Презумпция виновности - Макс Ганин

карточному долгу. Администрация списала этот инцидент на производственную травму при несоблюдении Романом техники безопасности при работе с «болгаркой»245. С Юрком из 4-го барака обошлись намного лояльнее – сначала сильно избили за задержку по платежу, а потом назначили шнырём, и теперь он стирает носки и трусы для активистов.

Из телефонных разговоров с Переверзевым Гриша каждый раз узнавал, что на «трёшке» тоже было нескучно. Яковлев, он же «Матрёшка», избил дужкой от кровати «подвопросника» за отказ выполнять его, как дневального, распоряжения. Тот решил, что это несправедливо и в отместку облил его мочой из бутылки, что приравнивалось к автоматическому получению статуса «обиженного». Яковлева сперва блатные поставили под вопрос, но тут же подключились опера, на которых так продуктивно работал «Матрёшка», и вопрос был быстро снят. Положенец объявил своё решение – оставить при людской массе. Всем было доведено до сведения, что в бутылке вместо мочи была жёлтая газировка, хотя, как шутили потом свидетели произошедшего, почему-то газировка явно пахла ссаками. Сам Переверзев жаловался, что у него за месяц «ушли» при шмонах 2 мобильника и ещё он умудрился схлопотать выговор за внешний вид. Ждёт поощрения и сразу собирается подавать снова на перережим в колонию-поселение.

19 мая освободился «по звонку» Лёха Кочетов, он же «Длинный» – соотрядник Гриши как по «тройке», так и по «семёрке». Он отсидел 5 лет и один месяц за угоны автомобилей и ещё получил по решению местного суда 3 года надзора как злостный нарушитель дисциплины. Заехал он на зону в 17 лет, а выходит, когда ему уже 22. Он, как и многие неопытные сидельцы, в надежде на более мягкие условия содержания и возможность поскорее освободиться, прошёл процедуру перережима с общего на посёлок. Приехав туда и прочувствовав всю прелесть тяжёлого физического труда, порой невыносимого для изнеженных городских жителей, он решил вернуться обратно на «тройку», но сделать это можно было, только попав в штрафной изолятор за отказ от работы или другие провинности. Отсидев в ШИЗО 3 раза по 15 суток, Длинный получил клеймо злостника и долгожданный билет на этап в колонию общего режима. Только его никто не предупредил, что это клеймо впоследствии перерастёт в его головную боль уже на свободе, когда ему придётся в течение трёх лет по решению суда иметь кучу ограничений в гражданских правах и еженедельные обязательные явки в исполнительную систему для отметок. Тогда он об этом не думал, а теперь хватался за голову и бормотал, что такого он не выдержит. Бывалые «семёрочники» в один голос утверждали, что Лёха скоро снова сядет. Они таких, как он, видели насквозь и встречали на своём длинном лагерном пути немало.

Самым весёлым и беззаботным обитателем 1-го отряда, да, наверное, и всего лагеря был Александр Сергеевич Руличев по кличке «Руль». Лысый как коленка, среднего роста, приятной наружности с вкрадчивым бархатным баритоном, он вызывал к себе доверие окружающих, чем активно и пользовался по жизни, став профессиональным мошенником. В свои 38 лет он уже досиделся до особого режима и был вывезен на «семёрку» из ИК-8 по особому распоряжению начальника лагеря. На «восьмёрке» при содействии сотрудников администрации он организовал кол-центр в своем бараке и зарабатывал миллионы рублей ежемесячно, как себе с подчинёнными, так и ментам. Когда риск оказаться раскрытыми из-за шквала заявлений со стороны потерпевших превысил жажду наживы, начальник решил временно прикрыть «лавочку», а Руля спрятать на полгодика на «семёрке», где он со своими деньжищами чувствовал себя как кум королю.

Присмотревшись к Григорию поближе и приняв его за своего парня – мошенника, Саша Руличев сдружился с ним и с удовольствием стал делиться своими преступными ноу-хау во время прогулок по «локалке» барака. Когда он рассказывал о своих реальных мошеннических кейсах, Тополев только удивлялся выдумке «Руля» и глупости пострадавших от него. Он вспоминал Нугзара Шамбу с Бутырки, тогда казавшегося ему суперпрофессионалом, с рассказами о его схемах и преступлениях. Теперь под призмой времени и по сравнению с изощрёнными многоходовками «Руля» Тополев понимал всю наивность и дешевизну тех впечатлений от воровской романтики Шамбы.

