Современный зарубежный детектив-20. Компиляция. Книги 1-21 - Андреас Грубер

Если дело выгорит, сенатор даже не поймет, что произошло. – Открыв дверь, он остановился. – А если не выгорит, меня переведут перекладывать бумажки где-нибудь глубоко в чреве здания имени Гувера[306], и вы больше обо мне никогда не услышите.

Глава 10

Где-то далеко от «26 Фед» нажатие кнопки на пульте дистанционным управлением телевизора положило конец прямой трансляции пресс-конференции сенатора Следжа, однако злость, порожденная ею, не проходила. Желание пробить кулаком перегородку из гипсокартона или схватить со столика графин с виски и швырнуть его в экран стало практически неудержимым. Однако уступка не даст ему ничего, помимо того, что снова придется наводить порядок после учиненного разгрома.

Все прошло не так, как было запланировано. Этот болван помощник не выполнил данные ему инструкции. Или он открыто обвинил своего босса в преступлениях, или его поймали за тем, как он пытался что-то разнюхать, и вот теперь Следж заставил его замолчать навсегда.

Со стороны сенатора слова про экзотический яд, раздобыть который можно только в Колумбии, явились мастерским ходом, уводящим следствие по ложному пути. Следж заявил, что истинной целью был он, предъявив мотив и отвлекая внимание ФБР от Натана Костнера и его секретов, отправляя Бюро искать подозреваемых на другой континент. И вот теперь федералы, как обычно, будут гоняться за собственным хвостом, оставаясь на месте, а настоящим преступникам убийство сойдет с рук. Как всегда.

Далее последовало тошнотворное ощущение уже виденного. Следж выскользнет из сетей. Если это произойдет, скорее всего, останутся безнаказанными и все остальные, замешанные в деле. Как поступил Костнер с горами обличительных доказательств, черт бы его побрал? Посвятил ли он во все это какого-нибудь журналиста, как ему было сказано? Вряд ли, иначе его не убили бы.

Как теперь сделать так, чтобы правда всплыла, хоть когда-нибудь? Неужели настала пора обратиться напрямую к средствам массовой информации? Нет. Журналисты настаивают на том, чтобы им раскрывали источники информации. И требуют сотрудничества. Как и ФБР. Невозможно выйти из тени и указать пальцем на Следжа и остальных, кто причинил столько вреда, разрушил столько жизней, оборвав многие из них.

К счастью, небольшая корректировка сроков обеспечит то, что никто из этих людей не сможет избежать правосудия.

Бегство из лабиринта.

С годами это выражение приобрело особый смысл. Зародившись в погруженном в темноту помещении, оно стало увлечением, которое затем переросло в одержимую страсть. Всевозможные загадки и головоломки предлагают возможность поработать головой в виртуальных квестах. А что, если квест будет реальным?[307]

Сенатор полагает, что он выше закона, однако он даже не догадывается, что неведомый карающий бич хочет заставить его дать ответ за все свои деяния.

Немезида. Это слово вызвало злорадную усмешку. Сенатор Следж падет в бездну, так и не узнав, кто же в действительности был его Немезидой[308]. Какое поэтическое правосудие для того, кто уничтожал других, не пачкая в крови свои ухоженные руки!

Новый образ будет идеальным. Немезида – вот какое имя будет использоваться на следующем этапе плана. К сожалению, смерть Костнера означает, что теперь возмездие настигнет Следжа после всех остальных, однако это не имело значения, поскольку сенатор будет бессилен его остановить.

Немезида позаботится о том, чтобы всем замешанным пришлось пожинать именно то, что они посеяли.

Глава 11

Старший специальный агент Ву сидел в чересчур мягком кресле напротив своего непосредственного начальника, заместителя директора Скотта Харгрейва, возглавляющего нью-йоркское отделение ФБР. Работой большинства отделений Бюро руководят старшие специальные агенты, каким был Ву, однако нью-йоркское является одним из трех, во главе которых стоит заместитель директора. Состоящее более чем из двух тысяч специальных агентов, отделение остается самым крупным в Бюро по численности персонала и занимается самыми важными делами, требующими высокой степени ответственности.

Когда Ву изложил свой план того, как поступить с сенатором Следжем, заместитель директора не стал терять время. Высокая должность Харгрейва позволяла ему связываться по видеоконференции напрямую с директором ФБР Томасом Франклином, и через считаные минуты Ву уже повторял свое предложение Франклину.

Виртуальная конференция с директором Бюро явилась тем самым лечением корневого канала зуба, который ожидал ССА. У Франклина была репутация резкого начальника, не терпящего пустых разглагольствований, который терпеть не может дураков и требует или немедленных ответов, или объяснений того, почему ответов пока дать нельзя. После выступления сенатора Следжа в прямом эфире по телевидению Ву ожидал, что Франклин будет особо резок в своих вопросах.

Директор его ожиданий не обманул.

После того как Ву дал подробные разъяснения по всем вопросам, Франклин скрепя сердце дал свое одобрение и разорвал защищенное соединение.

Видеоконференция закончилась. Сняв очки, Харгрейв потер переносицу.

– Это было очень болезненно, – сказал он. – Но по крайней мере директор одобрил ваш план.

Ву обратил внимание на выбор слов. Это был его план, а не план Харгрейва. Не имело значения то, что первый этап предложила подчиненная Ву. Приняв предложение Веги, ССА полностью взял на себя всю ответственность. Если все пройдет хорошо, Харгрейв, докладывая директору, наверняка не преминет упомянуть о своем личном руководстве. Если же операция закончится катастрофой, Ву придется барахтаться в море, цепляясь за спасательный круг. В полном одиночестве. Вот такой была внутренняя политика в высшем руководстве Бюро.

– Нашей первостепенной задачей остаются поиски Густава Торо, – сказал Ву. – Это ключевой фактор. Как только мы его возьмем, он расскажет нам, кто его нанял, и мы двинемся дальше по следу. – Он помолчал для пущего эффекта. – Куда бы этот след нас ни привел.

– Торо уже продемонстрировал, что найти его будет очень непросто, – заметил Харгрейв. – Особенно если учесть, что мы не выдали на него ориентировку и не ввели его в НЦИП.

– Даже директор согласился с тем, что от подозреваемого нам будет больше пользы, если мы его не «спалим», – ответил на завуалированную критику начальника Ву.

Изначально Франклин выступил решительно против предложения вести охоту на Торо без полномасштабного давления со стороны правоохранительных органов. Однако, выслушав слова Ву о том, что от мертвого подозреваемого расследованию не будет никакого толка, директор скрепя сердце дал свое согласие. Однако он поставил ССА четкий срок: через двадцать четыре часа имя Торо будет объявлено публично, а его лицо появится на всех доступных «столбах», виртуальных и физических. Если Торо схватят раньше, можно будет перейти ко второму этапу плана Ву, чем и была обусловлена необходимость звонка в Вашингтон.

– Я удивлен, что директор дал согласие на ваш план, – недовольно произнес Харгрейв. – На моей памяти он никогда не тянул с докладом лидеру большинства в Сенате, особенно если дело касалось