Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

так, а может, и нет. Откуда мне знать? Что, если Жасмин сейчас заглядывает ей через плечо, читает мои сообщения и ржет? Вообразив, как обе они надо мной смеются, я схватил стакан с водой и запустил через всю комнату. Стакан ударился в стену рядом с охотничьей винтовкой, висящей на двух крюках, и разлетелся на сотню осколков. Вот это кайф! Убирать битое стекло я, разумеется, и не думал. Не мужское это дело. Лучше буду через него перешагивать, чем возьмусь за веник и совок.

Мое внимание привлекла винтовка. Старый добрый ствол, достался мне от отца, а тому – от деда; и сейчас меня словно что-то потянуло к нему. Хрустя ботинками по стеклу, я подошел к стене, снял винтовку, подул на нее, сдувая пыль. До чего же мощный, тяжелый ствол! Я приложил ее к плечу и начал поворачиваться вокруг своей оси, глядя на все вокруг в прицел, наслаждаясь ощущением силы, власти, могущества. То, что чувствую всякий раз, подстрелив оленя или фазана.

Снова вспомнились Жасмин и Анна, две лживые стервы. Ну я им покажу! Пусть не воображают, что меня одурачили, – это ни одной бабе не под силу! Кроме винтовки, под сиденьем пикапа у меня есть револьвер. Жасмин о нем не знает. Я ей не говорил. Кое-что лучше держать в секрете. Что ж, может, пора ей об этом узнать? Посмотрим, что будет дальше: но, возможно, и Жасмин, и Анна очень близко познакомятся с обоими моими стволами!

Глава 7. Роберт

Два дня после полета

Утро пятницы выдалось холодным и пасмурным, типичным для висконсинской зимы. Стеф улетела два дня назад, и сейчас меня ждал Фред. Так что прежде, чем принять душ, я натянул на немытую голову красно-белую кепку с логотипом команды «Висконсин Доджерс», достал из ящика стола ключ от квартиры Стеф и двинулся через двор на ее половину дома. У дверей уже стояла большая коробка – будильник, заказанный на «Амазоне», о котором Стеф меня предупреждала.

Я позвал Фреда, он вышел, и мы совершили обычный утренний ритуал. Пока он радостно хрустел кормом, я пошел проверить цветы на подоконнике. У моей соседки множество достоинств, но талант к садоводству среди них определенно не числится. Я со вздохом заметил, что цветам явно недостает воды, что многие из них необходимо подрезать, а одно растение пересадить. Этот бедолага рос в терракотовом горшке, для него слишком маленьком, – и горшок уже трещал по швам.

– Прости, дружок, – прошептал я цветку. – Завтра вернется твоя мама, и мы обязательно тебе поможем!

Набрав воды в банку, которую Стеф держала под раковиной, я полил цветы, подрезал сухие стебли – словом, сделал все, что мог, а затем огляделся вокруг, прикидывая, не нужно ли сделать что-то еще.

Обстановка у нее, на мой вкус, слишком отдает магазинами «Поттери Барн». Сам я предпочитаю эклектику: мой дом – пестрая смесь постеров из мюзиклов, разноцветных мексиканских ваз, ковров из Иордании и африканских масок, воспоминаний о путешествиях былых времен. Путешествовал я, разумеется, не один – но сейчас постарался изгнать из памяти бойфрендов и сосредоточиться на сувенирах. Каждый из них напоминал о каком-нибудь экзотическом месте, где мне случилось побывать (спасибо хорошей зарплате и тому, что тратить деньги на семью и детей мне не приходится). Раз или два в год я обязательно отправляюсь в турпоездку, а Стеф в эти дни вознаграждает меня за доброту к Фреду, присматривая за Эвитой.

Право, лучшей соседки не найти! Я так рад, что с ней познакомился. Переезжать по работе в Мэдисон, на незнакомое место, было страшновато, хоть в пятьдесят лет к переездам пора привыкнуть. Но никогда не знаешь, как люди отнесутся к тому, что ты гей. Впрочем, я слышал, что Мэдисон прогрессивный город – и решил сразу это проверить, надев футболку «Гей с большим опытом», подаренную мне на день рождения бывшим бойфрендом.

Стеф это не только не отпугнуло – она искренне рассмеялась, и я почувствовал, что сразу стал ей симпатичен. Тогда-то и понял, что у меня появился настоящий друг.

Хоть женщины никогда меня не привлекали, не могу взять в толк, почему Стеф остается одна. По-моему, лучшей спутницы жизни и желать нельзя! Симпатичная, успешная, умная, веселая. Но она одинока – и, к сожалению, ее начальство на телевидении бессовестно этим пользуется: Стеф постоянно отправляют в командировки. Другие не спешат по первому требованию лететь через полстраны, чтобы представлять телеканал на каком-нибудь мероприятии, а она человек безотказный. Что ж, может быть, в очередном путешествии она встретит подходящего мужчину? Должен же кто-то ее разглядеть! Если это случится, буду за нее очень рад – хотя, пожалуй, вздохну о том, что закончатся наши «Бродвейские вечера».

Фред вспрыгнул на стул со мной рядом, свернулся пушистым клубком и принялся вылизывать лапу. Выглядел он так мило, что я тут же его сфотографировал и отправил Стеф с таким сообщением:

Привет, мама, я по тебе скучаю. Завтра увидимся. С любовью, Фредди (и твой любимый кошачий нянь)!

В Мэдисоне сейчас восемь утра, а значит, в Сан-Диего всего шесть; однако я послал сообщение, решив, что Стеф ему порадуется, когда проснется. Она уже запостила в «Фейсбук» фото с конференции – открытую дверь в зал и табличку с надписью: «Добро пожаловать на Форум новостников!» Мне это понравилось, и я написал ей коммент, пожелал удачного путешествия. Очень надеюсь, что она найдет время насладиться солнцем и хорошей погодой. Пусть хоть кто-то из нас порадуется теплу!

Открыв ящик, в котором, как я знал, у Стеф лежали ножницы, я вскрыл коробку и извлек оттуда световой будильник – огромный шар на массивной деревянной подставке. У него была масса кнопок: установка времени, уровень яркости, синхронизация со смартфоном. Повертев его в руках, чтобы рассмотреть со всех сторон, я снова взял телефон и написал:

Открыл твою посылку. Она больше, чем я думал. И сколько разных режимов и настроек! Думаю, тебе понравится. С такой штукой и засыпать будет приятнее. Отнести ее в спальню?

Присев, чтобы еще раз погладить Фреда и насладиться его рокочущим мурлыканьем, я пообещал ему, что загляну вечером, и вышел, заперев за собой дверь.

Идя к себе, гадал, что привезет мне Стеф из Калифорнии. Обычно она отовсюду привозит глуповатые безделушки – подозреваю, покупает их в магазинах сувениров в аэропортах. Но я держу в памяти старую поговорку: важен не подарок, а намерение. В шкафу у меня пылятся уже четыре кружки с названиями городов, бар украшают аляповатые стаканы с надписью