Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

шептаться. Обсуждают что-то вполголоса, а стоит мне подойти – замолкают. Думают, я не догадаюсь? Это жутко злит. Бес внутри растет, показывает рога и рвется наружу. В лапе у него вилы, за спиной – языки пламени; он твердит, что Жасмин меня одурачила и это не должно сойти ей с рук. Я плохо сплю. Ем только в «Макдональдсе» – терпеть не могу готовить. Только стрельба по мишеням помогает мне успокоиться.

Я вынес во двор несколько пивных банок, расставил их на пнях. Взял винтовку и револьвер и начал стрелять, чередуя оружие, с разного расстояния, под разными углами. Стреляю я неплохо – и каждый раз, когда очередная банка с громким хлопком взрывалась, ярость во мне на секунду сменялась торжеством. Но лишь на секунду.

В субботу я почти весь день стрелял по банкам, а в воскресенье придумал кое-что поинтереснее. Заглянул в чулан, где Жасмин держала в коробке свое барахло. Фотоальбомы оказались на месте, хотя вид у них был довольно странный. Все снимки вынуты и сложены кучей, а держатели для фоток куда-то исчезли. Хотя, может, всегда так было? Понятия не имею – я же не смотрел ее альбомы, на кой они мне? Но теперь перебрал фотки и отложил несколько штук, с самой Жасмин крупным планом.

Было здесь и несколько старых открыток в конвертах. Я взял одну, прочел. «Веселого Рождества!» – и подпись: «Твоя мать». Никогда с ней не встречался. Жасмин о своей семье вообще почти не рассказывала. Взял следующую – от какой-то бабы по имени Рейвен, из Атланты:

С днем рождения, Джаззи! Как я рада, что училась вместе с тобой и с Анной! Банда РЕЙДЖ – втроем против всего мира, помнишь? Что ж, похоже, нам и сейчас есть за что ненавидеть этот мир. То, что ты мне рассказала об этом парне, Гленне, с которым живешь, – просто кошмар. Вот ублюдок! Если могу тебе чем-то помочь, дай знать. Связи у меня есть, если понимаешь, о чем я. Целую!

Над этой открыткой я застыл. Потом взглянул на конверт – узнать, когда она отправлена. Пять месяцев назад – в ее последний день рождения.

– Ах вы гниды! – прорычал я вслух, снова перечитывая открытку. Бес внутри разжег в груди целый костер и продолжал подбрасывать дровишки. Жасмин жаловалась на меня своим подружкам? Называла ублюдком? После всего, что я для нее сделал?! И кто такая эта гребаная Рейвен из Атланты? Пишет, они с Жасмин и Анной вместе в школу ходили – наверняка и план побега разработали втроем, иначе и быть не может! Вот, сама же говорит: «Если могу тебе чем-то помочь, дай знать…»

Схватив открытку и пачку фотоснимков, я вылетел обратно в трейлер, нашел ножницы и принялся резать на мелкие кусочки все фото, кроме тех, на которых была Жасмин. Эти я наклеил на пивные банки. Отлично! Еще одна причина не промахнуться. Было здесь фото трех девушек – Жасмин, Анны и еще одной, должно быть, этой Рейвен: все на вид еще школьницы. Его я разрезал натрое и каждой отвел отдельную банку. Уничтожение чужих фотографий меня не смущало. Чего еще ждала эта сука, когда все бросила и сбежала от меня?

Некоторое время я стрелял и отлично себя чувствовал, но вдруг сообразил: этого мало. Хотелось ощутить власть над теми, в кого целюсь. Схватив телефон, я набрал сообщение Анне:

Передай Жасмин: я ее найду. Меня ничто не остановит. И тебе лучше не врать и ей не помогать. Кстати, все выходные я развлекался стрельбой по мишеням.

К этому посланию я приложил два фото: на одном банка с лицом Жасмин, на другом – с лицом Анны. Жасмин со скобками на зубах, волосы стянуты в два куцых хвостика, какие девчонки называют «поросячьими». Анна, тоже еще совсем мелкая, стоит с сигаретой в руке, на заднем плане теннисный корт. Представив себе, как пускаю пули в лоб им обеим и пробиваю банки насквозь, я ухмыльнулся и отправил Анне еще одно сообщение. Только одно слово. Чтобы до нее лучше дошло:

Пиф-паф!

Глава 11. Анна

Понедельник после полета

На работе я теперь нервничала: Гленн с меня глаз не сводил. После смены каждый раз просила кого-нибудь из поваров меня проводить. В сущности, нервничала все время, не только на работе.

Ночью почти не спала: вздрагивала от каждого шороха, по несколько раз за ночь вставала проверить, заперты ли двери и окна. Оружия у меня нет, но теперь я клала с собой в постель старую бейсбольную биту. Правда, Гленн намного меня сильнее – да и чем поможет бита против ружья? Сообщения о стрельбе и фото с мишенями стали для меня последней каплей. Все, с этим пора кончать!

Но к кому пойти за помощью? Мысленно я прокрутила в уме список родных и друзей. Жасмин писать бессмысленно – она теперь бог весть где с этим своим новым парнем. К маме тоже идти не стоит: ничем не поможет, будет только охать и ахать, и мне придется еще и ее утешать. На младших братьев надежда плохая: оба ребята тихие, миролюбивые и с парнем вроде Гленна не справятся. Ребята из бара? Прочие друзья в городе? У всех своя жизнь, и никто не захочет впутываться в чужую опасную историю. На ум пришел лишь один человек: Рейвен.

Вот кто может справиться с чем угодно! Ни разу я не видела, чтобы она перед кем-то или чем-то спасовала. И у нее повсюду связи. Даже если в тюрьму попадешь, Рейвен передаст тебе туда и запрещенную еду, и выпивку, и наркоту, и презервативы, и выкидной нож – что угодно. Подкупит охрану или как-то еще, но своего добьется. Так что я взяла телефон и позвонила Рейвен.

– Анна! – радостно воскликнула она.

– Рейвен, как я рада тебя слышать!

И я рассказала ей о своей беде: как Жасмин сбежала, как Гленн теперь мне угрожает, а я не знаю, что делать. Выпалила все единым духом, не останавливаясь. Рейвен выслушала, не перебивая, а потом сказала:

– Да, несколько месяцев назад Жасмин мне жаловалась на этого Гленна. Он и вправду суперкозел. Ладно, подруга, я тебя прикрою. Скинь его адрес, и с ним разберутся.

– Что значит «разберутся»? – переспросила я. Мне вдруг стало не по себе. Только не хватало оказаться замешанной в уголовщине!

– Не беспокойся, Анна. Он просто никогда больше тебя не потревожит. У меня в Мэдисоне много друзей. Сама бы прилетела, но сейчас не могу,