Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

– Риск был, согласен, но кто не рискует, тот не выигрывает. Никакого секрета не открою, если скажу, что деньги с мест всегда частично уходят наверх. Если вы действительно работали в системе, то должны понимать: деньги Бакира оседали не только у Яскевича, но и кое у кого повыше в вашем министерстве. И этому человеку нужны были веские аргументы, чтобы пролоббировать назначение Яскевича. Быстрое раскрытие теракта могло очень помочь. И в итоге действительно помогло. А что касается этих ваших «жалко – не жалко»… Мы, то есть Ячмень, купили парочку человек в окружении Бакира, они сливали нам информацию. Бакир об этом узнал. За такое полагается жестокое наказание, проще говоря – казнь, причем показательная. Бакир запер этих двоих в подвале и долго изображал демократию, мол, поступим с ними так, как общество решит. А тут – взрыв. И он сделал предателям предложение, от которого не отказываются: или смерть – или срок. Срок, конечно, пожизненный, но все-таки поживете еще, хоть и плохо. Откажетесь – не поживете вообще никак. Мужики согласились. Яскевич все расписал подробно: какое устройство, где заложили, как взрывали. В общем, взял заключение эксперта и разложил мужикам по полочкам. Следователь тоже был из заинтересованных, так что протоколы допросов и очных ставок выглядели как надо.

Настя усмехнулась.

– Понятно. Фамилия этого следователя, случайно, не Бердников?

Рустам снова долго и внимательно смотрел на нее, прежде чем ответить.

– Вы осведомлены лучше, чем можно ожидать от частного лица со стороны. И вы все еще хотите, чтобы я поверил, будто вы не из полиции? Вы слишком много знаете, Анастасия Павловна. Мне это не нравится. Полагаю, наш разговор можно считать оконченным.

«Дура, – мысленно обругала себя Настя. – Вот надо было лезть со своими догадками, да? Промолчать не могла?»

Она сделала большой глоток воды, перевела дыхание.

– Рустам Исмаилович, я не осмелилась бы беспокоить вас просто так, на ровном месте. Сначала я сделала все, что могла сделать сама, а уж когда поняла, что без помощи мне не обойтись, взяла на себя смелость обратиться к тому, кто знает больше. То есть к вам. Моя пропавшая женщина была как-то связана с семьей Яскевичей, и понятно, что я собирала сведения о покойном полковнике и его дочерях. В ходе этой работы мне стало известно, что Яскевич много лет дружил с Бердниковым. Так кто же еще мог помочь в таком деликатном деле, если не он? Я просто высказала предположение.

– Хорошо, допустим, – медленно кивнул Рустам. – Приму на веру. У вас еще есть вопросы?

– Вы можете рассказать мне о Бердникове что-нибудь еще, кроме того, что он был близок с Яскевичем?

– Больше ничего. Все знали, что Бердников – человек Яскевича, и наоборот, соответственно. Яскевич командовал операми, Бердников лепил дела. Поговаривают, что дочка Яскевича многому научилась у отцовского дружка.

Да, Володя Меренков тоже об этом упоминал. Значит, правда.

– А следователь по фамилии Шахрай? – спросила Настя. – Вы о нем что-нибудь слышали? Шахрай Виталий Андреевич.

– Шахрай? – задумчиво повторил вслед за ней Рустам. – Вроде мелькало такое имя, но давно, очень давно. Он наш, крюковский?

– Областной, из Спасского района. По крайней мере, работал там в шестнадцатом году. В Следкоме и в прокуратуре мне о нем правду не скажут, сами понимаете, я для них – никто, как и для вас, – она улыбнулась краешком губ. – Я подумала, что, может быть, вы что-то знаете.

Рустам рассмеялся своим красивым бархатным смехом.

– У вас отличный навык облекать просьбу в форму задумчивого рассуждения, – сказал он, отсмеявшись. – Я почти купился. Вроде вы и не попросили ни о чем, а я уже готов был предложить вам помощь и через своих знакомых разузнать для вас об этом Шахрае.

– Были готовы, но удержались?

Он развел руками.

– Как видите. Я не выполняю просьбы, если не понимаю, для чего это нужно. Вы ищете какую-то женщину и вдруг спрашиваете про следователя, о котором я много лет ничего не слышал. Как прикажете это расценивать?

Да, осторожность у Рустама Исмаиловича, прямо скажем, зашкаливает. Внимательно слушает, оценивает каждое слово. Его не уболтаешь. С таким собеседником приходится быть честной, или все – или ничего. Ладно, придется идти ва-банк.

– Я уже говорила, что моя пропавшая была как-то связана с семьей Яскевичей и я собирала сведения о полковнике и его дочерях Варваре и Ульяне. Мне стало известно, что у Ульяны был близкий друг, которого недавно убили. Этот человек в шестнадцатом году совершил убийство, в восемнадцатом его осудили, год назад он вышел на свободу. В шестнадцатом году дело вел Шахрай, не раскрыл. Через два года Бердников в рекордные сроки довел дело до суда. Вы что-нибудь слышали об этом?

– О том, что дочка Яскевича связалась с убийцей? – хохотнул Рустам. – Конечно, все об этом слышали.

– Так уж и все? – недоверчиво прищурилась Настя.

– Я имею в виду заинтересованных членов общества. Вы же понимаете, утекает и из Следкома, и из УВД, и из прокуратуры, и из суда. Да отовсюду, если уж на то пошло. Сегодня информация – самый дорогой товар. Кто владеет информацией, тот владеет миром.

С этим она не могла не согласиться.

– И как столетней давности следователь может помочь вам найти вашу… как ее…

– Сташевскую, – подсказала Настя. – Попробую объяснить. Сташевская уехала из Крюковска внезапно, никому ничего не объясняя. Случилось это сразу после взрыва осенью восемнадцатого года. Я предположила, что ее поспешный отъезд связан со взрывниками из группировки Бакира. После отъезда из Крюковска Сташевская три года прожила в Москве, потом куда-то пропала. Есть люди, которые хотят ее разыскать и готовы за это платить, они обратились в наше агентство. Так вот, я подумала, что если Сташевская как-то связана с людьми Бакира, то именно они могут знать, где она сейчас. Скажу вам больше: у этой женщины как минимум один поддельный паспорт, но вероятнее всего, два или больше. Понятно, что обычная операционная медсестра сама себе липовые документы не изготовит. Должны быть люди, к которым она обратилась за помощью. И первое, что приходит на ум: это люди Бакира. Вы мне кое-что разъяснили, и я поняла, что ошибалась и искала не там. Однако у меня есть точные сведения о том, что Сташевская была знакома с Ульяной Яскевич. Ульяна, в свою очередь, была близко знакома с человеком по фамилии Мезенин, который в шестнадцатом году совершил убийство и которого следователь Шахрай почему-то не выявил и не разоблачил. Это сумел сделать только Бердников, да и то спустя два