Зарубежный детектив-3 - Виктория Дауд

есть неотложные дела в жаркой Атланте. Но ты моя подруга, как и Жасмин, а старых друзей не забывают. Ради них я пойду на все – конечно, так, чтобы самой не подставиться.

– Сколько я буду тебе должна? – спросила я. Вспомнилось, что пятьсот долларов я одолжила Жасмин и сбережений осталось не так уж много – а когда получу эти пять сотен назад и получу ли вообще, неизвестно.

– Нисколько, – ответила она. – Есть тут ребята, которые у меня в долгу, – вот к ним и обращусь. Просто пришли адрес этого козла.

Горячо ее поблагодарив, я повесила трубку. Адреса Гленна наизусть не знала, но вспомнила, что меньше месяца назад Жасмин прислала мне открытку на Рождество. Открытки я храню в коробке из-под сигар. Нашла нужный конверт – отлично, вот и обратный адрес! На секунду я заколебалась. Может, не стоит связываться с Рейвен и ее «ребятами»? Вдруг потом пожалею? Но нет, она же сказала, что на все готова ради друзей. И что подставляться не станет. Так что бояться нечего.

Я написала Жасмин:

Гленн совсем с цепи сорвался, но Рейвен пообещала помочь.

На этот раз она ответила сразу:

Правда? Мне она тоже сейчас кое с чем помогает.

Вот это странно! Рейвен ничего об этом не говорила.

С чем?

Жасмин промолчала.

Глава 12. Брюс

Понедельник после полета

Сегодня Стеф должна была вернуться на работу. Я ждал этого с нетерпением: когда ее нет, на меня, ее помощника, сваливается много дополнительных обязанностей. Приходится принимать решения по самым разным вопросам, от юридических (можно ли использовать такое-то изображение или такой-то музыкальный отрывок?) до фактологических (объективно ли мы излагаем ситуацию, отдаем ли должное позициям обеих сторон?). Не говоря уж о проблемах с подчиненными: у одного кто-то умер и он просит несколько дней отгула, у другого операция, еще двое жалуются друг на друга, а мне приходится их мирить – и тому подобное.

Жизнь у меня и без того суетливая. Дома двое детей-школьников: мы с женой только и делаем, что возим их то в школу, то в кружки, то на репетиции. Но когда Стеф уезжает в командировку – а уезжает она, на мой взгляд, слишком часто, – на работе тоже начинается кавардак.

Я рассчитывал встретиться с ней в половине девятого, на ежедневном утреннем совещании, и ввести в курс наших дел. Все как всегда: одна корреспондентка жалуется на холод и не хочет вести эфиры на открытом воздухе в такие морозы. Наш главный метеоролог, очень популярный у публики, опять накосячил – перепостил политическое заявление, которое репостить не стоило. Впереди местные выборы, надо составить план их освещения; на следующей неделе начинается Месячник истории афроамериканцев, а у нас еще не готовы тематические сюжеты. Но все это обычная текучка. Серьезных проблем нет. Никто не врывался ко мне в кабинет с криком: «Я увольняюсь!», не говорил, что в таких-то и таких-то условиях работать отказывается. В целом неделя прошла гладко.

Я попрощался с женой Эллен и сыном Уиллом, но дочь Клэр вместе с ее огромной виолончелью и собаку посадил с собой в машину. Высадил Клэр у школы; вытаскивая из заднего отделения минивэна виолончель, едва ее не уронил.

– Ну па-а-ап! – недовольно протянула Клэр, подхватила виолончель своими тоненькими ручками и побежала в школу, даже «пока» не сказав.

Дальше – дневная собачья передержка. На мой взгляд, лишние расходы; но Эллен настаивает, что, пока мы на работе, а дети в школе, Баркли не должен скучать дома один. И Баркли тоже ушел, даже хвостом не повиляв на прощание.

Последняя остановка перед работой – в «МакАвто». Кофе здесь, на мой вкус, лучше, чем в «Старбаксе», да и дешевле. Захватив большой стакан кофе с собой в офис, я поздоровался с Берни на ресепшене и прошел в студию новостей, где уже начиналась утренняя суета.

На часах 8:23. Совещание через семь минут. Дверь в кабинет Стеф была закрыта, свет не горел. Обычно в это время она уже здесь – но, может, задержалась в дороге. Я просматривал почту, одновременно оценивая сочетания репортеров с операторами и выбор сюжетов на сегодняшний день.

8:29 – у Стеф по-прежнему закрыто. Другие менеджеры уже собирались в конференц-зале напротив нашей студии. Я ощутил укол раздражения. Если уж опаздывает, кто мешал меня предупредить? Я проверил телефон на случай, если что-то пропустил, – там ничего не было, – и написал ей сообщение:

Ты опаздываешь? Начинать без тебя?

Нет ответа. На часах было уже 8:30: я вздохнул, взял под мышку ноутбук и вошел в конференц-зал. Прочие менеджеры обратили ко мне удивленные взгляды.

– А где Стефани? – спросила Люси, редактор нашего сайта. – Разве еще не вернулась?

– Не уверен. Давайте пока начнем, а она, когда появится, к нам присоединится, – ответил я.

Вести совещание – вообще нелегкая задача. Что уж говорить о совещании, которое свалилось на тебя как снег на голову! Я был выбит из колеи – даже начал опрашивать людей не в том порядке, хотя делал это уже много раз.

Без десяти девять, как только совещание закончилось, я снова проверил телефон. Ничего. На смену раздражению пришло беспокойство. Это совсем не похоже на Стеф. Может, что-то случилось? По дороге сюда попала в аварию? Да нет, невозможно. Когда работаешь в теленовостях, вся информация о происшествиях в округе – любых происшествиях, будь то стрельба, поножовщина, сердечный приступ, пожар, сошедший с рельс поезд – поступает к тебе немедленно. Полицейские системы оповещения работают круглые сутки, а наши сотрудники, которые их мониторят, тут же оповещают нас обо всем мало-мальски значимом.

Нора, выпускающий редактор дневной смены, должно быть, ощутила мое беспокойство; она задержалась в конференц-зале, когда все разошлись.

– А что со Стеф? – спросила она шепотом. – Разве она не должна была сегодня вернуться?

– Да, мне тоже казалось, что сегодня она будет. Хотя, может быть, я пропустил какое-то извещение… – С этими словами я подошел к своему рабочему месту, оглядел стол в поисках записок, еще раз проверил почту. Нет, ничего не пропустил. Последнее сообщение от Стефани – «хорошо» в ответ на назначенное мною совещание по поводу освещения выборов. Пришло в среду в шесть часов вечера. Должно быть, отправлено из Денвера, где у Стефани была пересадка.

Я взял телефон и позвонил ей. Телефон сразу переключился на автоответчик. Тогда я снова написал:

У тебя все хорошо? Мы немного беспокоимся. О тебе спрашивают. Разве ты не должна была сегодня вернуться