Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Аналитик уже начала выводить цифровое досье, составленное на Торо. Через мгновение файл появился на главном экране.

– В его загранпаспорте нет никаких свидетельств поездок в Колумбию, – сказала Джонсон. – По крайней мере, под своей настоящей фамилией.

– Нам недостает ключевой информации, – сказал Флинт. – Мы не можем сказать, с кем Торо был связан.

Ву повернулся к Джонсон:

– Покопайся глубже, постарайся установить все прошлые контакты Торо с полицией, в том числе не имеющие криминальной подоплеки. – ССА поколебался. – Но пока что не связывайся с Интерполом и не запрашивай данные о его международной деятельности. – Он перевел взгляд на Дани. – Мне все больше нравится твоя мысль схватить Торо и заставить его работать на нас. Но я должен буду связаться с окружной прокуратурой и прогнать это через иерархию Бюро, прежде чем мы сможем предложить ему сделку.

Замечание ССА красноречиво указывало на текущее состояние расследования. Прокурор Южного округа штата Нью-Йорк обязательно будет принимать личное участие в федеральном расследовании и, следовательно, он станет краеугольным камнем любых разговоров о сделке со следствием и предоставления условного иммунитета. Последние слова Ву также означали то, что он собирался забрать расследование у Департамента полиции Нью-Йорка. Такая позиция казалась Дани очевидной ввиду новых обстоятельств дела, однако она не знала, как к этому отнесется Флинт.

Следователь открыл было рот, собираясь заговорить, однако Джонсон его опередила:

– Поступил срочный запрос от охраны на входе. Вывожу на экран начальника смены.

Не дожидаясь подтверждения, аналитик нажала несколько клавиш, и на главном экране появилось изображение человека в форме сержанта ФБР, в котором Дани узнала того сотрудника, который досматривал ее на входе в «26 Фед».

– У нас тут вот какое дело, – сразу перешел к делу сержант. – Вам нужно срочно прислать агента к входу.

– Что у вас стряслось? – спросил Ву.

– Тут один человек утверждает, что он друг того, кого убили сегодня утром. Ну, того помощника сенатора.

Ву уселся прямо:

– Что нужно этому человеку?

– У него с собой конверт, – ответил сержант. – По его словам, друг попросил незамедлительно передать этот конверт ФБР, если с ним что-либо случится. Мы досмотрели этого человека и вскрыли конверт, как того требуют правила. Внутри записка, но, похоже, это какое-то зашифрованное послание. Я в нем ничего не понял.

Ву посмотрел на Дани:

– Агент Вега сейчас спустится к вам.

Глава 7

По дороге на лифте вниз Дани нетерпеливо выстукивала ногой по полированному полу кабины. Наконец в своей стихии, она сгорала от нетерпения сделать прорыв в этом деле, которое с каждым поворотом становилось все более странным.

Дани всегда была жадным книгочеем, печатное слово таило для нее очарование. Иностранные языки давались ей легко, как и анаграммы, всевозможные шифры и логические головоломки. Дани получила максимальный балл по английскому языку и литературе, сдавая САТ[303], а после того как при поступлении в армию она показала отличные результаты на экзамене по профессиональной пригодности, ее буквально завалили приглашениями все рода войск. Когда в вербовочной комиссии ей сообщили, что после завершения базовой подготовки ее направят на курсы лингвистов и специалистов по шифрованию, Дани сказала, что хочет пойти по стопам своего отца и пройти программу отбора бойцов сил специального назначения. Представитель вербовочной комиссии пытался ее отговорить и наконец признался в том, что несколько лет назад его самого отчислили по этой программе. Он не стал добавлять, что женщине будет не по силам пройти такой изнурительный курс. Однако это не высказанное вслух мнение лишь укрепило Дани в решимости. В конце концов представитель вербовочной комиссии сдался, когда Дани пригрозила ему обратиться в центр комплектования персонала военно-морского флота.

После базового курса Дани прошла первую ступень подготовки бойцов ССН и получила на погоны «галочку». Через считаные недели ее направили с секретным заданием за границу, где ей предстояло заниматься дешифровкой материалов, обнаруженных на базе террористов. При взрыве самодельного взрывного устройства погибли три человека из ее подразделения. Дани решила преобразовать свой гнев в действие: вернувшись в Форт-Беннинг, она прошла вторую ступень подготовки бойцов ССН, став одной из немногих женщин, которые получили на погоны «завиток», и попала в элитный 75-й полк армейского спецназа…

Прогнав прочь мрачные мысли, Дани вышла из лифта и направилась к входу.

– Агент Вега, благодарю за то, что откликнулись так оперативно, – сказал сержант, когда она к нему подошла. – Мы поместили этого человека в охраняемое помещение и дождались вашего прихода. – Он указал на дверь комнаты для переговоров.

Не успела Дани открыть эту дверь, как сидевший в комнате мужчина вскочил на ноги. Среднего роста, худощавый, он был в сером костюме и накрахмаленной белой сорочке, резко контрастирующей с его темной кожей. Лысая голова, усеянная капельками пота, сверкала в ярком свете люминесцентных ламп.

– Малколм Браун, – представился мужчина, протягивая трясущуюся руку.

Пожав ему руку, Дани жестом предложила сесть за небольшой квадратный столик в середине комнаты. Она обратила внимание на конверт из плотной бумаги, который Браун сжимал в своей левой руке. Конверт был вскрыт.

– Вы сотрудник ФБР? – спросил Браун.

Дани показала ему свое удостоверение.

– Я принимаю участие в расследовании смерти Натана Костнера, – сказала она. – Насколько я понимаю, вы с ним были друзьями. Я сочувствую вашей утрате.

Браун протянул ей конверт.

– Нейт был для меня все равно что брат, – сказал он. – Я видел, что последние две-три недели он был чем-то очень встревожен, однако отказывался сказать мне, в чем дело.

Забрав у него конверт, Дани положила его на стол, не отрывая взгляда от выразительного лица Брауна.

– Почему вы решили, что мистер Костнер был чем-то встревожен? – спросила она.

Браун принялся взволнованно крутить золотое обручальное кольцо на пальце.

– Я адвокат, – начал он. – Мы с Нейтом работали вместе до того, как он стал помощником сенатора Следжа. Обыкновенно Нейт был таким добродушным, таким беззаботным, однако в последнее время он стал настороженным, возбужденным… как будто у него началась мания преследования.

– Он чего-то опасался? – подсказала Дани.

– На прошлой неделе Нейт пригласил меня к себе домой, – продолжал Браун. – Сказал, что ему требуется моя помощь, так как с ним может что-то случиться. Я спросил, почему он не обращается в полицию, но он ответил, что не доверяет полиции Нью-Йорка, полиции штата и вообще всем правоохранительным органам, кроме ФБР. – Он покачал головой. – Нейт даже сказал, что радуется тому, что развелся, поскольку теперь его жена и дети находятся в противоположном конце страны и им ничто не угрожает.

– Раньше он говорил вам что-либо подобное?

– Никогда. Нейт всегда