Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

называться «ДАР» – Жасмин-Анна-Рейвен, – но это совсем к нам не подходило. Тогда перетасовали буквы, и получилось «РЕЙДЖ» – «ярость». Вот это другое дело! В то время мы злились на весь мир.

На следующий год Жасмин и Рейвен поругались. Случилось это перед вечеринкой на Хеллоуин у Дрейка. Меня в те выходные не было в городе – мама заставила поехать в Милуоки на день рождения бабушки, – так что о ссоре я только потом узнала от них обеих. Но о вечеринке у Дрейка говорил весь город. Во всех новостях кричали, что Дрейк изнасиловал и задушил свою девушку прямо у себя во дворе. И Жасмин там была. Правда, никогда не рассказывала о том, что произошло. Да мы и не лезли с расспросами. Вся школа была в шоке: всех этот ужас как-то надолго придавил. Дрейк и его подружка Эллисон были из школьной элиты – богатые, успешные, суперпопулярные. Эта компания себя называла «Веселые ребята». После трагедии с Эллисон, должно быть, они об этом прозвище старались не вспоминать.

К большому моему облегчению, Жасмин и Рейвен помирились, и мы по-прежнему тусовались вместе – все так же в самом низу негласной школьной иерархии. Занимались всякими глупостями: воровали по мелочи в магазинах, увлекались «зацеперством» – зимой цеплялись за бампер чьей-нибудь машины и катались с ней по обледенелым улицам. Много раз нас ловили с выпивкой; а однажды мы разрисовали стены и побили окна в соседней школе, но попались, и нас заставили все отмывать, а потом еще и улицы мести.

И после школы мы старались не теряться. Рейвен встретила парня с Юга и дальше жила то в Мэдисоне, то в Атланте. Мы с Жасмин никуда из Мэдисона не уезжали. Жасмин поступила в школу визажистов, но долго там не продержалась. Я совсем не фанатка учебы, да и не хотела влезать в долги, так что даже не пробовала пойти по этой дорожке – сразу после школы начала работать. Время от времени мы с Жасмин встречались, выпивали по рюмочке, болтали о том о сем. Чем ей только не приходилось зарабатывать на жизнь! Да и мне тоже. Но вместе нам работать не случалось, пока однажды она не сказала, что свалила от своего парня и теперь ей нужен заработок. Нет ли у нас в баре свободных мест? А свободное место как раз было: от нас только что ушла официантка. Жасмин нам подошла как нельзя лучше. Симпатичная, подтянутая, еще и длинноволосая блондинка – все наши клиенты с нее глаз не спускали! Вот уж не знаю, почему из них всех она прибилась к Гленну, на мой вкус, мерзкому типу и снаружи, и внутри.

Я взялась за телефон. Надо ответить Гленну, чтобы меня не доставал:

Получила твои голосовые. Понятия не имею. Она мне ничего не говорила. Давно ее нет?

* * *

Вчера писала мне, что готовит ужин, но, когда я пришел, ее не было. И вещей ее тоже. Мою фланелевую рубаху сперла.

* * *

Гленн, ее не было только одну ночь. Подожди немного, погуляет и вернется.

* * *

Я ей пишу, звоню – ни хрена. Она точно ничего тебе не говорила?

* * *

Ничего. Мы работали вместе, но и все.

* * *

Если что-то узнаешь, не молчи – тебе же хуже будет!

Вот ублюдок! Еще и запугивает. Но, чтобы он не висел у меня на хвосте, лучше со всем соглашаться.

Да, само собой.

Затем я снова написала Жасмин:

Гленн тут с ума сходит. Дай знать, если тебе что-то нужно. Или хоть напиши, что у тебя все норм.

Ответа по-прежнему не было.

Глава 6. Гленн

День после полета

Куда же, мать ее, смылась эта зараза?

Что-то не так: это я понял вчера, едва свернул к дому. Целый день снимал паркетные полы, проголодался зверски – и не мог дождаться, когда же закину в себя обещанный стейк, запью несколькими банками пива, потрахаюсь, если будет настроение, и лягу спать.

Но в трейлере не горел свет. Бросив машину посреди парковки, я помчался в дом. Темно, холодно, тихо – и с первого взгляда ясно, что никакого стейка. Озираясь в спальне, я заметил, что не хватает сумки на колесиках, да и бабских шмоток стало заметно меньше. А еще нет моей красной фланелевой рубахи. Утром мне не пришло в голову посмотреть, все ли на месте, – я поверил ее сообщениям. Надо же было оказаться таким идиотом! А теперь – ни сообщения, ни звонка, ни записки. Ничего.

Ладно. Далеко эта сучка не уйдет. У нее же ни гроша. Если бы не я, не было бы даже крыши над головой. Я плачу за еду, за газ, отопление, воду, электричество – за все. Она мне отдает деньги на домашние расходы, но в баре много ли заработаешь? К тому же у нее нет машины. Нет, ей далеко не уйти!

Для начала я ей позвонил. Трубку не брала, так что оставил голосовое. Должно быть, подумал я, все еще злится из-за того, как я схватил ее за руку прошлым вечером; если так, поговорю с ней поласковее, попрошу прощения. Только пусть поскорее вернется и пожарит этот чертов стейк! В общем, наболтал всякой сладкой фигни: люблю-не-могу, прости, погорячился, больше никогда… Иногда я всерьез думаю, что и правда пора с этим заканчивать. Несколько раз пробовал сдерживаться, но надолго меня не хватает: стоит Жасмин чем-нибудь меня разозлить, и бес внутри тут же показывает рожки. Что же я могу с собой поделать? Она сама виновата: знает, что нрав у меня горячий, и все равно выводит из себя!

На первое голосовое она не ответила. Я посылал новые. Пришлось разогреть замороженную пиццу – не на такой ужин я рассчитывал! Бес внутри рвался наружу, все сильнее с каждой минутой. Я выпил водки, выкурил пару косяков, отправил еще штук пять сообщений – каждое злее предыдущего – и наконец вырубился прямо на диване.

Проснулся с трещащей башкой и вдвое злее, чем вчера. Не бывает такого, чтобы человек просто исчез. Наверняка ей помогла Анна! Это единственное объяснение. Жасмин с Анной дружат много лет. Кажется, вместе в школу ходили – хотя понятия не имею, в какую школу. Кого интересует эта древняя история?

Так что я начал посылать голосовые и Анне. В конце концов она ответила: мол, знать не знает, где Жасмин. Ну, может,