, теперь, похоже, закапывал.

Я задумался о своих дальнейших действиях. С одной стороны, с надежным револьвером в руке я чувствовал себя в безопасности. Я легко мог застать преступника врасплох. Но поступая так, я действовал бы неразумно. Прежде всего, уже стемнело. У Ловкого Максла есть шансы скрыться. Без крайней необходимости я не хотел стрелять. Ведь так его можно спугнуть, а это лишило бы расследование всякого смысла. Я оставался в засаде, пока не убедился, что Максл закончил и ушел восвояси. К этому времени уже полностью стемнело. Мне больше нечего было здесь делать. Я вернулся к своему экипажу, размышляя по пути о том, стоит ли вернуться сразу, вооружившись затемненным фонарем, или лучше подождать до утра. Я выбрал последнее.

Хотя дневной свет не очень благоприятствовал моей затее, но возиться с фонарем, на мой взгляд, было неразумно. Ведь его свет мог привлечь ко мне внимание, в то время как сам я не имел возможности наблюдать за округой. Это поставило бы меня в невыгодное положение.

На следующее утро еще до рассвета я был на месте…

– О, Дагоберт, встающий с рассветом! – поразилась Виолет.

– Когда дело касается работы, милостивая госпожа, то о комфорте забываешь. Я взял с собой Флору и удобную саперную лопатку. Впрочем, клад нашелся бы и без помощи Флоры. Тот, кто не знал, что накануне вечером здесь рыли землю, вряд ли бы что-то заподозрил, но я-то знал. Через пятнадцать минут раскопок я уже держал в руках искомый ларец.

– Неужели, Дагоберт?!

– Я отправился с ним прямиком к доктору Вайнлиху в управление, где мне пришлось ждать его добрый час. Мы вскрыли ларец. Это действительно была похищенная шкатулка фельдмаршал-лейтенанта. В ней находились ценные бумаги и ордена, а из наличных денег недоставало примерно трех тысяч крон. Видимо, Максл все это время ни в чем себе не отказывал.

– Доктор Вайнлих, наверное, глазам своим не поверил!

– Конечно, но на этом моя миссия была завершена. Я точно указал на логово преступника, полиции оставалось только схватить грабителя. Лучшего и придумать нельзя. Доктор Вайнлих поблагодарил и пообещал немедленно поймать «птичку». Больше мне нечего было делать.

– Но позвольте, Дагоберт, вы же рассказывали, что ради этого дела вам пришлось предпринять целое путешествие?

– К сожалению, пришлось… Но тут я не виноват. Полицейские своей нерасторопностью подложили мне свинью. Через три дня после описанных мною событий доктор Вайнлих вызвал меня и смущенно сообщил, что «птичка» от них упорхнула. Он не рассказал прямо, как было дело, но по всем признакам выходило, что чрезмерное усердие его агентов нарушило наши планы. Среди профессиональных сыщиков есть толковые люди, но в целом их интеллект оставляет желать лучшего. Впрочем, за такое жалованье трудно требовать от них большего. В отсутствие Максла они решили незаметно оцепить его дом, чтобы схватить негодяя, как только тот появится. Но Максл не оказал им такой любезности и домой не вернулся. Это продувная бестия: он, должно быть, вовремя заметил засаду и понял, чем ему это грозит. Оценив обстановку, он просто дал деру. Это меня сильно обеспокоило. Тут была замешана женщина, поэтому я вполне верил Бургхольцеру, что его жизнь находится в опасности.

С доктором Вайнлихом я обошелся весьма холодно и заметил, что ему ничего не остается, как продолжить поиски беглеца и приложить все усилия, чтобы его поймать. Я пожелал ему, чтобы полиция оказалась в силах задействовать для этого максимальные ресурсы. Для себя же я решил, что необходимо немедленно возобновить самостоятельные поиски. В своем плане я не сомневался ни на минуту. Каждое мое утро отныне принадлежало госпоже Бургхольцер (сама она, правда, об этом не догадывалась), а все послеполуденные часы я посвящал слежке за ее супругом. Это было тяжелое, изнурительное занятие, и я не хотел бы пережить эти выматывающие и, к сожалению, бесплодные вылазки снова. Но в конце концов мое упорство было вознаграждено, если, конечно, это можно назвать наградой. Однажды в сумерках я, наконец, снова увидел Максла. Он шел с Бургхольцером через пойму к берегу Дуная. Они шли под руку, и казалось, будто спутник Бургхольцера поддерживает его. И, похоже, не зря, так как шаги его были слишком уж неуверенными.

Мы с Флорой осторожно подкрались поближе, но в сгущавшихся сумерках я почти ничего не мог разглядеть. Вдруг у меня буквально замерло сердце: я услышал громкий всплеск и увидел, как волна взметнулась вверх белой пеной… На фоне неба четко вырисовывалась чья-то фигура. Лишь одна. Я бросился вперед что было сил. Максл обернулся.

«Стой! Сдавайся сейчас же или я стреляю!» – крикнул я ему…

Максл помедлил лишь одну секунду, а затем развернулся и прыгнул в воду.

Было ли это с его стороны попыткой самоубийства или все же бегства? В любом случае мне надо было догнать его. Я отвязал рыбацкую плоскодонку Бургхольцера и за три взмаха весла добрался до Максла. Наклонившись, чтобы его схватить, я заметил, как в темноте что-то блеснуло, и почувствовал сильный удар в грудь. Негодяй ударил меня ножом. Я выхватил револьвер из кармана. Последнее, что я увидел перед собой: его бледный лоб и темные глаза. Я спустил курок, а затем наступила тьма.

– Ради всего святого, Дагоберт, как можно ввязываться в такие