Игра с профайлером - Александр Эскрива

начинают нам докучать, знаете ли. Моя жена сильно переживает из-за того, что случилось с нашей соседкой, и эти разговоры не идут ей на пользу. Поэтому, будьте любезны, покиньте наш дом и оставьте нас в покое.

– Как я сказал, сэр, нам потребуется лишь пара минут, – упорствовал Уильям.

– Простите, но нет. Если у вас нет ордера, я требую, чтобы вы ушли.

– Лиам, не беспокойся, – проговорила Эмма сквозь зубы.

Лиам и не думал униматься, но плач жены положил конец пререканиям. Дело принимало интересный оборот.

Уильям достал записную книжку Moleskine и начал допрос:

– Ладно, мисс Кларк, чем вы занимаетесь?

– Я директор отдела маркетинга в сети отелей.

– Сегодня вы не работали?

– У меня утром было две встречи, да.

– Во сколько вы вернулись с работы?

– Около двенадцати тридцати.

Уильям посмотрел на Кокса, чтобы удостовериться, что названное время соответствовало промежутку, в который было совершено убийство, и главный детектив чуть заметно кивнул.

– Предполагаю, вы знали миссис Ванг, – продолжал Паркер, переводя взгляд на женщину.

Она кивнула.

– В каких отношениях вы состояли?

– Просто были соседками.

Лиам подошел к ней сзади и положил руку ей на плечо. Так он хотел сказать, что он рядом, что все под контролем.

– У вас когда-нибудь были мелкие разногласия? – спросил Уильям, внимательно глядя на нее, изучая ее малейшие движения. – Какой-нибудь вопрос эстетического оформления здания, замечание, которое ее могло задеть, критика, зависть или ревность по какой-либо причине?.. – Он украдкой взглянул на ее мужа.

– Нет, – ответила она сломленным голосом.

Женщина собралась смахнуть слезы, и стоило ей оторвать руки от коленей, как стало видно, что ноги у нее дрожат. Каблуки забарабанили по полу, и от Уильяма не ускользнуло выражение удивления на лице ее мужа.

– Лиам, ведь так?

– Да, – ответил он с сомнением.

– Вы были дома этим утром?

– Нет. Я преподаватель физкультуры в институте. Я вернулся в четыре часа, когда это уже произошло.

– По вашему предположению.

– Что вы хотите сказать?

Уильям ответил, не спуская взгляда с женщины:

– Судя по реакции, с которой вы наблюдали за нервозностью жены, я предполагаю, что вы не знали, что она является убийцей миссис Ванг, вашей соседки с пятого этажа…

– Что вы такое говорите?

– Все соседи находятся под глубоким впечатлением от произошедшего, что нормально. Но, признаться честно, волнение вашей супруги вызывает у меня удивление. Тем более, если ее знакомство с погибшей было лишь поверхностным, как она утверждает. Мне жаль сообщать вам это, но Эмма не та, за кого себя выдает. Она оказалась способна заманить другую женщину в лифт и нанести ей более двадцати ножевых ранений – неумело. – Была она в розыске или нет, Уильям был уверен, что она что-то знает о происшествии. Он был обязан вытянуть из нее это так или иначе.

Лиам лишился дара речи. Он хотел бы сказать, что инспектор ошибается, что Эмма никакая не убийца, что она хороший человек. Но утверждать это было невозможно, поскольку она не спорила ни с одним утверждением из полицейской гипотезы.

– Эмма? – позвал он, не в силах сдержать такой удар.

Уильям продолжил:

– Миссис Кларк. – Она чуть подняла взгляд, но не встретилась им с инспектором: остановилась не выше своих колен. Она была не в состоянии посмотреть ему в лицо. – Вы можете объяснить, что случилось с ногтем на вашем правом безымянном пальце? Он у вас сломан.

Эмма Кларк быстро сжала кулак, чтобы спрятать ногти, но не ответила на вопрос. Уильям попробовал снова:

– Что значит буква W?

И тут их взгляды наконец встретились. Эмма сжала губы, слезы полились у нее из глаз. Тушь для ресниц поплыла по щекам. Несмотря на слои краски на лице, она выглядела поверженной, слабой и разбитой.

Паркер сделал вдох и выпустил воздух через нос, очень спокойно.

– Почему вы это сделали?

– Лифт остановился, – с трудом сказала она.

Уильям прикрыл глаза. В словах женщины он почувствовал ужас, знакомый ему.

Клаустрофобия.

Этот страх ужасно силен. Кошмар от мысли о заточении привел ее в бешенство, и оно, словно взрыв, повлекло за собой смерть. Очевидно, Вен Ванг чудовищно не повезло оказаться вместе с Эммой Кларк в лифте, когда тому вздумалось остановиться. Но в чем связь этого убийства с предыдущими? Было ли оно результатом шоковой терапии, направленной на преодоление фобии?

– Продолжайте, – подбодрил он ее.

Она отрицательно замотала головой.

– Не могу.

– Можете. Дайте себе время.

– Нет.

– Послушайте, – перебил Лиам, – оставьте ее. Не давите.

– Лиам, да заткнись ты уже! – закричала женщина.

Он отнял руку от плеча жены и отшагнул в некотором изумлении.

– Мне пришлось ее убить, – наконец-то призналась Эмма Кларк.

– Эмма! – воскликнул ее муж. – Что ты такое говоришь?

– Я убила ее, Лиам, – прошептала она, не переставая плакать. – У меня не было выбора. Лифт остановился. Я…

– Да как же ты сумела? – Он продолжал отступать. – Ты не такая. Что ты сделала?

Она встала со стула и повернулась к нему, и от взгляда на жену у него сердце ушло в пятки.

– Лиам, послушай. Ты знаешь, что у меня фобия, я боюсь замкнутых пространств. – Ее голос дрожал сильнее, чем раньше. Теперь, после признания, ей нужно было получить прощение от мужа. Она хотела успокоиться, хотела, чтобы Лиам сказал ей, что ничего страшного не произойдет. – Благодаря терапии я пошла на поправку. Бен сказал, что я готова к постепенной встрече со своими страхами, я так и поступила: вошла в лифт. Он сказал, что все так делают и что я тоже смогу. Но лифт остановился. Он остановился, Лиам.

– И это, по-твоему, повод убить человека? – закричал он, вне себя от ярости.

– Мне ужасно жаль, – прошептала она, прежде чем рухнуть на корточки и безутешно зареветь, опираясь о стул. – Мне ужасно жаль, Лиам. Прости меня. Прости меня, пожалуйста.

В ее крике звучало отчаяние. Ее мечты разлетелись на осколки. Ее будущее с Лиамом испарилось.

– Эмма Кларк, – начал Кокс, – вы арестованы. У вас есть право хранить молчание. Все, что вы скажете, может быть использовано против вас. У вас есть право на адвоката. Если вы не можете оплатить его услуги, вам назначит его суд.

Эмма вручила ему орудие преступления – маленькие маникюрные ножницы, которые она носила с собой в дамской сумочке и которые заботливо вытерла перед этим. Ее в наручниках вывели вниз. Лиам не шелохнулся. С тоской и бессилием он смотрел, как у него отбирают жену.

16

Фернандо Фонс

1988-й, Табернес-де-Вальдигна

В четыре года Фернандо решил, что будет журналистом. Это случилось дома в