Современный зарубежный детектив-23. Компиляция. Книги 1-18 - Шахназ Сайн

чем взял. Он ведь делает ставки со знанием дела и часто выигрывает. Если же ему не повезло, то всегда есть мисс Грант, которая без труда сможет одолжить такую мелочь из хозяйственных сумм».

Мы встретили молодого человека на вокзале. Он действительно выиграл. После этого, дорогой доктор Вайнлих, вы получили телефонограмму от «госпожи Мейер». На следующее же утро ожерелье было выкуплено. Моя миссия завершилась, и оставалось лишь стать свидетелями трогательной сцены в вашем кабинете. А моему другу доктору Скрински передайте: если ему вновь попадется подобное дело, пусть проверит ломбарды и ювелиров. Обер-комиссар полиции должен это понимать!

– Ловко, Дагоберт! Я непременно ему передам. Хотя без вашего знания о магических свойствах яшмы у нас бы ничего не получилось!

Прием у премьер-министра

– Сегодня мне следовало бы вас как-нибудь наказать, дорогой Дагоберт, – сказала госпожа Виолет, подавая верному другу семьи его привычную чашечку черного послеобеденного кофе. Однако сказала она это с такой доброжелательной улыбкой, что опасаться слишком сурового наказания не приходилось.

– Он вполне это заслужил, – поддержал супругу господин Грумбах, достойный муж и добрый хозяин дома. – Я бы сегодня, пожалуй, лишил его не только кофе, но, вспомнив о серьезности проступка, отказал бы и в обычной сигаре.

– Ты волен так поступить, – парировал Дагоберт, с видом знатока выбирая сигару, причем самую дорогую из предложенных ему. – Что же касается вас, милостивая госпожа, осмелюсь напомнить, что мы живем в правовом государстве. Лишение кофе было бы произволом, который я просто не потерплю. Я получаю его по праву давности и не отношусь к тем людям, кого можно вот так запросто лишить законных привилегий. Чем я заслужил такую немилость? Я протестую!

– Вы его получите, Дагоберт, вот он, уже улыбается вам из чашки.

– Так давайте же сюда этот улыбчивый напиток! Ах, он и правда восхитителен; впрочем, как и всегда! Знаете, госпожа Виолет, я перепробовал немало кофе по всему миру, но такой, как…

– Ладно, Дагоберт, мне не нужны комплименты.

– Я знаю, как всем прекрасным дамам.

– Хоть извинились бы!

– За что, о милосерднейшая?

– Не притворяйтесь невинной овечкой! Вчера вы вели себя просто отвратительно. Мне и правда следует на вас рассердиться!

– Я? Как, когда, где? Понятия не имею, о чем вы!

– Андреас, ты слышал? Дагоберт – невинная душа! Будь добр, зачитай ему список его прегрешений.

– К вашим услугам! Избранный председательствующим и облеченный всеобщим доверием, я требую, чтобы обвиняемый дал высокому суду объяснение своим поступкам!

– Как обвиняемый я имею право на ложь!

– Некоторым людям для такого права даже не требуется формального обвинения. Замечу это между прочим, без всяких намеков.

– Я бы тоже попросил оставить намеки. Кстати, между прочим: председательствующие, которые слишком рвутся блеснуть остроумием, редко чего-то стоят в деле.

– Ладно, перейдем к сути искового заявления. Вчера состоялся прием у премьер-министра. И мы были туда приглашены.

– Моя скромная особа тоже удостоилась чести там оказаться.

– Верно. Не буду, пожалуй, говорить долго…

– И это будет просто прекрасно, дорогой мой!

– …но моя ни в чем не повинная супруга надеялась, что наш друг, наш мнимый друг Дагоберт составит ей компанию и в качестве гида расскажет обо всех присутствовавших там знаменитостях. А некто, на кого мы, разумеется, не станем показывать пальцем, потому что с ним и так все ясно, даже не подумал о ней, более того, как будто нарочно нас избегал…

– Так просто сложилось.

– Но мало того! Когда в конце вечера мы все же предложили нашему так называемому другу поехать с нами и выпить чаю, он отказался, использовав для этого ничтожные предлоги и жалкие отговорки.

– Да-да, Дагоберт, так все и было, – вмешалась Виолет, – и это с вашей стороны очень некрасиво!

– Госпожа Виолет, лично вам я готов дать все возможные объяснения, а вот председательствующий производит на меня слишком удручающее впечатление.

– Запрещаю обвиняемому оскорблять председательствующего! – возмущенно воскликнул Грумбах.

Дагоберт с весьма злокозненной миной на лице пожал плечами и продолжил:

– Сударыня, мне не нужно описывать глубину своих чувств к вам. Вы знаете, что ни одну даму в мире я не ценю так, как вас.

– Может быть, господа желают, чтобы я на время удалился? – спросил Грумбах добродушно.

– Не стоит. Мы его потерпим, не так ли, милостивая госпожа? Подчеркну: потерпим! Итак, зная о моих чувствах, вы понимаете, что для меня нет и не может быть большего удовольствия, чем отдать себя в ваше распоряжение. Но вчера я не мог себе этого позволить. Ведь недаром говорят: сначала дело, потом развлечения!

– Что я слышу, Дагоберт?! Конечно, я знаю, что вас не оттащишь от дела, когда вас охватывает охотничий азарт. Но на приеме у премьер-министра! Кто бы мог подумать! Это чрезвычайно интересно. Если бы я только знала! Но теперь-то вы должны нам все рассказать!

– Я как раз собирался, но в этом доме человеку не дают и слова молвить. Его непременно пытаются сначала оскорбить, лишить законной чашечки кофе…

– Дагоберт, вы невыносимы! Никто и не думал вас оскорблять. Только, пожалуйста, обойдитесь без своих любимых длинных преамбул, я умираю от любопытства!

– Боюсь, милостивая госпожа, ваше любопытство останется неудовлетворенным. Дело было не особо значительное. Но, увы, дела не выбирают, а берут, какие есть. Итак, докладываю: это было… минуточку! Какой сегодня день недели? Точно, суббота! Значит, в прошлый вторник около двенадцати часов ко мне явился один из младших чиновников канцелярии – кстати, племянник премьер-министра – и, вручив визитную карточку главы правительства, передал, что его превосходительство просит пожаловать по частному делу в канцелярию совета министров в половине пятого. Я явился минута в минуту и, несмотря на то что роскошная приемная оказалась полна посетителей, был немедленно принят вне очереди.

– Минутку, Дагоберт! О какой именно приемной речь? Я ведь вчера была там и с восхищением осмотрела все залы, так что теперь хотела бы немного сориентироваться.

– Вчера залы производили несколько иное впечатление, поскольку большинство из них были пусты. Представьте: вы поднимаетесь по парадной лестнице и, войдя в просторный вестибюль, где расположены гардеробы, видите перед собой целый ряд дверей. Центральная дверь ведет в приемную. Разумеется, кроме нее есть и еще несколько уединенных комнат для ожидания, предназначенных для посетителей, которым нежелательно афишировать свое присутствие. Вчера глава правительства вместе с чиновниками своей канцелярии встречал гостей именно в главной приемной.

– Теперь я вспомнила, Дагоберт. Я тогда еще подумала, как не повезло бедному премьер-министру – три часа ему пришлось стоять словно прикованным к месту, беспрерывно улыбаясь и отпуская любезности.

– Не думаю, что для него это так уж тяжело. Подобные мероприятия ему привычны.

– Помню, что приемная показалась мне самым красивым залом из всех. Стильный лепной потолок;