Расследования Екатерины Петровской и Ко. Том 1 - Татьяна Юрьевна Степанова

сидящего на диване рыцаря. — Правда, Зинуша, он — вылитая ты в восемнадцать. Это когда ты стрижку под пажа себе сделала в семьдесят третьем. Тогда все девчонки так носили.

— Ты, Светик, мои стрижки помнишь лучше меня.

— У тебя волосы гуще, тяжелее, я тебе всегда завидовала, с первого класса, — Светлана Петровна коснулась кукольного рыцарского лица. — Надо же, Сицилия-матушка…

Глава 20

КОМПАНЬОН

Хотя к вызову в милицию Орест Григорьевич Усольский себя морально и подготовил, звонок следователя Киселевой и приглашение на допрос в Щеголевский ОВД стали для него неприятной неожиданностью.

А кому понравится беседовать со следователем, когда компаньон ваш и старый приятель с чьей-то чужой помощью отдал богу душу?

Однако то, что следователь Марианна Ивановна Киселева — особа весьма молодая, Ореста Григорьевича несколько успокоило и взбодрило. Во-первых, всегда приятнее иметь дело именно с молодой и привлекательной женщиной в любом ее качестве. А во-вторых, с молодых — какой спрос? И какой у них опыт в таких делах? Беседовали они с глазу на глаз. Следователь была в милицейской форме с капитанскими погонами. И хотя компьютер стоял на ее рабочем столе, заполнять протокол допроса приходилось ей по старинке — от руки шариковой ручкой. В ящике стола (Усольский про это не знал) прятался включенный диктофон — Марьяна записывала допрос на пленку, специально чтобы потом прослушать вместе с Катей и проанализировать.

— Я предупреждаю вас об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Распишитесь здесь, — Марьяна чиркнула ручкой и подвинула бланк Оресту Григорьевичу, примостившемуся на краешке стула — он опасался помять свой новый костюм.

— Расписался. Как продвигается ваше расследование?

— Успешно. Вы ведь заинтересованы в том, чтобы мы как можно скорее поймали убийцу Владлена Ермолаевича Авдюкова?

— Конечно, я заинтересован. Мы все заинтересованы. Мы все были шокированы этим убийством, этой жестокостью. Леня… Владлен Ермолаевич был честным, порядочным человеком. В жизни ему пришлось нелегко, система нас всех не щадила. Но он честно служил своей родине, всегда смотря в будущее, — вы понимаете, о чем я?

— Нет, — сухо сказала Марьяна. — Не совсем. Предпринимателем он был успешным?

— Да, нам как-то сразу с ним повезло. Наше сотрудничество сложилось с самого начала, хотя прежде ни он, ни тем более я и не думали, что будем заниматься бизнесом.

— Вы кто по образованию?

— Я закончил институт военных переводчиков, дипломатическое отделение. Сначала недолго работал в МИДе, — Усольский вздохнул. — Потом… потом я был свободным публицистом. Это были годы политической борьбы, годы больших разочарований и больших надежд. Ваше поколение, наверное, этого времени совсем не помнит. В перестройку я участвовал в работе сразу нескольких правозащитных фондов. Затем ушел в бизнес.

— Новости, я надеюсь, вы смотрите регулярно? — спросила Марьяна. — Так вот каждый раз, когда убивают бизнесмена, первая и основная версия — связь с финансово-коммерческой деятельностью.

— Это мне известно, — Усольский кивнул.

— А вам известно, что по статистике — первый и основной подозреваемый по этой версии, как правило, компаньон потерпевшего?

— Что ж, и это для всех нас давно не тайна.

— Ну, и как же мы будем с вами разговаривать?

— Задавайте вопросы, — Усольский усмехнулся. — Хотя презумпция невиновности и неотъемлемое право всякой, даже еще только нарождающейся демократии, я нижу, в этих стенах все еще в новинку. Я постараюсь развеять ваши подозрения. — Вы знали о том, что Авдюков собирается на отдых в «Парус»?

— Знал, он сам мне сказал. У нас так заведено — когда один компаньон отдыхает, другой занимается делами. Фирма не может оставаться без присмотра.

— Вы бывали в «Парусе»?

— Неоднократно.

— Снимали номер?

— Нет, пользовался клубным бассейном и кортами — мы ведь с женой живем неподалеку.

— Такая фамилия — Лосев — вам знакома?

— Нет, — Усольский нахмурился, словно припоминая. — Нет, не слышал.

— Что за контракт вы выиграли по тендеру?

— А, вот что вас интересует. Да, это весьма выгодный контракт, нам повезло с Леней. Конкуренция была серьезная. Контракт на разработку карьеров с последующей поставкой добытого сырья. Если вас интересует, я ознакомлю вас со всей документацией и по самому контракту, и по конкурсу. У нас там все согласно букве закона.

— Вы говорите — вам повезло, что же, вы никаких усилий не прилагали с Авдюковым, чтобы получить этот подряд? — спросила Марьяна.

— Титанических усилий это нам стоило, — Усольский усмехнулся. — Если бы не напор и энергия Лени, я бы этого не сдюжил, отступился бы.

— Связи помогли?

— Конечно. Без них никуда.

— Ваши конкуренты в результате много потеряли?

— Я думаю, немало.

— Что же вы не говорите мне, что Авдюкова могли убить именно за то, что он выиграл тендер? — спросила Марьяна.

— А вы хотите, чтобы я это сказал?

— Вы же собирались развеивать мои подозрения.

— Только не таким примитивным способом, — Усольский покачал головой. — Мы вместе работали, вместе и выиграли. Но я-то жив. Что же, я должен признать, что в деловом плане уступаю Лене? И для того, чтобы его устранить, его надо убить? А меня можно не брать в расчет? Если причина убийства была бы тендер и конкурс и чьи-то потери и месть, нас бы убили обоих. Мы же были равноправные и равнозначные компаньоны.

Марьяна посмотрела на Усольского. Фразу «нас бы убили обоих» он произнес с легкой бравадой.

— Так, значит, это вы устранили своего компаньона? — спросила она.

— Нет, к убийству я не причастен.

— Кого в таком случае вы подозреваете?

— Никого. Я не знаю, понимаете? Ходят слухи, что он был отравлен. Кому понадобилось травить его? Может быть, все это какая-то чудовищная ошибка?

— Вряд ли это ошибка. Между прочим, совершено еще одно убийство. Убит один из главных свидетелей, и он же сообщник отравителя, — сказала Марьяна. — Но вам, конечно, по этому поводу мне нечего сказать?

— Абсолютно нечего.

— Хорошо. Найдутся у нас с вами и иные темы для беседы. Вы были в курсе отношения вашего компаньона и сотрудницы вашей фирмы Олейниковой?

— Я был в курсе. Я этого, мягко говоря, не одобрял. Но осуждать Леню, я не осуждал.

— Чувство такта не позволяло, да?

— Да, — Усольский вздернул подбородок.

— И еще кое-какие причины, да?

— Что вы имеете в виду?

— Авдюков знал о ваших отношениях с его дочерью? — спросила Марьяна.

Усольский откинулся на спинку стула.

— Вы видели нас, — он с досадой вздохнул. — Конечно, вы нас видели тогда. Я прошу вас, это… это должно остаться здесь, в этих стенах. Вы что, записываете это в протокол?!

Марьяна отложила ручку. Диктофон в ящике стола записывал.

— Алина Авдюкова — студентка второго курса, — сказала она. — А у вас