Люди за спиной. Том 2 - Александра Маринина

вместе. Наверное, после одновременной гибели трех руководителей в их ведомствах начались бурные кадровые перестановки. Пришли новые начальники и привели своих людей. Все как всегда.

* * *

Варвара Яскевич домыла последнюю тарелку, насухо вытерла ее льняным кухонным полотенцем, поставила в шкаф. Телефон лежал на столе, но она старалась не смотреть на него. Очень хотелось позвонить сестре, и очень страшно было оказаться неуместной и навязчивой, как с отцом. Сначала Барби говорила себе: «Приду домой и позвоню». Но храбрости не хватило. Тогда она сказала: «Вот приготовлю ужин и позвоню». Но к ужину пришел Юра Дебор, и она с облегчением уверяла сама себя, что они сперва поедят и поговорят, как обычно, а уж потом… Когда настало это самое «потом», выяснилось, что нужно вымыть посуду и прибраться в кухне. Оттирая под струей горячей воды сковородку, Барби то и дело ловила себя на мысли, что она же не обязана звонить и рисковать быть униженной. Да, она не обязана, ее никто об этом не просит, она никому ничего не обещала. Но перед глазами вставало лицо Ульяны, то самое, из отражения в зеркале, и в голове звучал ее полный горечи голос: «Как я могла так лохануться? На меня теперь будут пальцем показывать, начнут шептаться и злословить за спиной».

Сестре плохо. Тяжело. Она совсем одна, она нуждается в поддержке. Ну пусть не в поддержке, а просто в добром слове, в участии. Ульяна злая, холодная, отстраненная, у нее даже подруг нет, таких, которым она могла бы поплакаться в жилетку. Варя помнила свое удивление, когда поняла, что на похоронах отца и на поминках нет друзей сестры. Коллеги – да, были, пришли выразить соболезнование следователю Яскевич. И Варины подружки с филфака пришли, чтобы поддержать однокурсницу. Барби помнила, что раньше у Ульяны было много друзей, с которыми она весело проводила время, особенно когда перестала жить вместе с отцом. Куда же они все подевались? Наверняка у сестры есть приятельницы, с которыми приятно поболтать, или сходить куда-нибудь, или вместе отметить праздник, но вряд ли она, с ее-то характером, станет рассказывать им, что ложится в постель с первым попавшимся мужиком, и не из похоти, а ради одной-единственной цели: забеременеть. Даже если у Люли и остались подруги, то только те, с которыми она может строить из себя крутую и успешную. Ни за что на свете она не признается им, что терпит неудачу хоть в чем-то. Она и Варе не призналась бы, если бы не обнаруженные случайно стопки коробок с тестами.

Телефон в горячей ладони показался Варваре ледяным. Таким же, как голос Ульяны в трубке.

– Что случилось? – спросила Ульяна вместо приветствия.

– Ничего, – растерялась Барби. – Просто хотела узнать, как ты?

– В смысле?

– Ну… ты была расстроена, когда я уезжала. Вся эта история… – беспомощно залепетала она.

– А, ты об этом, – небрежно протянула Ульяна. – Не волнуйся за меня, все в порядке. Если что – у меня новый, – она хмыкнула, – кандидат. В утешениях я не нуждаюсь.

Она не нуждается в утешениях. Она не хочет, чтобы сестра ей звонила и набивалась в наперсницы.

Барби молчала, держа телефон возле уха и не зная, что еще сказать, о чем спросить.

– Думаешь, в этот раз получится? – осторожно произнесла она.

– Я не думаю, я пробую, – отрезала Ульяна. – У меня есть цель, и я к ней иду, несмотря ни на что.

Внезапно Варвару охватила злость на сестру.

– Но ты хотя бы документы спросила у своего нового? – выпалила она. – Или он опять просто Саша?

– Не лезь не в свое дело, – послышалось в трубке. – У тебя все?

– Все! – выкрикнула Барби, нажала кнопку на экране и в ярости швырнула телефон на мягкий угловой диванчик.

«Ненавижу! – пронеслось в голове. – Я ее ненавижу!»

Варя рухнула на диванчик и разрыдалась.

Из комнаты немедленно примчался перепуганный Юра, сел рядом, обнял.

– Что случилось, Варенька? Что, моя хорошая? – ласково заговорил он.

– Почему меня никто не любит? – сквозь рыдания простонала она. – Отец меня не любил, сестра не любит. Что во мне такого, из-за чего меня никто не может любить?

Дебор начал поглаживать ее по спине и по волосам.

– Почему ты так говоришь? Тебя любят очень многие, тебя ценят, к тебе все прекрасно относятся. Ну, Варюша, солнышко мое, зачем ты так?

– Никто! – она уже почти кричала. – Ко мне хорошо относятся, потому что я им полезна! А просто так меня любить никто не хочет. Вот просто так, ни за что, ни за пользу, ни за выгоду! И даже когда я пытаюсь быть полезной, это все равно не нужно!

– А я? – спросил Дебор. – Как же я? Я ведь люблю тебя. Это ничего не значит?

Варя только махнула рукой и расплакалась еще горше.

* * *

Настя Каменская до глубокой ночи чертила схемы в блокноте, вырывала листки, раскладывала их на полу то так, то эдак, но связной единой картины не получалось. В конце концов она собрала все бумажки, сердито скомкала их, швырнула в урну, стоящую под рабочим столиком, и легла спать.

Утром сообразила, что накануне ничего не написала Тимуру о планах на сегодняшний день. Впрочем, и самого плана у нее пока не было. Злая на себя и собственную бестолковость, Настя спустилась на завтрак.

У стойки ресепшена стояла пожилая дама-всезнайка с банковской картой в руках, рядом – большой чемодан на колесиках. За стойкой Алена готовила на компьютере счет. «Уезжает, – подумала Настя. – Теперь можно без опасений ужинать». Хозяйка заметила Настю и приветливо кивнула.

В столовой завтракали молодожены, больше никого не было. Настя уселась за самый дальний от парочки стол, и почти сразу же из распашных дверей, ведущих в кухню, появился муж Алены.

– Что вам подать к завтраку? – церемонно спросил он.

– А что у вас сегодня самое вкусное?

– Могу порекомендовать яичницу с беконом или омлет с сыром, яйца привезли сегодня ночью прямо с фермы, очень свежие, куры исключительно на натуральном корме, никакой химии.

– Хорошо, пусть будет омлет. Скажите, а Тимур уже завтракал?

– Еще нет. Если вам интересно, он со вчерашнего дня не появлялся, в отеле не ночевал, – с едва заметной улыбкой доложил Кирилл.

Понятно, парень загулял с новой подружкой, они же на выступление какой-то группы собирались, потом, наверное, тусовались до утра. Дело молодое. И тут же Настино сердце екнуло: а вдруг с Тимом что-то случилось? Конечно, хорошо думать, будто он просто развлекался, а теперь спит где-то рядом с девушкой-певицей. А если нет? Неужели трудно написать короткое сообщение, мол, все в порядке, буду