Игра с профайлером - Александр Эскрива

– Я вспоминаю о нем, когда вы мне о нем напоминаете.

– Ладно, прости. Хотя нет, ведь это значит, что дело продвигается. Вернемся к работе. Тебе известно, видел ли Логан Оуэнс Сару после изнасилования?

– Он сказал, что больше они не встречались. Все закончилось там в тот день.

– И ты веришь ему?

Пожимаю плечами.

– Думаю, этот парень не настолько умен, чтобы сочинять на ходу без скрипа в черепе.

– Тогда у нас остается Карла Мендоса в качестве основного подозреваемого. Если Сара переживала тяжелый период, возможно, хотела побыть одна некоторое время. Она могла сказать, что не хочет дальше общаться, а Карла оскорбилась отказом и убила ее.

Отказ?

Мой ум рисует наброски сцены, которую я не хотел бы вспоминать. Логан Оуэнс наедине с Сарой в ее спальне. Он снимает с нее футболку, раздевает Сару, целует. Она не двигается. Он снова пытается разбудить ее, целуя в шею, но Сара не хочет секса с ним. По его лицу пробегает тень, и он толкает ее на кровать. И когда он готов переступить черту, раздаются удары в дверь и слышится голос Грейс Эванс.

Он был очень близок к совершению задуманного, но не успел. Гордиться тут нечем. То, что было начато как своеобразная «бескорыстная помощь», превратилось в личную обиду. Я осознаю, что вполне возможно, Логан врал мне в лицо.

Отодвигаюсь вместе с креслом от стола и собираюсь уйти не попрощавшись.

– Ты куда? – спрашивает Уотсон, когда я открываю дверь.

– Нужно поговорить с судмедэкспертом.

18

Фернандо Фонс

1999-й, Табернес-де-Вальдигна

Фернандо с матерью переехали в дом, расположенный на проспекте Колумба, Passeig Colón, вскоре после инцидента с отцом. Он же остался в квартире Анны, с которой быстро расстался, и съехал в съемную квартиру в старой части города. Итогом его похождений стало полное одиночество. Что касается Фернандо, то случившееся не отбило у него интереса к журналистике, и он с неугасающим энтузиазмом посвящал себе мечте.

Одним летним днем за несколько месяцев до смены тысячелетия напротив их дома остановился грузовик, в каком перевозят вещи. У них новые соседи! Он высунулся из окна своей комнаты и увидел, как в дом рядом заносят мебель и домашнюю утварь. Высокий и жилистый человек помогал грузчикам с особо тяжелыми предметами. Голос девочки, которая возражала против чего-то, что ускользало от восприятия Фернандо, прорезался из ниоткуда. Через несколько мгновений он дополнился визуальной формой: она подошла к грузовику и взяла деревянный ящичек. Судя по осторожности, с которой она отнесла его в дом, он был ей очень дорог. У нее были светлые распущенные волосы до плеч. Примерно ровесница Фернандо, одетая в белую майку и узкие джинсы. На обратном пути она заметила его и остановилась посреди тротуара. Фернандо смутился. Он хотел спрятаться за стеной, но девочка его увидела и было бы нехорошо поступить по-детски. Ему было уже пятнадцать лет.

Ее мать вмешалась, чтобы поздороваться:

– Привет! Я Минерва, а это Андреа, – сказала она, тиская дочку, что той ничуть не нравилось. – Видимо, мы теперь будем соседями.

– Я Фернандо. Очень приятно. Мамы нет дома. Скажу ей, что вы приехали. Она обрадуется.

Когда Фернандо рассказал ей о новых соседях, она в восторге нарисовалась у них на пороге и пригласила их на ужин. Вечер они провели очень душевно. Как и следовало ожидать, вопрос об отце Фернандо невинно сорвался с губ Минервы, и Лаура, предпочитавшая не говорить о прошлом, ответила кратко: «Мы в разводе», прежде чем сделать – разумеется – большой глоток красного вина. С тех пор как она глазами Фернандо увидела измену мужа, прошло одиннадцать лет, но сердце все еще щемило, поскольку, в отличие от него, она его любила. Фернандо пару раз застукивал ее за обнюхиванием рубашек, которые его отец не захотел забрать в тот день, и она, сконфуженная, оправдывалась тем, что они пропахли пылью, вися в шкафу. Хотя никто из них не говорил этого вслух, оба прекрасно знали, что чувствовала Лаура и что не было ничего сопоставимого с той болью, которую причиняет любовь. У Минервы вырвалось загадочное «ах», после чего она бросила взгляд с просьбой о помощи на мужа; тот нервно откашлялся и поменял тему разговора. Позже Андреа призналась Фернандо, что Дэни не ее отец, а просто второй муж ее матери. Это был человек, благодаря которому ей удалось сжечь воспоминания о первом браке, пропитанном враньем и изменами. К удивлению Фернандо, Андреа жила с главной злодейкой истории. И это усилило его интерес к девушке стократно.

Дружба между Фернандо и Андреа крепла с течением времени. Почти каждый день они виделись и смеялись надо всем на свете. Андреа была особенной и разделяла увлечения Фернандо: детективные романы, журналистика, городские слухи, секреты. Иногда они притворялись, что болтают, сидя на лавочке на проспекте Колумба, усеивая землю вокруг себя шелухой от семечек, но на самом деле они шпионили за соседями и вынюхивали их самые неприглядные секреты. Зачастую их тайные расследования не приводили ни к чему, кроме разочарования в подозрениях. Однако бывали и маленькие победы, как, например, когда они разузнали, что сеньора Антония, говоря домочадцам, что идет пить кофе с подругами, шла в игровой салон, где спускала большую часть зарплаты в автоматах, а по особым случаям – в рулетке. В то время они не могли зайти в игральный зал, поскольку были несовершеннолетними, но одна официантка протянула им руку помощи после окончания смены. Они назвались детьми сеньоры Антонии и сказали, что очень за нее переживают; официантка, растроганная тем, что подростки хотели спасти мать, впавшую в зависимость от игровых автоматов, рассказала им обо всем. Это был оглушительный успех. Благодаря ему Фернандо усвоил, насколько важно иметь надежный источник информации и уметь плести красивые истории.

С началом учебного года Фернандо осознал, что Андреа занимает все больше и больше пространства в его уме. Внешне она не изменилась, но казалась ему теперь еще красивее, а ее чувство юмора – восхитительнее. Он решил, что она идеальная девушка и, несомненно, создана для него. Он начал предлагать ей другие развлечения, и шуточки сменились походами в кино и долгими вечерними прогулками, а отношения между ними из насыщенных стали доверительными и спокойными. Хохотали они уже не так часто и сильно, смех превратился в изящное поощрение, которое Фернандо давалось все сложнее. Находясь с нею, он нервничал. Сердце стучало в груди так, что он боялся, что Андреа в любой момент его услышит.

В один