Самые простые его схемы экспроприации денег у лохов – это объявления на «АВИТО», сайте частных объявлений по продаже товаров и услуг. Саша изучал рынок дорогостоящей строительной техники, затем размещал от имени своей фирмы-однодневки объявление о продаже, к примеру, автокрана с большой скидкой, прикладывал фотографии этого автомобиля, взятые из интернета, и ждал поклёвки. Затем наступало время его таланта убеждения.

– Алё! Здравствуйте, я вам звоню по объявлению на Авито. Автокран ещё продаётся?

– Да, добрый день, ещё остался, но заинтересованных много.

– Подскажите, пожалуйста, в каком он состоянии?

– Не могу сказать, что в отличном, так как он почти год отработал, но все агрегаты и узлы в норме, техническое обслуживание прошёл в срок, замечаний у слесарей и водителя не было.

– Тогда почему так дёшево отдаете?

– Наша компания из Сургута, здесь, в Московской области, объект мы достроили, поэтому всю технику распродаём. Не везти же её в Сургут. Это накладно, а потом мы специально всё покупали под эту стройку и заложили в себестоимость, поэтому можем себе позволить и демпинговать. Нам главное – поскорее всё распродать и уехать домой.

– Хорошо, а как бы посмотреть ваш кран?

– Да приезжайте к нам в Ступино и смотрите сколько угодно, только я вас сразу предупреждаю, что звонков очень много и, пока вы едете, кран, скорее всего, уже уйдёт.

– А как бы нам с вами договориться, чтобы вы его придержали?

– Я могу предложить вам только один вариант – это договор аванса на 3 миллиона рублей – на 20 процентов от стоимости.

– А если он нам не подойдёт, как быть с деньгами?

– А мы пропишем в договоре, что аванс в случае отказа покупателя от товара возвращается немедленно, в день составления акта об отказе.

– Хорошо, мы подумаем…

– Извините, меня зовут ко второму телефону, – Руличев, делая вид, что говорит с другим клиентом, отходит от телефонного аппарата и на расстоянии продолжает. – Да, слушаю Вас, да, продаём, да почти новый, да, только у меня на другой трубке тоже покупатель висит, если они сейчас не подтвердят внесение аванса, тогда приезжайте. Минуточку, – возвращается к трубке и говорит. – Ну что, переводите аванс, а то тут ваши конкуренты уже готовы это сделать, но, так как у вас право первой ночи, то спрашиваю вас.

– Присылайте договор и реквизиты, мы в течение часа переведём и через 3 часа будем у вас.

– Только давайте договоримся, если через час от вас платежа не будет, я звоню другим. Сами поймите, бизнес – ничего личного!

– И что, платят? – с недоумением и восторгом спросил Гриша.

– Ещё как! Я этот кран за неделю раз пять продать успеваю, пока менты с заявлениями терпил мурыжат и постановление на арест счёта получают. А когда приходят в банк, там уже голяк. Всё ушло по схематозу и обналичено.

– Ну, я так понимаю, что не всегда всё удачно проходит, бывают и проколы? – едко подметил Григорий.

– Ты про мои отсидки? – переспросил Руличев. – Ты удивишься, но только первый свой срок я получил по 159-ой (мошенничество), второй был за наркотики, а третий, по которому сейчас сижу, за нанесение тяжких телесных – в ресторане бутылкой башку одному хаму разбил неудачно.

– Неудачно для кого?

– Для меня, конечно! – взорвался хохотом «Руль». – Эта пьяная падла жену мою оскорбил, а это позволено только мне.

– А как же так получилось, что при твоём криминальном таланте мошенника ты садился не по профессиональной линии, а по побочной? – поинтересовался Гриша.

– После первой отсидки набрался опыта, наслушался других, сделал выводы, узнал всю систему изнутри и научился вовремя останавливаться и ловко заметать следы.

– А чего же тогда за наркоту присел, если такой опытный стал? – не унимался Тополев.

– Это моя простительная слабость, – жеманничая и весело подмигивая, ответил Саша. – Когда деньги девать некуда, начинаешь искать радости жизни в дорогом алкоголе, колумбийском кокаине, кубинских сигарах. Вот как-то в клубе и попал на рейд наркоконтроля обдолбанный и с пакетиком дури на кармане. Денег сдуру пожалел мусорам заплатить, вот и уехал на 4 года на строгий.

– А в третий раз тоже денег пожалел, когда голову разбил?

– Да там бесполезно