Игра с профайлером - Александр Эскрива

к выводу, что злодеем в его новости был отец, потому что из-за него плакала мать, а в его душе поселилось чувство вины, которое теперь сжигало изнутри. Позже он понял, что мать использовала его, чтобы подтвердить свои подозрения, и она перестала быть героем и превратилась во второго злодея.

17

Уильям Паркер

21 декабря 2018-го, Сан-Франциско

Кабинет лейтенанта Уотсон не сильно отличается от того, каким он был при лейтенанте Фоллоне. Она поставила парочку растений в горшках по углам напротив двери, а в остальном же он остался таким, каким я его запомнил. За исключением запаха. Отсутствие окон – важный фактор, и из комнаты исчез запах пота, который сопровождал прежнего владельца. Идея с растениями мне понравилась, пусть будет так.

После посещения магазина хозтоваров Оуэнсов Уотсон позвонила мне и потребовала отчитаться о ходе расследования. Пресса жаждала сведений, и лейтенант надеялась от них отделаться с моей помощью. Как назло, фото головы Сары Эванс послужило поводом для пересудов. Над этим вопросом работает целая команда. Но удалить фото из сети – задача небыстрая.

– Пресса уже окрестила убийцу, – говорит Уотсон вместо приветствия.

– Как?

– Палач.

– Из-за обезглавливания?

Уотсон кивает.

– Также из-за выставления головы напоказ. Исполнение приговора палачом всегда было представлением, на которое сбегался народ, они даже платили за места в первом ряду.

Я задумываюсь. Прозвища всегда чреваты последствиями: они подпитывают нездоровый интерес публики к убийцам и способствуют их восприятию в качестве знаменитостей.

– Это все сказки, – говорю я раздраженно.

– Но не в нашем случае. Расскажи мне, что узнал, Уильям, – поторапливает меня лейтенант, перейдя внезапно на «ты» – нет времени на учтивости, когда на свободе гуляет убийца.

Пододвигаюсь на стуле к столу и отвечаю:

– У Сары Эванс был очень сложный период в жизни. Ее отец был против ее дружбы с девушкой, Карлой Мендоса, и Сара несколько месяцев страдала от депрессии. Грейс Эванс – противоположность мужа, они как инь и ян: она поддерживала дочь и помогала ей общаться с Карлой за спиной у Артура. Она хорошая женщина, не понимаю, что связывает ее с этим старым хрычом…

– Не уходи в сторону, – тормозит она меня.

– Вчера я разговаривал с Карлой. У нее нет образования, но она производит впечатление довольно неглупой девушки. Работает в супермаркете «У Андроника» на Ирвинг-стрит. Она навещала Сару каждый день после работы. Это она посоветовала ей переехать в квартиру на Филберт-стрит и, за исключением убийцы, была единственной, кто видел Сару перед смертью.

Уотсон поднимает брови.

– Все указывает на эту девушку.

– Я не уверен. Карла хотела, чтобы Сара сбросила с себя гнет дремучих представлений отца и постепенно пришла в себя. Она искала для нее психологов, но та их отвергала. Если они и правда дружили и если учесть, как несладко им пришлось по вине Артура Эванса, я сильно удивился бы, если бы Карла убила Сару, да еще таким образом. Не говоря уже о представлении, которое устроил убийца.

Уотсон барабанит пальцами по столу.

– Но, если ты все взвесишь, – рассуждает она, – то увидишь, что она выманила ее из родительского дома, чтобы заставить жить одну в квартире без соседей. Затем навещала ее каждый день и оказалась последней, кто видел ее в живых. Возможностей у нее было предостаточно.

– Несостыковка в том, что она говорит, что ушла из квартиры после ужина около восьми тридцати, и ее соседки это подтверждают, я поговорил с ними. С другой стороны, Карла рассказала, что Артур Эванс пытался заставить Сару вступить в сексуальную связь с сыном своего друга.

– Как это? – спрашивает лейтенант в недоумении.

– Вот так. С тех пор прошло около трех месяцев. Парня зовут Логан Оуэнс. Он работает в магазине хозтоваров отца Роберта Оуэнса на Мишн-стрит. Я застал его там одного, и он мне все рассказал. Кроме этого, выяснилось, что он торгует марихуаной вместе с неким Сэмом.

– И он тебе рассказал, как?..

– Да. По его словам, ничего не произошло из-за вмешательства Грейс Эванс: она начала выламывать дверь, когда он собирался снять с Сары бюстгальтер. Однако его действия соответствуют определению изнасилования, а Артур Эванс и Роберт Оуэнс в нем виновны в той же мере, что и сам Логан. Они втроем заслуживают тюрьмы.

– Не думаю, что мы можем с этим что-то сделать. Сфокусируйся на смерти Сары.

– Почему нет? Я тебе говорю, что они ее изнасиловали! По-твоему, насильники заслуживают большего снисхождения, чем убийцы? Часть Сары умерла в тот день.

– Не повышай на меня голос, Паркер, – произносит она так же напористо, как и смотрит. – Не забывай, что говоришь со старшим по званию.

– Ладно, прости. Мне просто кажется, что это несправедливо.

– Кто-нибудь видел, что произошло в тот день?

– Нет. Они закрылись в спальне.

– Никто их не видел. Прошло три месяца. Проникновения не было. Не говоря уже о том, что Сара сейчас мертва, – вздыхает она. – Смотри, Уильям, у нас нет ни единой улики. Только слова, которые к делу не пришьешь. Кроме этого, никто не написал заявления в полицию: ни Сара, ни Карла, ни Грейс Эванс – со всей ее сердобольностью, как ты утверждаешь.

– Не знаю, почему они этого не сделали, – продолжаю я удивленно. – Им не следовало терпеть такое.

– Хочешь, я скажу тебе, почему они этого не сделали? Потому что все это организовал Артур Эванс, отец Сары, муж Грейс. А люди обычно не доносят на родных, потому что, невзирая на совершенные преступления, они всегда будут одной семьей. Не переживай, такое часто случается.

– Но Карла могла…

– Я уверена, что Карла хотела заявить, но Сара ей не позволила.

Возможно, Уотсон права. В 2017 году в Соединенных Штатах было зарегистрировано 135 755 изнасилований. Разумеется, учтены лишь заявленные эпизоды. В остальных случаях жертва страдает от последствий, которые дают о себе знать всю жизнь, молча и с тяжестью на сердце, от которой трудно дышать, при мысли, что преступник не понес наказания и точно повторит содеянное.

Неважно, кто они, зло не различает ярлыков.

– Кстати, какие впечатления?

– От чего?

– От возвращения на работу.

– А, даже не знаю. Хорошие, наверное. Похоже на эмоциональные американские горки.

– Но ты знал, что так будет.

– Нет, ладно, думаю, что раньше я не был таким…

– Восприимчивым?

– Да.

– Ты продолжаешь думать о деле?

А как не думать о фрагментах картины, не замечать слез родных Сары Эванс, не представлять себе, как она зовет меня по имени, смотрит на меня отовсюду? Я мог бы поделиться этими и другими впечатлениями, но что