Без смягчающих обстоятельств - Леонид Михайлович Медведовский

— Я его дровами закидал, — всхлипнул Эрик.

— Молодец, Шкетенок, из тебя выйдет классный конспиратор. Жди, я скоро вернусь, вот тогда заживем. Но если кому-нибудь пикнешь — в стенку вмажу! Ты меня знаешь, я зря болтать не люблю...

Размазывая по щекам слезы пополам с дождем, мальчишка смотрел, как его кумир, втянув голову в плечи, поспешно уходит со двора. Эрик слизнул кровь с разбитой губы и поплелся домой.

7.

И снова вороватые огляды через плечо, снова привычный прием — последним в троллейбус. «Хвоста» как будто нет... Чертов Шкетенок, угораздило же связаться с малолеткой. Ненадежен, как украденный паспорт. А где взять надежных?.. Нет, определенно пора подмывать и, видимо, надолго, если не навсегда. Здесь начинает припекать... Пока не поздно — на вокзал и — прощай, Балтика, здравствуй, Черное море... «Пистолет!» — вдруг обожгла мысль. Его надо забрать любой ценой! А если засада? Жаль, Шкетик расклеился, послать бы его на пробу... Спокойно, Валера, без паники. Дома они, конечно, уже побывали, Петрович мой адрес знает. Не застали, пошли по корешам... Косой... Длинный... Старуха рассказала, что я две ночи не был, вывод — домой больше не придет. Они меня держат за умного, а я прикинусь Иванушкой. Но сперва надо проверить...

К двухэтажному, кирпичной кладки дому, с тыльной стороны примыкали многочисленные сараюшки и мелкие клочки земли, где жильцы выращивали цветы и фруктово-ягодную всячину. К дому Валет подкрался огородами и долго стоял за кряжистым ясенем, настороженно всматриваясь и вслушиваясь. Тишина. Безлюдье. Только в песочнице под навесом одиноко ползал белобрысый Колька — сын соседки с первого этажа. «Вымираем понемножку, — криво усмехнулся Валет. — И поиграть-то бедняге не с кем».

Он поднял с земли камешек и бросил в свое окно. Кажется, никого. Стараясь держаться ближе к стене, короткими перебежками пробрался к входной двери, скользнул в подъезд. Поднявшись на второй этаж, хотел открыть дверь своим ключом, но передумал. Нажал кнопку звонка и сбежал на марш ниже.

Вышла Булкина — его квартирная хозяйка, погрозила в пустоту: «Уж эти мне озорники!» Повернулась уходить, и тут показался Валет. Наставил палец пистолетом:

— Кых! Кых!

— Валерка, ты?!. — В голосе старушки звучал откровенный испуг.

Валет изысканным жестом приподнял берет:

— Ольга Павловна, хозяюшка дорогая, мой вам молочно-диетический привет! Извините, если причинил беспокойство своим долгим отсутствием... Ответственная командировка, немного задержался... У меня без меня кто-нибудь был?

— Из твоих приятелей — никого.

— А из неприятелей?

— Кое-кто наведывался, — многозначительно сказала Булкина, пропуская Валета в квартиру. — Да ты и сам, поди-ка, знаешь?

— Догадываюсь, хозяюшка, догадываюсь. Передавайте приветик при случае! Молочно-диетический, естественно...

Дьякон стремительно прошел в свою комнату, закрылся. Ольга Павловна прислушалась: заскрипели дверцы одежного шкафа.

«Никак в дорогу навострился мой постоялец... А кто за квартиру будет платить? За свет, за газ, за электричество? Полгода не плочено! Ну, уж не-ет...»

Оставив дверь открытой, Булкина тихонечко вышла из квартиры и заспешила через дорогу к телефону-автомату...

А тем временем допрос Виктора Лямина продолжается.

— ...Зря, Виктор, уперся, — увещевает Бурцев. — От фактов все равно не скроешься. За день до кражи вы пили коньяк в кафе вместе с Валерием Дьяковым по кличке Валет. В тот вечер вы и договорились совершить кражу...

— Кто, кто меня там видел? — истерично кричит Лямин.

— Не все ли равно кто? Показания свидетеля зафиксированы письменно, в любой момент я могу устроить вам очную ставку. Итак, где похищенная шерсть?

— Не знаю, ищите сами!

— Сколько человек было с вами?

— Один я там был, больше никого, — упорствует Лямин.

Бурцев с трудом скрывает раздражение.

— Благородно, Лямин, но непрактично. Ваших подельников мы все равно разыщем, но скидки за чистосердечное признание уже не ждите. Вот так, Витя, может, одумаешься, пока не поздно?..

Лямин в ответ сердито сопит. Затянувшееся молчание прерывает неожиданная телефонная трель. В трубке слышится испуганный и запыхавшийся женский голос.

— Милиция?.. Это я, Булкина... Вернулся постоялец... шкафом скрипит... Видать, в странствие надумал...

Я прикрываю трубку рукой:

— Ольга Павловна, слушайте меня внимательно. В квартиру больше не возвращайтесь, это опасно. Ждите нас возле дома, мы выезжаем немедленно.

Я вынимаю из сейфа пистолет, вставляю магазин с патронами.

— Дим Димыч, может, помочь? — спрашивает Бурцев.

— Возьму Лаздупа, справимся, — беспечно отмахиваюсь я.

Ольга Павловна меня не послушалась, и это едва не кончилось трагедией.

Позвонив в райотдел, она вышла из телефонной будки, постояла у ворот. Небо заволокло окончательно, из облачной серости все сочился нудный, нескончаемый дождь. Булкина знобко передернула плечами. «Шаль бы накинуть, выбежала как оглашенная... Когда еще они приедут?.. Прошмыгну, авось не заметит. А и заметит, что за беда? Скажу — за хлебом ходила».

Булкина бесшумно вошла в квартиру и... машинально захлопнула дверь. Из комнаты тотчас выскочил Валет, в руке у него холодно поблескивал пистолет.

— Куда это вы отлучались, любезная хозяюшка? И главное — зачем?.. — Валет был весь как сжатая пружина, в голосе звучала скрытая угроза.

— За хлебом я ходила, за хлебом, — растерянно лепетала старушка, не сводя завороженного взгляда с оружия.

— И что ж с пустыми руками? — Валет все больше мрачнел. — Очередь, что ли, велика? Или не завезли вашего любимого?..

— Не завезли, не завезли, — обрадованно закивала Булкина, бочком продвигаясь к своей комнате. — И очередь опять же... За бубликами...

— Врешь, старая карга! — Валет одним прыжком подскочил, занес над ее головой пистолет. — Убью, если продала!

Слабо охнув, Ольга Павловна повалилась на пол в глубоком обмороке. В дверях раздался звонок. Валет подошел на цыпочках, прислушался. Осторожно, стараясь не звякнуть, навесил цепочку. Пробежал в свою комнату, встал сбоку от окна, выглянул наружу. У стены стоял, поглядывая наверх, крепкий жилистый парень в спортивной куртке.

«Обязанности распределили четко. Только фигушки, меня так просто не взять...»

Вспомнив, что окно хозяйки выходит на другую сторону, Валет выскочил в коридор, перешагнул через старуху, вбежал в ее комнату...

Я стою, вжавшись в холодную кирпичную стену, и напряженно прислушиваюсь к тому, что делается наверху, в комнате Валета. Но там все тихо. Створки окна распахнуты настежь, отчетливо слышны протяжные звонки в дверь — это Лаздуп.

«Неужели успел сбежать через окно?» —